Магические хроники. В погоне за злом

      Скалистые берега Пустынной державы часто становились причиной страшных кораблекрушений. К острым, словно бритва, скалам навечно прикованы десятки мёртвых остовов кораблей. Хотя Ветерок и был шустрым и ловким судном, но и он не избежал печальной участи. Ныне над водой торчал лишь нос корабля, тогда как корма полностью исчезла в пучине вод. На берегу остались лежать тела тех членов команды, которых не приняло в свои объятия море. Одним из таких был Артемий.       Вернувшееся сознание отозвалось острой болью в висках. Пульсация в глазах не давала нормально оглядеться. Всё тело ломило, будто от тяжёлой работы. Наконец, пересилив себя, юноша приподнялся на руках, чтобы оглядеться. Он лежал на небольшом песчаном пляже, зажатом с обеих сторон высокими скалами. Небольшая и тихая бухта, покой которой был нарушен кораблекрушением, остатки которого были видны повсюду: тела погибших и чудом уцелевшие товары в деревянных ящиках – всё это валялось на песке.       Внезапная боль пронзила всё тело Артемия. Кожа парня буквально горела, словно от пыток калёным железом. Только сейчас герой понял, что Солнце находится в зените и именно от лучей светила он испытывает невыносимую боль. Быстро окинув затуманенным взглядом округу, юноша заметил небольшой грот, что расположился прямо напротив остова погибшего корабля.       Взяв себя в руки, Артемий встал с песка. Ноги отказывались сгибаться то ли от солёной воды, то ли от долгого бездействия. Шатаясь из стороны в сторону, парень пошёл в сторону пещеры. Хотя сам грот и находился слегка выше уровня моря, но вот дорога к нему скрывалась по щиколотку под водой. Не обращая ни на что внимания, юноша шёл к цели. Ему нужно было переждать день. Нужно подождать, пока солнце зайдёт за горизонт.       Не без труда добравшись до пещеры, Артемий обессиленно рухнул на землю. Его заметно потряхивало. Казалось, что лицо полыхает. Дотронувшись ладонью до лба, юноша тут же одёрнул руку.       – Лихорадка! – с ужасом сам себе сказал юнец. Сил не осталось даже на то, чтобы оставаться в сознании. Откинувшись без сил на стену грота, Артемий провалился в царство снов.       Красочные, но страшные образы недавнего прошлого тревожили разум уснувшего Артемия. Обрывочны были его воспоминания. Но даже такие – они навели ужас на юношу. Кто-то закричал, послышались звуки разрываемой плоти. Стальной запах крови был повсюду. Собственные руки его не слушались. Они разрывали грудь какого-то бедолаги. Животный рык раздался из уст юноши, а затем его собственные зубы вонзились в шею бедняги. Во рту почувствовался приятный, пряный вкус кипящего сока. Юноша не мог узнать в себе себя. Казалось, он тонет в этом океане безумия, что воцарился вокруг. Затем послышался противный треск и Артемий очнулся. Сердце бешено билось, а воздуха было явно мало.       Успокоившись и отойдя от сна, юноша огляделся. Хотя Солнце ещё не зашло за горизонт, но оно уже не светило так ярко. Вместо этого последние лучи окрасили небо в ярко-красные оттенки. К удивлению Артемия, грот вовсе не был тёмным. Наоборот, всё было словно в прозрачной, но яркой дымке.       Оставаться дольше в пещере было опасно, ведь вечер принёс за собой и прилив, от чего грот постепенно стал наполняться морской, солёной водой. Кроме того, усилившаяся жажда и голод дали о себе знать. Юноше нужно было срочно найти, чем бы можно было перекусить.       Приятный бриз ласкал лицо юноше. Однако, наслаждаться погодой парень не мог. Ведомый голодом, он направился к возвышающемуся над округой маяку.       На вершине высокого каменного сооружения горел большой костёр, освещающий всю округу. Наверное, поэтому кроме Ветерка ни один корабль не остался болтаться мёртвым грузом на здешних скалах.       Поднявшись по проторенной тропинке на скалу, что находилась возле пляжа, Артемий невольно прикрыл глаза рукой от Солнца. Хотя оно и не причиняло юноше прежней боли, но определённый дискомфорт чинить продолжало. Осмотрев беглым взглядом округу, герой подметил, что нет более привычного для него пейзажа. Ныне всё было усыпано песчаными холмами, тянущимися до самого горизонта. Лишь широкая дорога, выложенная камнем, тянулась вдоль кромки скалы.       Уже стоя возле входа внутрь маяка, Артемий испытал жуткое разочарование. Дверь была заперта на ключ. Ночевать под открытым небом в планы юноши не входило, а где ближайшая деревня или постоялый двор герой не знал. Приложив немалую силу, парень смог ввалиться внутрь.       Изнутри маяк был разделён на несколько этажей. Если первый этаж был явно для склада вещей, то на втором этаже, судя по кровати и небольшому шкафу, жил смотритель. Однако, самого хранителя нигде не было видно. Что ж, тем лучше для Артемия.       Отыскав запас сухарей и кислое вино, юноша принялся утолять свой голод. Но стоило только ему проглотить очередной кусок, как еда тут же выходила наружу. Даже вино более не доставляло удовольствие. Оно обжигало горло. Бросив бесполезное занятие, Артемий стал активней искать хоть что-то, что можно было съесть или выпить. Вдруг лицо юноши озарилось. Он вспомнил о волшебной фляге с водой. Ещё больше он удивился, когда удостоверился, что она никуда не делась, продолжая висеть на поясе. Откупорив трясущимися руками крышку, парень жадно принялся пить из маленького горлышка. Но сколько бы он не пил, жажда всё не исчезала.       Раздражение быстро сменилось отчаяньем. Не знал юнец, что ему делать дальше, куда податься. Не было вокруг никого, кто мог бы помочь справиться с трудностями. Даже Тит куда-то исчез.       – Точно, Тит! – озарило юношу. Он не видел волшебника с самого пробуждения. Не видел он и его тела. Он бы точно узнал, если б увидел.       Поднявшись на самый верх, туда, где не переставая горит костёр маяка, Артемий принялся высматривать знакомую фигуру. Зашедшее солнце не мешало юноше. Наоборот. Сейчас он видел всё так, словно и нет никакой ночи, словно сейчас ясный день. Лишь только жар от костра не дал парню долго находиться рядом. Быстро он спустился вниз. Стрелой метнулся он к пляжу, который уже был затоплен наступившей водой. Не было видно даже тех тел, что до того лежали на берегу. Видать, море таки забрало и их.       Упав на колени, Артемий стал проклинать сам себя за то, что не справился о друге раньше, что не искал его. Возможно, он был жив, но без сознания. Но заботился юнец в тот миг лишь только о себе. Очень быстро отчаянье сменилось злостью и гневом. Глаза налились кровью. Голод окончательно помутил рассудок парню. Слух обострился. Где-то неподалёку в песке копошился небольшой зверёк. Он-то и стал обедом для героя. Набросившись на животное, он впился в него зубами, упиваясь текущей кровью.       Наконец, испив досуха зверька, он вновь отправился вперёд. Не разум вёл юношу, но голод, который один лишь зверёк утолить не в силах.       Очнулся Артемий лишь под утро, лёжа внутри всё того же маяка. От юноши буквально несло запахом крови, но разум наотрез отказывался вспоминать, что было после того, как парень вышел на затопленный пляж.       Налив воды в небольшую деревянную бадью воды из фляги, Артемий в первую очередь взглянул на своё отражение. Изнутри на парня смотрел уставший юноша, чей лик был весь перемазан в запёкшейся крови. Словно не веря своим глазам, герой аккуратно дотронулся пальцами до лица. Отражение тут же повторило действие юнца.       Встряхнув головой, Артемий сбросил с себя минутное наваждение, активно принявшись смывать с себя следы крови. Получалось не слишком хорошо, так как она успела основательно прилипнуть к коже. Однако, час спустя юноша уже стоял чистый и готовый продолжать путь. Вот только, стоило ему ступить за порог маяка, как он тут же, словно ошпаренный, вбежал обратно. Дневной свет стал для него вдруг немил. Сидеть дальше в этом укрытии было нельзя, ведь, кто знает, когда вернётся смотритель, поэтому, недолго поразмыслив, парень решил отправиться с первыми сумерками.       День неумолимо шёл вперёд. Переждать томительные часы ожидания юноша решил, погрузившись в сон. Прежние яркие сны ушли, но менее ужасными они быть не перестали. Море крови, по которому шёл герой, было усеяно телами. Были здесь, как и незнакомые Артемию люди, так и те, кого он хорошо знал. Все они остекленевшими глазами смотрели на юнца. Хотя глаза более не источали жизни, но вот взгляд был полон осуждения. Шеи у всех у них были перегрызены. Наконец, впереди замаячила женская фигура, одетая в свадебное платье. Возле неё хладным трупом лежал Тит. Однако сидела девушка возле тела другого. Единственного, среди прочих, сожжённого тела. Вглядевшись получше, юноша узнал в облике девушки, ту преступницу, за которой он охотился. Ускорившись, он сорвался на бег, стараясь догнать удаляющуюся фигуру. Наконец, запнувшись о чью-то руку, юнец упал лицом прямо в кровь. Не в силах подняться, он мог лишь смотреть, как подошедшая к нему девушка присела подле героя, уставившись в него холодным взглядом.       Хотя лик её был безразличен ко всему вокруг, слова источали злобу.

Рухнет мир твой, сгорит он дотла. Страх и злость порвут тебя на части, Но не умрёшь ты никогда. Стоит лишь глотнуть кипящий сок, как сделаешь ты шаг навстречу бездне. Не будет там не празднеств, ни веселья. Лишь только боль, лишь только голод.

      Словно тысячи тонких игл, каждая строчка вонзалась прямо в сердце юноше. Била по ушам, Отзываясь болью не только в голове, но во всём теле. Боль была невыносима. Глаза закрылись сами собой лишь для того, чтобы снова раскрыться. Очередной странный сон не принёс за собой ничего, кроме головной боли и гула, медленно усиливающегося в ушах.       За окном, к счастью, медленно наступали сумерки. Солнце уже скрылось за горизонтом, но последние лучи ещё озаряли вечернее небо. Вдохнув полной грудью морского воздуха, Артемий отправился вперёд, по широкой дороге, вымощенной камнем. Он не знал, в какой стороне живут люди, подгоняемый лишь ветром, он лёгкой походкой направился вперёд. Не знал он о том, что сталось с Титом. Тело друга он так и не нашёл – это вселяло некоторую надежду. Тем не менее, радоваться было нечему, ведь, равно как и живой, его друг может оказаться одним из тех, кого прибрало в свои объятия море.       За мрачными мыслями, Артемий не заметил, как отдалился от маяка настолько далеко, что тот вовсе исчез за горизонтом, а вечер сменился глубокой ночью. На небе высыпались мириады разноцветных звёзд. Крупная луна освещала путь. Не было слышно ни одного животного. Лишь завывания ветра, да слабый шум прибоя, хоть и слабо, но всё ещё слышим.       К вящему удивлению юноши, ночи в пустыне вовсе не теплы. Жуткий холод сковал всё тело Артемия, а холодный, сухой ветер обдувал со всех сторон. Вокруг не было ни одного кустарника, ни одного деревца. До самого горизонта лишь песчаные барханы.       Измученный голодом, Артемий брёл всю ночь вперёд по дороге. Ближе к утру он уже не различал ничего вокруг. Всё слилось воедино. Не заметил он и того, что набрёл на небольшую деревеньку, что расположилась подле широкой реки. На узкой полоске вдоль неё росли причудливые высокие деревья. Всё вокруг походило на спасительный островок в этом нескончаемом песчаном безжизненном океане.       Деревня была окружена частоколом, служившим, по большей части, лишь оградой для того, чтобы животные не разбегались. Реальной преградой от недругов такая стена стать не могла. Хотя несколько стражников действительно несли свою службу возле входа в деревеньку.       Солнце уже взошло на небо, прогнав прочь луну. Ночной холод сменился знойной жарой. Испытывая невыносимые мучения и голод, Артемий, заплетаясь, доковылял до врат, рухнув прямо возле них.       Напрягшиеся стражники, увидев измождённого путника, переглянулись между собой и, что-то крикнув на местном диалекте деревенским мужикам, велели отнести юношу в сарай. Всё это время Артемий был, словно в трансе. Хоть он и понимал, что набрёл на какое-то селение, но ничегошеньки вокруг не различал. Всё слилось в едином цветастом пятне.       Ближе к вечеру юноша пришёл в себя. На удивление, очнулся он в странном доме. Стены его были выполнены из глиняного кирпича. Через небольшое окно без стёкол доносился шум улицы и разговоры местных. Разобрать хоть что-то Артемий был не в силах. Само окно было закрыто тонкой, лёгкой занавеской зелёного цвета.       Сама комната была небольшой. Кровать была небольшой. Она не была деревянной. Скорее, сплетена из чего-то, что не уступало дереву в прочности, но, при этом, было намного гибче. Рядом с единственным квадратным окном в высоких горшках были посажены странные, аляповатые фиолетовые цветы.       В комнату вошёл смуглый, но, на взгляд Артемия, скорее, уж, темнокожий мужчина в возрасте. Кожа его была сморщена, а сам он горбился и опирался на трость. Вошёл мужчина без единого стука, ведь двери не было, лишь тонкая занавеска отделяла комнату героя от остального дома.       – Я старший! – представился он, тыча в себя пальцем.       – Вы старейшина этой деревни? – переспросил Артемий.       – Да. Старей-шина – с заметным акцентом повторил старик. Юноша же, услышав, кто перед ним стоит, решил выказать уважение и встать с кровати.       – Как ты звать? – стараясь сказать всё правильно, спросил старейшина.       – Артемий – учтиво ответил юнец, поклонившись при этом, на что староста одобрительно кивнул.       – Адиль-Абу – представился, наконец, старик. Возникла неловкая тишина. Старейшина всё ещё с недоверием косился на юношу, раздумывая, как поступить с незваным гостем.       Решив сгладить возникшее недопонимание, Артемий решил рассказать про кораблекрушение, опустив свою основную цель и некоторые детали, которые и сам смутно помнил. Представился юноша подмастерьем купца, что якобы плыл на Ветерке, но из-за ошибки кормчего корабль налетел на скалы возле маяка. Ныне парень остался единственным, кто пережил кораблекрушение.       Рассказ получился не слишком складным. По крайней мере, по взгляду мужчины, Артемий догадался, что ему не поверили, но, однако ж, прогонять его не стали, посчитав, что один он опасности не представляет.       – Что дальше? – задал вопрос староста, вызвав недоумение на лице юноши.       – Куда идти? – переспросил Адиль-Абу.       Глубоко задумался юноша. Действительно, куда ему теперь идти, ведь не знает он не то, что, где его цель, но и, банально, где крупный город. Верного друга рядом не было, Тит куда-то пропал, а Лэкс в столице. До этого он как-то не задумывался о том, что впервые остался совершенно один. Словно тот мальчишка, что после нашествия мертвецов потерял родных. Хоть ныне он был старше и сильнее, да и цель была ясна, но вот как достичь её, как преодолеть выпавший путь в одиночку? Да и где он – этот путь, как отыскать то, что исчезло во время кораблекрушения. Мысли роем чумных мух копошились в голове юноши, не давая мыслить здраво.       – Я… не знаю – вымученно улыбнувшись, ответил Артемий.       Весьма некстати проснулся голод. Сердце бешено застучало, участилось дыхание, зрачки глаз сузились. Появилось желание вцепиться в горло старосте. Еле сдерживаясь, юноша вцепился удлинившимися ногтями себе в ногу.       – Голод – чуть ли не прорычал Артемий, на что староста подозрительно не отреагировал. Он не испугался, нет. Выдал лишь лук, да колчан с двадцатью стрелами. Выведя Артемия из дома, мужчина подозвал столь же юного, как сам Артемий, паренька. Что-то сказав тому на своём языке, он тут же кивнул в след стремительно удаляющемуся парню.       – Идти за ним – кивнул староста.       Юноша быстро бежал прочь из деревни. Ловко перебирая ногами, он скакал по песчаным барханам. За ним по пятам следовал и Артемий. Бороться с голодом было всё сложней, а следование за парнем постепенно превращалось в охоту. Хищные инстинкты появились сами собой, стоило только Артемию заметить удаляющуюся спину проводника. Наконец, он сбавил темп, остановившись на одном из барханов, юноша рукой указывал на раскинувшийся внизу оазис. Вокруг небольшого озера раскинулась небольшая зелёная поляна, на которой росли всё те же причудливые деревья.       На поляне отдыхало странное животное: массивное создание имело прочные, на вид, пластины, покрывающее всё тело. На мощной голове красовался один единственный рог, вернее, он торчал прямиком из носа существа.       – Каркаданн – назвал животного юноша.       Хотя на небе Солнце давным-давно зашло за горизонт, уступая господство луне, всё же там, в ложбинке, где вокруг небольшого озерца цвела жизнь, было светло. Вокруг чудных цветов весело летали разноцветные огоньки. Местные духи не были встревожены от отдыхающего рядом зверя.       Оглянувшись на проводника, Артемий с удивлением заметил, что того, как ветром сдуло. Наконец, он может не сдерживать свои инстинкты. Теперь-то он вдоволь утолит свою жажду.       Спустившись с песчаного холма, юноша твёрдой твёрдой походкой направился к могучему зверю. Стоило парню ступить на травяной покров, как весёлые танцы ярких светлячков вмиг прекратились. Они застыли, не понимая, как относиться к нарушителю спокойствия. Напрягся и зверь. Поднявшись с зелёной травы, он встал мордой к юноше, недовольно фыркая. Всё это не волновало героя. Голод таки взял своё. Без промедления он кинулся на громадину, но тут же был откинут сильным ударом в грудь. Послышался хруст ломаемых костей. Однако, юнец, словно не заметив того, резво поднялся на ноги. В ту же минуту на него набросился Каркаданн, пытаясь затоптать обидчика.       Ловко уйдя с траектории удара, Артемий хотел одним разом прихлопнуть опасное существо. Сжав руку в кулак, он нанёс удар по пластине существа, но и тут юношу постигла неудача. Прочный панцирь не дал добраться когтям героя до плоти животного. Послышался лишь хруст костей кисти человека.       – Арррр! – в ярости взревел Артемий. Рассудок окончательно отступил перед инстинктами.       Долго длился изматывающий бой. Сила и крепкая броня была на стороне зверя, тогда как на стороне Артемия была скорость и ловкость, которая позволяла юноше бегать вокруг животного, не нанося, впрочем, тому каких-либо серьёзных увечий.       Наконец, измотанный, зверь случайно наступил на один из острых камней, что в большом количестве валялись на берегу озера. Рана на ноге стала кровоточить, наполняя воздух сильным запахом крови.       Почуяв манящий запах, Артемий увидел тонкую красную нить, что тянулась от испачканного в крови камня, к ноге зверя. Внутри зверя нить расходилась на множество ещё более мелких, пронизывающих всё тело, обнажающих слабые места существа. Острые, как бритва, ногти резали толстую шкуру существа на ногах и шее. Чудовище взревело, огрызаясь ещё больше, изо всех сил хватаясь за жизнь. Всё медлительней и неповоротливей становились движения животного, в то время, как Артемий, наоборот, буквально, порхал вокруг него, нанося всё больше ранений.       В конце концов, измотанный каркаданн свалился наземь, не в силах более подняться. Силы стремительно покидали мощное тело. Ныне он мог лишь шумно выдыхать воздух, но и это вскоре прекратилось. Закатив глаза, зверь окончательно испустил дух. Не в силах более сдерживаться, Артемий голыми руками разорвал плоть существа, добираясь до кровеносных сосудов. Жадно впившись в горло, Артемий принялся иссушать тело животного.       Напившись, юноша ещё некоторое время не мог прийти в сознание. Большое количество крови придало парню новых сил. Схватив зверя за рог, он потащил его в сторону деревни.       Солнце уже поднялось достаточно высоко, когда герой добрался до деревянных врат. Напрягшиеся стражник, увидев идущего, несколько успокоились. Но стоило им заметить ношу, что тащил за собой путник, как они сразу засуетились. Бегая вокруг него, они предлагали свою помощь, но Артемий, не замечая ничего вокруг, просто шёл вперёд. Сознание давно покинуло юношу. Лишь только само тело несло героя вперёд.       Очнулся юноша на улице. Он сидел на коленях. Вся одежда его была в крови. Повсюду лежали тела местных жителей и немногочисленных стражников. Несколько погибших имели вид откровенно бандитский. Повязка на голове, рваные, грязные тряпки, укрывающие тело и самодельная дубина, валяющаяся рядом.       Бродя мимо тел погибших, Артемий искал выживших. Он кричал, звал хоть кого-то. Но никто не отзывался. Лишь тишина стояла в округе. Зайдя в дом одного из жителей, на полу он увидел выживших. Девчёнка и парнишка, забившись в угол, сидели, прижавшись друг к другу. Облегчённо выдохнув, юноша потянулся рукой, чтобы предложить помощь, но тут же вынужден был её одёрнуть. Увидев вошедшего в жилище, дети испугались ещё сильнее. Гримаса ужаса омрачила их лица.       – Марид! – кричал мальчик, тыча пальцем в Артемия.       Обескураженный таким поведением, герой отступил назад. Странным казалось ему всё вокруг. Неужели во всём этом повинен лишь он? Нет. Не может такого быть. Звон в ушах усилился. Схватившись за голову, юноша смог увидеть события недавнего прошлого.       Придя в деревню, парень без чувств рухнул прямо рядом с воротами. Обеспокоившиеся стражники тут же бросились помогать уставшему юноше. Они доставили его в дом старосты, рассказав о том, что совершил Артемий.       Очнулся юноша в уже знакомой комнате. День остался позади. Из окна, с улицы доносились громкие голоса деревенских жителей. Поднявшись с кровати, Артемий хотел было выйти на свежий воздух, но был остановлен подоспевшим старостой. Суровый взгляд мужчины ныне смягчился, а лёгкая улыбка говорили юноше о том, что ничего плохого его не ждёт. По крайней мере, в ближайшее время. Но долго оставаться в деревне ему было нельзя. Близилась ночь, а значит, ему вскоре нужно будет идти на охоту. Находясь в деревне, он подвергнет большому риску всех жителей.       – Большое испытание – обратился староста к парню.       – Что? – не понял Артемий.       – Каркаданн. Великий зверь. Ты победить его. Ты – воин – пояснил мужчина.       – Благодарю за ваши слова и за кров. Что мне предоставили. Однако, меня ждёт дорога.       – Скоро ночь. Опасно – обеспокоенно сказал Адиль-Абу.       – Боюсь, что здесь для всех не менее опасно, коли нахожусь я рядом – ответил Артемий. Мужчина, явно что-то обдумывая, в конце концов, согласившись, кивнул.       Попрощавшись со старостой, Артемий вышел прочь из дома. На небе появились первые звёзды. Жители не спеша расходились по домам. Повсюду царила атмосфера спокойствия. Не желая нарушать сложившуюся идиллию, герой молча направился к северным вратам, что вели прочь из деревни.       Уже выйдя за ворота, парень обнаружил странность. Стражники, что посменно караулили периметр, вдруг куда-то исчезли. Это не было похоже на смену караула, ведь возле врат остался шлем и щит одного из воинов.       В ту же минуту, как Артемий подошёл рассмотреть элемент брони, из деревни раздался оглушительный крик. Послышались звуки удара стали о сталь. Бросившись в деревню, юноша вынужден был закрыть нос рукой. Несколько домов были подожжены. Гарь разносилась по округе. Люди бегали туда-сюда, стараясь спастись. Теперь стало ясно, куда пропали стражники. Банда разбойников, подкравшись во тьме ночи, вырезала часовых и беспрепятственно проникла за частокол. Немногочисленные стражники сражались в одиночку, а потому не могли дать нормального отпора нападающим. Один за другим они падали на землю.       Недолго думая, Артемий бросился на помощь жителям, приютившим его на несколько дней под свой кров. Вытащив меч из ножен, юноша бросился наперерез одному из бандитов, что бежал за перепуганной девочкой. Встав перед мордатым разбойником, герой преградил тому путь.       Удачно уйдя из под замаха дубиной, юноша сумел вонзить меч врагу в спину. Расправившись с одним, парень бросился на помощь другим.       Дом старосты полыхал. Разбойники, перебив всю стражу и расправившись с мужчинами, принялись нападать на остальных. Они не видели разницы между ребёнком и взрослым, женщиной и мужчиной. Стар иль млад – для бандита всё одно.       Налетев на ближайшего противника, Артемий сумел вмиг с ним расправиться. Тот не успел ничего понять, как вмиг оказался обезглавлен.       Следующей целью стал главарь шайки. Высокий, темнокожий, жилистый бандит единственный имел добротную кольчугу и двуручный меч. Лицо его было обезображено многочисленными шрамами. Заметив Артемия, он крикнул что-то на своём языке подчинённым. Юношу стали обходить со всех сторон. Словно волки, загоняющие добычу, разбойники смыкали кольцо вокруг парня. Первый бросившийся на героя враг лишился руки и упал, громко при этом вопя. Это поумерило пыл нападающих. Теперь они не решались нападать поодиночке, предпочитая сомкнуть круг и напасть одномоментно. Так и случилось. Артемий не мог ничего сделать. Вырваться из цепких лап головорезов не представлялось возможным. Оставалось лишь продать свою жизнь подороже.       Кольцо сомкнулось. Восемь разбойников, сорвавшись с места, налетели на юношу. Уйдя из под удара одного и отразив выпад второго, Артемий налетел на копьё третьего. Следом в спину Артемия вонзилось несколько клинков. Из ран сочилась кровь. Парень, сражённый, упал наземь. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже дыхание приостановилось. Обездвиженный, он мог лишь слышать звуки и смотреть за развернувшейся резнёй. В самых дальних уголках сознания стал раздаваться тихий шёпот. Усиливающийся, он стал более различим.       – Убить… разорвать… высушить… – эхом раздавалось в голове у Артемия. Глаза стали наливаться кровью. Клыки и ногти удлинились, чувства обострились. Усилием воли Артемий стал впитывать всю пролитую кровь обратно. Тоненькими ручейками она возвращалась в тело, вновь разгоняя замершее сердце.       Поднявшись на ноги, Артемий не был похож на того героя, что без страха бросился на помощь жителям деревни, что попали в беду. Ныне пред очами разбойников предстал ночной монстр. Один из тех, о которых бояться говорить вслух.       Заприметив поднявшегося юношу, один из разбойников бросился на него с мечом наперевес, не замечая метаморфоз, что претерпел восставший. Схватив обидчика за голову когтистой рукой, Артемий размозжил её о ближайшую стену. Вмиг он иссушил супостата. Бросившись на следующего, он разорвал его напополам. Кровь хлынуло из мёртвого тела бандита.       Увидев монстра, что разгулялся в деревне, разбойники предпочли отступить, нежели вступать с ним в бой. Но не тут то было. Монстр бросился вдогонку. Не помогали ни клинки мечей, ни стрелы. Словно не замечая ран, вампир продолжал жестокую расправу над лиходеями. Немногим удалось сбежать тогда. Были среди них и раненые.       Боль, наконец, отступила. Воспоминания волной нахлынули на Артемия, заставляя вновь пережить ужас, что недавно произошёл. Стоило ли винить тех детей, что в страхе забились в самый тёмный угол, в надежде, что злое чудовище не найдёт их, но к ужасу оно нашло их. Исправить ничего уже было нельзя. Не надо было Артемию задерживаться в деревне. Быть может, тогда напасть обошла бы их стороной.       Отбросить в сторону чёрные мысли не получалось. Голова была тяжёлой, словно созданной из чугуна.       Обойдя деревню ещё раз и убедившись, что живых более не осталось, Артемий принюхался к запахам. Повсюду пахло кровью. Но у самого выхода манящий запах был куда как меньше. Он уводил далеко за пределы селения. Туда и вела дорога героя.