Я нуждаюсь в твоём тепле.

Настроение почему-то было никудышнее, вроде всё хорошо, но всё равно было грустно и тяжело на душе. Археолог и сама не знала что её тревожит, возможно, ей просто не хватает внимания со стороны возлюбленного? Хотелось бы побольше времени проводить с ним, но это всё никак не получалось, от этого ей кажись и было грустно, она нуждалась в нём как никогда, несмотря на то что чаще всего он ходил хмурый и серьёзный - именно он заставлял её улыбаться, он освещал её жизнь словно солнце, он был так дорог ей, так и есть по сей день. Погода была не из лучших, лил ливень и была гроза, за окном то и дело сверкала молния, но, по-своему уютной атмосферы добавляла ещё и ночь. По мнению Мисако это самое лучшее время, да и погода для размышлений, наплевав на холод она вышла из монастыря в лёгкой одежде, а именно в футболке и шортах, женщина неспеша подошла к воротам и открыла их, выйдя со двора та села на первую же ступеньку, которая уже была ужасно мокрой и холодной из-за дождя, и уставилась куда-то вдаль, смотря на небо и рассматривая еле различимые во тьме ночной тучи. Признаться честно захотелось даже плакать, это... Было довольно странно для неё, ни с того ни с чего появилось желание разрыдаться, но она воздержалась, и всё так же задумчиво смотрела вдаль. Знал бы только Гармадон, как ей не хватает его, нет, он конечно с недавних пор жил с ними в монастыре, даже спал с Мисой в одной комнате, но всё равно было такое чувство, будто бы его и нет. Она была уверена что у неё достаточно времени для того, чтобы побыть в одиночестве и разобраться в себе, вряд-ли кто-то ещё решит выйти поздней ночью на улицу, да ещё и в такую погоду... Казалось, что никто ей не помешает. Вот так вот думая, она просидела около получаса, как тут услышала голос, а потом и вовсе почувствовала руку на своём правом плече. Неужто она настолько сильно задумалась что не заметила как к ней подошли? На удивление это был Гармадон, виновник её нахождения здесь, та обернулась, и увидела как он смотрит на неё, как обычно серьёзным и недовольным взглядом, но на этот раз в глазах была видна нотка беспокойства. Он что, переживал за неё? - Мисако? Почему ты здесь? Да ещё и так легко одета. Ты можешь простудиться, поэтому тебе стоит вернуться в монастырь. Археолог лишь посмотрела на него грустным взглядом, куда уж... Ей итак грустно, а теперь за неё переживает любимый человек, говоря ей уйти от этой прекрасной атмосферы, чего делать не хотелось. Да, он был прав, несмотря на то, что была середина лета, было жутко холодно, по коже то и дело пробегали табуны мурашек, так что заболеть было возможно. - Я... Мне грустно, поэтому я вышла сюда. Я не хочу уходить. *Выражение лица мужчины вмиг сменилось на встревоженное, он явно не понимал почему любовь всей его жизни опечалена, или... Просто не хотел понимать. Но то что она собирается здесь остаться, его совсем не устраивало. Ей ведь потом будет плохо, так почему она не думает о своём здоровье, а продолжает упираться и стоять на своём? - Тебе... Грустно? Это из-за меня? А внутрь ты пойдёшь в любом случае, я не оставлю тебя здесь замерзать. Видимо, супруг так же как и она отступать не собирался. А на вопрос про то, из-за него ли она грустит, Мисако предпочла ничего не отвечать, вместо этого та просто уставилась в землю, а из глаз непроизвольно вышли пару слезинок. Как же она была рада что сейчас ливень, никто не увидит её слёз, дождь смоет всю печаль с её лица, и вскоре она как и всегда будет ходить с улыбкой на лице, с той улыбкой, к которой все давно привыкли. - Я хочу ещё немного посидеть здесь. Со мной ничего не случится, а если я и заболею, это не так важно. Никому нет дела до меня, поэтому переживать никто не будет. Монтгомери был прав, это из-за него она сейчас опечалена, он ведь не хотел её расстраивать... Он даже и подумать не мог о том, что что-то в его поведении может её расстроить. Она считала что никому нет до неё дела, и что за неё никто не переживает... Это ведь было не так, сам Гармадон это прекрасно знал. Хотя бы один человек будет за неё переживать, и этот человек - он сам. Он правда дорожил ею, просто не показывал этого, за то время пока они были в разлуке, он привык быть серьёзным и злым, но уж точно не хорошим и милым, но... Ради Мисако он был готов постараться. Стало немного стыдно перед возлюбленной, и нужно было, ээ... Извиниться? Да, как бы это странно не звучало, сам Лорд Гармадон перед ней хочет извиниться, хотя, это больше похоже на сон. - Что ты такое говоришь? Ты важна мне, и я за тебя беспокоюсь, просто я не показываю этого... Ах, и... Прости меня, я не хотел тебя расстраивать, честно... Прошу, давай вернёмся в монастырь. Мисако удивлённо посмотрела на супруга, а после чего заплакала. Она ожидала чего угодно, но точно не тех слов, которые она хотела услышать ещё очень давно. Только в этот раз ливень её не спас, слёз не было видно, но были слышны тихие всхлипы, которые непроизвольно вырывались из уст Монтгомери. Мужчина совсем не понимал что сказал не так, и почему эти слова так задели её, а уж темболее довели до слёз. Тот взяв её за талию, помог подняться с холодных ступеней, когда она развернулась лицом к Лорду, он крепко обнял её, поглаживая одной рукой по голове. Возлюбленная вся дрожала от холода, поэтому мужчина посильнее прижал её к себе, стараясь согреть. Археолог лишь уткнулась носом в его грудь, и тихо плакала. Почему? Уже ведь всё хорошо, так почему по её холодным щекам текут слёзы? Почему у неё никак не получается успокоиться? Ответы на эти вопросы она вряд-ли сможет найти... Всё же из-за присутствия любимого человека стало немного легче и спокойнее, сейчас он с ней, и это главное. - Любовь моя, прошу, успокойся... Ты не должна плакать из-за меня, я должен лишь радовать тебя, а не заставлять грустить, как делаю это я. Ты мне очень дорога, мне так больно видеть тебя опечаленной, у меня сердце разрывается при виде твоих слёз... После этих слов, тот поцеловал её в макушку, и продолжил гладить по голове, всё так же стараясь успокоить. Не хотелось чтобы она плакала, нужно было хоть немного поднять ей настроение. Мисако подняла голову и посмотрела Лорду в глаза, всё так же всхлипывая. На лице появилась еле-заметная улыбка, а в глазах появилась хоть какая-то надежда, и они уже не были так пусты, как минуту назад. Встав на носочки, та недолго думая прильнула к губам супруга, нежно целуя его. В этот момент время, казалось, остановилось, есть только он и она. Больше никого и ничего. На лице женщины появился лёгкий румянец, стало теплее, и намного комфортнее чем сидеть на холодных ступенях... Через время пришлось отстраниться, так как воздух всё-таки не вечен. После неожиданного поцелуя со стороны Мисако, Гармадон впал в небольшой ступор, и даже не знал что сказать, в общем, возлюбленная кажись его засмущала. Отведя взгляд в сторону, он пытался вымолвить хоть слово, но язык заплетался и было ничего не понятно. Собравшись с мыслями он всё же смог что-то сказать. - Кхм... Ээ... Милая, ты вся дрожишь от холода, нам правда пора в монастырь. Женщина наконец согласилась, и поэтому они в обнимку пошли внутрь, перед этим зайдя во двор и закрыв ворота. Нужно было хорошенько отогреться дабы не заболеть, причём им обоим, хотя, Мисако это было нужнее. Гармадон ведь буквально машина для убийств, которой наплевать почти на всё, а вот супруга может заболеть. Уже переобувшись он отправил её сушиться и переодеваться, сам в это же время высушил волосы феном, и уже переоделся. Видимо, она слишком долго искала вещи, в которые можно переодеться... Мужчина на кухне уже заваривал двоим горячий зелёный чай с лимоном. Вскоре туда зашла и сама Мисако, уже переодетая в тёплую пижаму и более-менее приведённая в порядок. Когда та села за стол, перед ней уже стояла чашка чая, а рядом сидел Гармадон, с точно такой же чашкой. Обе они были полны до краёв, вот сейчас им точно станет теплее... Археолог взяла чашку в левую руку, а правой слегка приобняла Гармадона. Что на неё вообще нашло? А вдруг ему это не понравится... Но нет же, тот так же приобнял её, ей даже стало стыдно за саму себя. Из-за дурных и не правдивых мыслей она так расстроилась, это совсем не похоже на неё, она ведь знала что Гармадон её любит, но при этом позволила таким мыслям затмить её разум. Такое ощущение будто она была обидчивым ребёнком, который готов расстроиться и обидеться из-за чего угодно, но это ведь было совсем не так. Она уже не плакала, печаль как рукой сняло во время их чаепития, в один момент настроение поднялось, хотелось сидеть и болтать в обнимку целую вечность, но было уже очень поздно, да и в сон начало клонить от такой уютной атмосферы, Мисако зевнула, положив голову на плечо мастера разрушения, но перед тем как вернуться в комнату, и лечь спать, она решила задать один вопрос, ответ на который узнать хотелось. - А почему ты вышел на улицу в такую погоду, ещё и поздней ночью?... - тихо, и с каким-то любопытством сказала та. - Я проснулся и не увидел тебя рядом, вот и пошёл искать... Обойдя весь монастырь тебя я так и не нашёл, поэтому, оставалось лишь одно место где ты можешь быть, и как видишь я не ошибся. На лице женщины мгновенно появилась тёплая улыбка, повела себя она достаточно глупо в этой ситуации, и она это осознала, на слова супруга та лишь облегчённо вздохнула, и прижала его покрепче к себе. Удалось вымолвить лишь сонное и тихое "Я люблю тебя" Лорд понял что возлюбленная уже устала и хочет спать, поэтому аккуратно выпутавшись из объятий он поцеловал Мисако в макушку, на что та ещё больше улыбнулась, а потом встал из-за стола прихватив с собой пустые чашки. Когда он помыл их, и повернулся к археологу, то заметил что та закрыла свои изумрудные глазки, и уснула прямо за столом. На лице мужчины появилась улыбка от увиденной картины, он тихо подошёл к стулу на котором сидела его милая Мисако, и аккуратно взял её на руки, стараясь не разбудить. С ней на руках он направился в их комнату, смотря на мило спящую супругу. Сейчас хотелось заобнимать и зацеловать её, но, тогда она точно проснётся, чего Лорду не хотелось, пусть отдохнёт... Зайдя в комнату тот даже не стал включать свет, ибо хорошо всё видел в темноте, да и это опять же могло разбудить возлюбленную. Расстелив кровать Лорд уложил на неё женщину, полюбовавшись на "спящую красавицу" которая лишь иногда подрагивала ресничками с полминуты, он укрыл её одеялом, а сам лёг рядом, лицом к ней. Поцеловав Монтгомери в её аккуратный носик, Гармадон слегка обнял ту, ту которая была его смыслом жизни, его солнце, самый близкий для него человек, которого он и правда боялся потерять, и не хотел отпускать ни на минуту, просто он ещё не научился нормально показывать этого, что его очень расстраивало. Мисако - единственная кто искренне и мгновенно прощал его, прощал за всё, даже за самые ужасные поступки которые только можно совершить, именно она самая первая простила его, когда тот вернулся в монастырь, увидев его та сразу же кинулась ему в объятия, даже не дав договорить... Вскоре уснул и он, всё так же обнимая поистине любимого человека, ради которого он был готов свернуть горы.