Эффект гаргульи

Джонни присел на корточки возле скалистого выступа, где Физзл шустро завязывал какую-то длинную жилистую верёвку на толстую палку.       — Эй, Физзл, — начал Джонни, указывая на гротескный на вид предмет. — Что... э-э... что это вообще такое?       — А, это? Непротекающий мешочек. Сделан из внутренностей животных, на которых мы охотимся. Прочный, гибкий, не протекает, если правильно завязать. Я сейчас полечу к реке набирать воду.       — Чт… это сделано из… о боже.       Физзл усмехнулся, увидев ужас на лице Джонни.       — Если хорошо почистить, он подойдёт для воды, сока растений или чего-то ещё, что нам нужно нести. Только не говори мне, что люди не придумали ничего подобного.       Джонни поднял руки в защитном жесте, и на его лице появилась ухмылка.       — О, у людей есть бутылки, вёдра, бочки. И это не так… противно. Но моё самое любимое — это водяные шарики.       Физзл наклонил голову, его надбровные дуги вопросительно нахмурились.       — Водяные шарики?       — Тебе это понравится.       Джонни полетел с ним. Он взял один из странно эластичных бурдюков и начал наполнять его водой из ближайшего ручья. Физзл зачарованно наблюдал, как Джонни завязал конец в тугой узел, создав колышущийся шар, наполненный водой.       — Вот в чём дело, — объяснил Джонни, поднимая импровизированный шарик. — Он не для хранения воды, ясно? Он для метания. В других. Бум! — Он изобразил руками взрыв для наглядности.       Глаза Физзла расширились, а на лице появилась широкая ухмылка.              — Бросаться водой? Зачем?       — Ради забавы! Это прикол. Ты подкрадываешься к кому-нибудь, бросаешь и — бац! Он мокрый. Весело, правда?       Физзл зашипел, и в его горле заклокотал смех.       — Люди странные, — он сделал паузу, и его ухмылка стала коварной. — Покажи.       Джонни ухмыльнулся в ответ, почувствовав в нём союзника в озорстве. Вместе они наполнили ещё несколько «водяных шаров» и полетели обратно к клану. Их первой жертвой стал Квейк, который стоял спиной у одного из входов и с кем-то говорил. Кто это был не было видно из-за крыльев и широких плеч Квейка.              — Идеальная огромная мишень, — прошептал Джонни, жестом показывая идеальный бросок.              Физзл с поразительной точностью повторил его действия, запустив водяной шарик Квейку прямо между крыльев. Всплеск был мгновенным и впечатляющим. Он резко выпрямился с оглушительным рёвом, пока вода стекала по нему.       — Кто посмел?! — взревел Квейк, но вид Физзла, согнувшегося пополам от смеха, и Джонни, пытающегося сохранить невозмутимый вид, заставил его замолчать.       — Это шутка, здоровяк! — крикнул Джонни, подняв руки в знак капитуляции. — Добро пожаловать в мир человеческого юмора!       Квейк на мгновение застыл, а затем громко рассмеялся, стряхивая воду с плеч.       — Я едва терпел тебя одного, друг, — он показал на Физзла, — а теперь к нам прибился ещё один такой же.              Когда Квейк отошёл в сторону, Соня, которая всё это время говорила с ним, начала злиться.              — Кейдж, ты идиот! Из всех возможных вещей ты научил его какой-то гадости! И где вы оба пропадали столько времени?       — Не злись так, подруга, — после небольшой передышки от смеха сказал Квейк и кивнул в сторону Физзла. — Просто этой ночью была его очередь лететь за водой, а он всегда такой медленный.       — Медленный?! Ну я тебе покажу…       — Да, да, покажешь. Или ты забыл?       — Ах да, тренировка, — Физзл пожал плечами. — Я забыл. Это всё из-за него, — он ткнул пальцем в Джонни, скорчив невинное выражение лица.       — Эй, не валите всё на меня! — возмутился Джонни, поднимая руки. — Я просто пытался скрасить скучную ночь. Разве это преступление?       — Само твоё существование это преступление, — проворчала Соня и вошла внутрь, остальные пошли за ней.       — А по-моему, тебе именно это и нравится, — Квейк внезапно подколол её, она только ускорила шаг.              Местом проведения их урока спарринга было скалистое плато высоко в горах. Холодный воздух не доставлял дискомфорта местным гаргульям и идеально бодрил. Квейк стоял в центре импровизированной арены, он наблюдал за тем, как Джонни, Соня и остальные готовятся к своему занятию. Недалеко была Глиммер на случай, если нужна будет экстренная помощь.              — Ваши человеческие навыки сослужат вам хорошую службу, — начал Квейк, — Но, чтобы сражаться как гаргульи, вы должны понимать, что теперь ваша сила намного больше. Вы быстрее, проворнее и можете нанести и выдержать гораздо больше урона, чем может надеяться любое человеческое тело. Но грубая сила без контроля — бесполезна.              Соня кивнула, скрестив руки на груди, пока слушала.              — Мы раньше сражались как гаргульи. Ну, пытались. Мы знаем, насколько опасной может быть эта сила.       Джонни, стоявший рядом с ней ухмыльнулся, поводя плечами, чтобы расслабиться.              — Да, а ещё мы поняли, что если быстро не закончим бой, нам конец.       Квейк слегка прищурился, услышав небрежный тон Джонни, но продолжил.              — Ваши враги не всегда падают с одного удара. На вас свалилась наша сила и скорость, но вам надо научиться использовать их с умом. Теперь посмотрим, как вы управляете собой. Готовьтесь ребята.              По команде Квейка Физзл и Висп вышли на арену. Джонни должен сразится с Физзлом, а Соня с Висп. Две пары заняли позиции друг напротив друга. Квейк отступил назад, скрестив руки на груди.              — Покажите нам, как сражаются настоящие гаргульи.       Соня приняла боевую стойку, плотно прижав крылья к спине, когда она повернулась к Висп. Они осторожно кружили друг перед другом. Висп двинулась первой. Она полоснула когтями по туловищу Сони, намереваясь проверить ее защиту, но Соня была готова. Она блокировала удар предплечьем и изогнулась чтобы вывести Висп из равновесия. Она, однако, быстро пришла в себя, низко развернувшись и подметая хвостом ноги Сони. Соня хрюкнула, когда ей пришлось подпрыгнуть, чтобы избежать удара, но она легко приземлилась на ноги. Она ответила своим ударом, но Висп была быстра, нырнув под атаку и нанеся быстрый удар в бок Сони своими острыми когтями. Удар был коротким, но его оказалось достаточно, чтобы напомнить Соне, что ее противник не новичок.       На другой стороне арены сцепились Джонни и Физзл. Джонни попытался вывести Физзла быстрым финтом, бросившись на него с вытянутыми когтями. Но Физзл со смехом увернулся, молниеносно ударив Джонни в ответ. Они обменялись шквалом ударов, но ни один из них не попал в цель. Они были равны как по скорости, так и по силе.       — Ты быстрый, я отдаю тебе должное, — съязвил Джонни, уклоняясь от удара Физзла и парируя резкий удар ногой по ребрам. От удара Физзла отбросило назад, но он быстро пришел в себя, стряхнув удар.       — Неплохо, как для бывшего человека. Но ты можешь не отставать? — Физзл ухмыльнулся, свирепо бросаясь вперед. Он нанес серию быстрых ударов в грудь и плечи Джонни, заставляя его блокировать и уворачиваться. Когти Джонни заскребли по камню под ними, когда он переставил ногу, не отставая от шквала атак.       Тем временем Соня быстро училась. Несмотря на скорость и низкий рост Висп, Соне было не привыкать читать движения противника. Она начинала видеть ритм в атаках — финты, внезапные всплески скорости, низкие подсечки, предназначенные для того, чтобы застать ее врасплох. Когда Висп снова сделала выпад, целясь ей в грудь, Соня в последнюю секунду уклонилась, крутанулась за её спиной и ударила её локтем в затылок. Удар ошеломил Висп, но она превратила его в перекат, используя свою инерцию, чтобы избежать любого продолжения.       Квейк внимательно наблюдал.              — Этого мало! — крикнул он, и его голос перекрыл скрежет когтей по камню. — Используйте свои хвосты. Крылья нужны не только для полётов.              Приняв совет Квейка близко к сердцу, Соня изменила свою стратегию. Когда Висп снова набросилась на нее, Соня не просто блокировала удар — она парировала низким взмахом хвоста, выбив ноги Висп из-под себя. Висп с тихим «ой» рухнула на землю, и Соня нанесла удар, целясь в грудь Висп, но она откатилась в сторону как раз вовремя, вскакивая на ноги.       Джонни тоже воспринял слова Квейка всерьез. Он ухмыльнулся, поймав один из ударов Физзла когтистой рукой и притянув его ближе.              — Как насчет этого? — Джонни изогнулся всем телом, используя хвост, чтобы выбить ноги Физзла из-под себя. Он взвизгнул, когда его отбросило на землю, но даже на земле Физзл не обошелся без фокусов. Он схватил Джонни за лодыжку, увлекая его за собой, и они вдвоем покатились по земле.       Они сражались почти в полную силу, тесня друг друга до предела, но в бою чувствовался странный дух товарищества. Квейк, наконец, крикнул: «Хватит!». Его голос прорвался сквозь шум, и бойцы разделились. Они тяжело дышали, но им было явно весело. Висп, отряхивая грязь, одобрительно кивнула Соне. Физзл, растянувшийся на земле, рассмеялся, когда Джонни протянул руку, чтобы помочь ему подняться.       — Неплохо для пары новичков, — весело сказал Физзл.       — Эй, мы быстро учимся, — Джонни ухмыльнулся, стряхивая пыль с изрядно потрёпанной одежды.       Соня, стоящая рядом с ним, скрестила руки на груди, ее крылья слегка подергивались.              — Все еще привыкаю к хвосту, но из этого может что-то получится. — У вас хорошо получается, пара-тройка ночей и вы будете хорошими воинами и охотниками.       Соня молча кивнула, Джонни ухмыльнулся, слегка расправив крылья.              — Хорошо, Квейк. Второй раунд?       — Остынь, друг, — Квейк позволил себе легкую улыбку. — Вы оба заслужили свой отдых. Пока что.       — Рано отдых! — вприпрыжку подбежала Висп и схватила Джонни за предплечье. — Вам к двоим к старейшине надо, он с вами пообщаться хочет.       — Что, старик Ридж решил потеплеть к нам? — усмехнулся Джонни.       — Я не знаю, он просто хочет рассказать вам кое-что важное, — продолжила Висп. — Не называй его так, он уже сильно стар для таких новшеств. Не перебивай его и не проявляй неуважение, он знает больше всех в этом клане и к его слову даже вожак прислушивается.       — Ты намекаешь, что если ему что-то не понравится, то нас просто выгонят? — спросила Соня.       — Кто знает? Ведите себя хорошо и не придётся это проверять.       Джонни и Соня нашли Риджа у главного костра и сели рядом с ним. Его когти принялись вырисовывать узоры на земле, а взгляд был отстранённым. — Я уже слышал о ваших успехах. Вам успели рассказать, почему наш клан живёт здесь? — Ну да, — сказал Джонни, — что возникли некоторые разногласия и что какие-то из ваших предков смылись во Внешний мир с чем-то очень важным.       — Конечно вам рассказали только эту часть, — сухо сказал он. — Эти ваши «боги» редко признают свои ошибки, — Его крылья шевельнулись, плотно прижимаясь к спине. — Я расскажу эту историю так, как мы ее помним, как нам её рассказывали, когда я сам был совсем птенцом. Правда лежит где-то посередине, как это всегда бывает.       Другие гаргульи постепенно начали собираться вокруг Риджа. Из затихающего гвалта было ясно, что это одна из их любимых историй.       — Много поколений назад, — начал Ридж, — наши предки жили среди людей более открыто. Мы были их защитниками, хранителями, щитом в ночи. Мы мало просили взамен — безопасное место, которое можно было бы назвать домом, и доверие.       Его когти впились в землю, когда он продолжил: — Академия была одним из таких мест. Мы жили в её стенах, защищая от тех, кто стремился её уничтожить. Это было партнёрство, основанное на взаимном уважении… по крайней мере, поначалу.       Голос Риджа стал ниже и грубее.       — Но люди — существа пугливые. Со временем они начали видеть в нас угрозу. Слухи быстро распространялись: «Что, если монстры восстанут против нас? Что, если им надоест быть нашими слугами?»       Соня нахмурилась и наклонилась вперёд.       — Но вы не были их слугами.       — Нет, — согласился Ридж, встретившись с ней взглядом. — Не были. Но страх затмевает разум. А потом были… несчастные случаи. Человеческий детёныш во время игры подошёл слишком близко к одному из наших птенцов и получил травму. Не серьёзную, но достаточную, чтобы усилить растущее беспокойство. Истории искажали правду, пока она не стала неузнаваемой. Неважно, что мы спасали жизни, что мы сражались и проливали кровь ради них. Для них мы были монстрами.       Он сделал паузу, и на его лице отразилась давняя печаль.              — Кто-то из человеческих богов пытался выступить посредником, снять напряжение. Он говорил от нашего имени, но даже он не мог подавить растущее недоверие. Некоторые из его монахов требовали, чтобы мы ушли, утверждая, что мы представляем опасность для академии. Другие защищали нас, настаивая на том, что мы необходимы для выживания. Однажды ночью всё дошло до предела. Напали враги, мы сражались, как делали всегда. Но в суматохе один из монахов — один из тех, кто выступал против нас, — попал под перекрёстный огонь. Он погиб… и его братья обвинили нас.       Его голос смягчился.              — Этот бог умолял нас остаться, обещал помочь устранить разлад. Но к тому времени ущерб уже был нанесён. Вожак решил, что оставаться среди людей будет опасно и клан ушёл. Но даже тут мы разделились, как вы уже знаете.       Костёр потрескивал, наполняя тишину, наступившую после слов Риджа. Джонни и Соня переглянулись, обдумывая услышанное. Джонни первым нарушил молчание.              — Это… жёстко. Похоже, вы, ребята, оказались между молотом и наковальней.       Ридж сухо усмехнулся.              — Можно и так сказать. Тогда мы поняли то, что с тех пор всегда с нами: доверие — хрупкая вещь. Если его разрушить, восстановить будет непросто.       Он перевёл взгляд с Джонни на Соню, и его лицо смягчилось.              — А теперь вы оба оказались в похожем положении. Не совсем люди, но и не совсем гаргульи. Одни вам доверяют, другие боятся. Это непростой путь, но вам придется его пройти.       — Отлично, — Джонни вздохнул, проведя рукой по волосам. — Как раз то, что мне нужно — ещё одна причина чувствовать себя не в своей тарелке.       — А знаешь, — Соня положила руку ему на плечо и крепко сжала его, — по-моему мы уже в своей тарелке.       Ридж слегка улыбнулся, что было для него редкостью.              — И, возможно, так вы найдёте способ преодолеть пропасть, которую мы не смогли преодолеть.              

***

             Погружаясь всё глубже в жизнь клана, Джонни и Соня быстро поняли, насколько бесполезной стала их прежняя человеческая одежда, они решили, что пора что-то менять. Нат и Черри тоже это заметили.              — Мы можем научить вас делать одежду из шкур животных, на которых мы охотимся. Более прочную и гибкую, гораздо лучше ваших человеческих лохмотий.       — Вы хотите сказать, что я могу носить сшитую на заказ одежду по-гаргульи? — Джонни приподнял бровь. — Запишите меня.              В ту ночь под руководством Глиммер и других гаргулий-ремесленников Джонни и Соня начали учиться шить свою новую одежду. Процесс был кропотливым, требовались шкуры и мех зверей, на которых охотился клан. Их нужно было соткать из жёсткой травы и укрепить натуральными материалами, способными выдержать износ. Джонни, как ни странно, взялся за дело с энтузиазмом. Большую часть процесса он не затыкался, к несчастью окружающих.              — Эй, если вся эта затея с «героем Земного Царства» не выгорит, я всегда могу открыть линию одежды для гаргулий. «Кейдж от кутюр». Что думаешь?              Глиммер и остальные пытались его игнорировать, сосредоточившись лишь на том, чтобы объяснить базовые вещи. Соня закатила глаза и продолжала шить.              — Просто сосредоточься, Кейдж. Однажды это спасёт тебе жизнь.              Их новая одежда была совсем не похожа на их привычную тактическую экипировку, которую они носили раньше. Костюм Джонни был сшит из толстой тёмной кожи, которая плотно облегала его накачанное тело, оставляя достаточно места для крыльев и хвоста. Материал был грубым, но прочным и обеспечивал ему гибкость, необходимую для боя и полёта. Он даже добавил несколько личных штрихов — например, кармашек для своих солнцезащитных очков и прочей мелочи.              Наряд Сони был более обтекаемым, рассчитанным на скорость и ловкость. Лёгкий материал позволял ей свободно двигаться в воздухе, а гибкая лямка поддерживала крылья и хвост. Наряд был простым, функциональным и идеально ей подходил.              

***

             Соня держала перед собой треснувшее зеркало, которое она стащила у Джонни, держа в другой руке нож, и смотрела на спутанные волосы, спадающие ей на спину. За время, проведенное с гаргульями, пряди стали длинными и непослушными, с каждой ночью доставляя все больше хлопот. Она разочарованно вздохнула и подняла лезвие повыше.              — Эй, эй, эй! — Голос Джонни раздался у нее за спиной, напугав ее ровно настолько, чтобы она опустила нож. Он пересек комнату несколькими широкими шагами, широко раскрыв глаза и размахивая руками в воздухе, — Что ты собираешься сделать?              Соня бросила на него раздраженный взгляд через отражение в зеркале.              — На что это похоже? Привожу себя в порядок.              Джонни нахмурился, подходя ближе, а затем наклонился, оценивающе разглядывая ее волосы.              — Ладно, во-первых: отрезать всё? Серьёзно? — Он протянул руку и взял прядь волос между пальцами, почти защищая, — Я имею в виду, это ведь... твой фирменный стиль, Соня. Тебе идет.              Она прищурилась, ее пальцы крепче сжали лезвие.              — «Мой фирменный стиль» сейчас больше похож на стог сена, — пробормотала она. — Мешает, кажется, что там завелись жучки и мне всё это надоело.       — Ну и что? Просто отрезать всё это и покончить с этим? Да ладно, ты же знаешь, мне нравятся твои длинные волосы.       — Ты никогда раньше этого не говорил.              Джонни ухмыльнулся, потирая шею сзади.              — Да, хорошо... Я думал, ты уже знаешь. Ты всегда выглядишь круто, как какая-нибудь королева-воительница. И, э-э... — Он прочистил горло, чуть наклонившись. — Я думаю, это выглядит довольно горячо.              Соня почувствовала, как легкий жар пополз вверх по ее шее, но она фыркнула, пытаясь оставаться невозмутимой.              — Джонни, у нас нет времени на всякую хрень. Мне просто нужно что-то практичное.       — Ладно, хорошо. Но как насчет компромисса?              Она полностью повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди. Джонни ухмыльнулся, выхватывая нож у нее из рук, прежде чем она успела запротестовать.              — Как насчет того, чтобы подрезать их, но совсем чуть-чуть. Обрезать спутанные пряди, но оставь достаточно длины, чтобы можно было заплести. Ты все равно будешь выглядеть потрясающе, и это было бы намного практичнее.       — Я не умею заплетать косы.              Джонни рассмеялся и бросил нож на ближайший стол.              — К счастью для тебя, я умею. Позволь мне позаботиться об этом.       — С каких это пор ты умеешь заплетать волосы?              Он пожал плечами, достав из кармана расчёску.              — У меня же сестра есть, забыла? А теперь сядь, расслабься и получай удовольствие.       — Хорошо. Но если ты всё испортишь…       — Знаю, секир-башка, — усмехнулся Джонни, становясь позади неё.               Он осторожно начал распутывать её спутанные локоны, не торопясь, стараясь не тянуть слишком сильно. Первые несколько минут они оба молчали, и тишина между ними была почти уютной. Пока Джонни работал, Соня расслабилась.              — Знаешь, — начал Джонни через некоторое время, — в этом есть что-то... успокаивающее.       — Ты имеешь в виду работу парикмахером?       — Нет, я имею в виду... просто так проводить время. Никаких сражений, никаких миссий, просто… бытовые вещи. В пещере в окружении крылатых чудищ, но всё же.       — Да, — тихо призналась она. — Это... по-другому.              Джонни закончил подрезать и начал заплетать ее волосы в тугую косу, его руки были на удивление умелыми.              — Вот. Все готово. — Он легонько дернул ее за косу, словно демонстрируя ее. — Что скажешь?              Соня встала и посмотрела в зеркало. Её волосы всё ещё были длинными, но коса держала их вместе и не мешала. Она провела рукой по волосам, удивляясь тому, насколько лучше она теперь выглядит.              — Это... хорошо, — сказала она и ухмыльнулась. — Ты удивил, Джонни.       — Видишь? — Он выпятил грудь. — Я же говорил, что у меня есть навыки.              Она повернулась к нему, и выражение её лица смягчилось.              — Спасибо. Мне это было нужно.              Джонни улыбнулся и шутливо отсалютовал ей.              — Всегда пожалуйста, солдат.              

***

      

      Охотничий отряд гаргулий, во главе которых была Черри, летел в прохладном ночном воздухе. Пара-тройка молодняка, к которым присоединились Джонни и Соня. Это должна была быть обычная ночь, Черри собиралась показать им несколько трюков, но они почувствовали что-то необычное. Неправильный шум и запах недалеко от их местоположения.              — Джонни, ты это видишь? — крикнула Соня, указав на странный слабый свет между деревьями.              Джонни прищурился, проследив за её взглядом.       — Да, кажется всё плохо.              Приблизившись, они заметили группу хорошо вооружённых людей. Сердце Сони ёкнуло, когда она узнала эмблему на их снаряжении: Черный Дракон.              — Они на территории клана, — напряжённо сказала летящая рядом Черри. — Мы должны уничтожить их, пока они не подошли ближе.              Не говоря больше ни слова, они ринулись в атаку. Рёв гаргулий и крики оперативников Чёрного Дракона наполнили ночь хаотичной какофонией. Но в разгар боя Джонни получил жёсткий удар, от которого он отключился. Когда пыль улеглась, Соня склонилась над ним.              — Джонни, ну же, не смей так шутить, — настойчиво прошептала она, едва сдерживая панику.       — Мы избавились от них, — спокойно сказал Черри. — Но нам нужно вернуть твоего друга домой. На эту ночь с него охота закончена.              Они бережно подняли бесчувственное тело Джонни и полетели обратно в пещеры клана. Соня держалась рядом. Она прокручивала в голове произошедшее, задаваясь вопросом, могла ли она что-то сделать по-другому, если бы была быстрее и внимательнее. Когда они вернулись к клану, то быстро нашли Глиммер и уложили Джонни на одну из каменных постелей. Соня стояла рядом, не в силах отвести от него взгляд.              — С ним всё будет в порядке, — заверила её Глиммер, пока ощупывала Джонни. — Но ему нужен отдых. Удар был сильным, и ему нужно время, чтобы восстановиться.              Соня кивнула. Она хотела поверить словам Глиммер, но вид Джонни, лежащего, беззащитного и неподвижного, был слишком сильным ударом. Она отвернулась, сжав кулаки, пытаясь сдержать поток эмоций.              — Ты наверняка хорошо сражалась, — тихо сказала Глиммер. — Он защищал тебя, для гаргулий нормально защищать ближнего.       — Я знаю, — прошептала она. — И… понимаю.              Ночь тянулась медленно, и Соня не отходила от Джонни, пока он спал. Глиммер тем временем работала с травами.              — С ним всё будет в порядке, — голос Глиммер был спокойным, почти успокаивающим, — Каменный сон полностью исцелит его, как и всех нас. К закату он проснётся, как ни в чём не бывало.              Соня кивнула, но напряжение в её теле не ослабевало. Она знала, что Глиммер права — она видела удивительную способность к регенерации, которой обладали их новые формы, — но вид Джонни, лежащего так неподвижно, так уязвимо, мешал ей. Глиммер, почувствовав нежелание Сони уходить, спокойно продолжала свою работу. После минутного молчания она подняла глаза и задумчиво посмотрела на Соню.              — Он тебе очень дорог, — тихо сказала она, скорее утверждая.       — Он мой напарник, — твёрдо ответила Соня. — Мы через многое прошли вместе.              Глиммер мягко улыбнулась, не прекращая работы.              —- Я вижу, — сказала она. — А ещё я вижу, что между вами двумя нечто… как твой друг это называл? Искра?       — У нас... всё сложно, — призналась она и повернулась к Джонни. — Мы знаем друг друга много лет. Мы вместе сражались, спасали друг другу жизни столько раз, что и не сосчитать. Но это... что бы это ни было... это что-то новое.       — Да, перемены могут пробудить чувства, о существовании которых мы даже не подозревали, — сказала Глиммер и кивнула. — Вы оба пережили нечто необыкновенное, и это связало вас так, как раньше могло казаться невозможно.              Соня ответила не сразу. Она знала, что Глиммер права, но признать это даже самой себе было трудно. Между ней и Джонни всегда была искра, которая вспыхивала в самые неожиданные моменты. Но теперь, когда их жизни так безвозвратно изменились, эта искра, казалось, могла сжечь их обоих.              — Джонни… он безрассудный, хвастливый, — наконец сказала Соня, и её голос стал мягче. — Но он также преданный и смелый, и у него доброе сердце. Он сводит меня с ума, но… она замолчала, не зная, как закончить мысль.       — Но он тебе небезразличен, — закончила за неё Глиммер, добродушно улыбаясь. — И в этом нет ничего постыдного, подруга.       — Я просто не хочу его терять, — прошептала она едва слышно. — Не сейчас, не после всего пережитого.              Глиммер отложила травы и подошла ближе к Соне, успокаивающе положив руку ей на плечо.              — Ты его не потеряешь, — твёрдо сказала она. — Он сильный, и он заботится о тебе так же, как и ты о нём. И не забывай, что вы теперь часть клана, а мы своих в беде не оставляем.       — Надеюсь, ты права, — сказала она и вздохнула.              Глиммер кивнула, затем встала, слегка расправив крылья.              — Уже почти рассвело, — сказала она более практичным тоном. — Нам нужно подготовиться к дню. Когда мы проснёмся сегодня вечером, он снова проснётся и будет всем надоедать.       — Кажется, младшим это даже нравится, — тихо и через силу усмехнулась Соня.              Когда первые лучи солнца коснулись их кожи, началось превращение. Соня почувствовала знакомое ощущение окаменения и её последние мысли были о Джонни, который всегда рядом с ней. Она с нетерпением ждёт следующей ночи.