лекарство для моей души

***

комнатка почти полностью погружена в полумрак, разгоняемый лишь одной одной свечкой на столе господина. в дверях почти незаметные тени, на которые тот не обращает никакого внимания из-за своей занятости. — и давно он так? тому ежедневно отправляли в город, не давая отдохнуть ни минутки; не то что видеться с господином аято. а последнее время он и вовсе проводил на острове рито, выполняя поручения леди гудзи. парень в курсе загруженности аято, однако сейчас его состояние отличалось от прошлых разов, когда родная сестра боялась за него и просила сходить погулять. — примерно пару недель. аяка обеспокоена состоянием брата, как никто другой, но сама помочь не может, потому что тот уверяет, что он в порядке. «в порядке, конечно» думает девушка. сейчас она надеется на их помощника и в первую очередь друга, которому под силу разговорить господина. — пойди, поговори. — шепчет аяка; касается плеча, и тома сразу заглядывает в чужие глаза, в которых читается беспокойство. — пожалуйста. вопросы вроде «а что, если он попросит не мешать?» сразу отпадают. как он может отказать своей почти что семье? краешки девичьих губ трогает лёгкая улыбка, и сердце томы мгновенно сжимается: аяка стала ему младшей сестрёнкой за время, проведённое в инадзуме, и тома просто не может видеть на её лице грусть. — не переживай, я поговорю с ним. и как только в дверях остаётся один силует, тома набирает полные лёгкие воздуха и, медленно выдыхая, выходит из тени. звуки шагов почти не слышны, однако аято медленно поднимает на него голову. — мой дорогой тома.. — голос звучит уставшим, но тома всё равно улавливает в нём нежность, исходящую от мужчины каждый раз, когда он произносит его имя. — ты слышал разговор? аято опускает глаза на стол, и едва слышно хмыкает. — конечно слышал. но поверь, тебе не о чем переживать. — на самом деле, думаю, что аяка права: тебе нужно отдохнуть. — знаю.. — и прогулка бы не поме.. — тома будто резко просыпается, обращая свой ошарашенный взгляд на господина. — знаешь? тогда почему ты.. — бывает, когда не можешь уснуть, а когда всё-таки засыпаешь — видишь кошмары. потому сейчас я бы хотел провести это время продуктивнее, чем просто ворочаться полночи. — аято проговаривает каждое слово спокойно, от этого заучит убедительно, хоть и сама ситуация звучит нелогично. — прости, в последнее время мы слишком мало общаемся из-за навалившихся дел.. — парень опускает взгляд в пол, пытаясь подобрать слова так, чтобы не услышать в ответ «всё нормально». — я мог бы... а что мог? аято обращает на него заинтересованный взгляд, и его губы едва напоминают улыбку, только очень вымотанную. — тома, я очень ценю твою заботу о нас с сестрой... как только господин проговаривает начало фразы, после которой может последовать не самое лучшее продолжение, тома напрягается. — ..но сейчас это моя личная проблема, а решить ты её вряд ли сможешь, ведь это почти полностью зависит от меня. тома опускает плечи, чувствуя, как с холодного пола начинает подниматься неприятное чувство примерно той же температуры — беспомощность. аято чувствует чужие эмоции, особенно если это касается его близких. только он ничего не может сделать с тем, что в последнее время у него не получается нормально спать. однако.. он ведь человек, а людям свойственны даже небольшие, но сбои в работе их тел. вопрос в том, будет ли он с этим бороться или пустит на самотёк. — лучше сам иди отдох.. аято не успевает договорить, как его перебивает тома, который больше всего боится услышать нечто подобное сейчас. — можно я с тобой посижу здесь? господин откладывает металлическое перо, и, встречаясь с парой зелёных глаз, складывает пальцы в замок, будто принимая в этот момент важное решение. решение, которого ждёт весь тейват. тома не двигается, внимательно разглядывая лицо напротив. пытается прочитать по жестам быстрее, чем получит ответ на его вопрос. господин замечает, как парень по привычке начинает считывать каждое его движение: они с сестрой научили тому многому. например, как выпроводить гостей сразу после одного кивка аято или по взмаху ладони принести что-то, пока господин занят настолько, что не может и сформулировать просьбу. аято вновь улыбается лишь краешками губ и кивает, отчего тома наконец выдыхает спокойно. сразу спасти ситуацию не получится, а значит — нужно начинать с малого: просто быть рядом. тома подходит ближе к столику, усаживается на подушку рядом с господином и укладывает локти на край столешницы, занимая при этом самую малую часть её поверхности. — что разбираешь? — кипы бумаг, которыми обычно занимается аяка. в этот раз я попросил её дать пересмотреть мне все дела, которые ей присыл.. — аято прекращает объяснять, но головы не поднимает: решает спросить так, между делом. — странно, что тебя интересует это сейчас.. думал, ты как всегда начнёшь рассказывать мне, как там обстоят дела в городе, а я — слушать тебя. хоть немного отвлёкся бы. — да я.. — тома рассеянно чешет затылок, уставившись на руки господина, которые всё ещё медленно и не останавливаясь перебирают бумаги. — если честно, то я.. я хотел бы узнать про твоё состояние получше, а не рассказывать тебе об очередных нелепых слухах обо мне. мужчина хмыкает и, взглянув на тому исподлобья, признаётся: — а я бы послушал. тома возвращает ему взгляд, сразу же покрываясь румянцем от внезапного ответа аято. — серьезно? но господин молчит, и парень теряется ещё больше. — может, сделку? — тома выпаливает единственное, что приходит а голову, и лицо аято мгновенно окрашивается удивлением. — сделка? — сделка. — кивает парень, подтверждая свои слова, и подсаживается ещё ближе. — ты рассказываешь мне, что тебя беспокоит, а я тебе — сборник самых глупых слухов обо мне, которые я слышал за последнее время. аято замечает движение: теперь они сидят ближе, хотя сам тома сделал это просто по инерции. он прикрывает глаза, а затем вновь смотрит на документы и остальные скопившиеся бумаги на столе. в мыслях мелькает непривычное: “это ведь может подождать до следующего раза”. он подпирает щеку сжатым кулаком, поднимая уставшие глаза на тому. — оказывается, ты тот ещё хитрец, тома. — учился у лучших. — выпаливает парень раньше, чем успевает обдумать. честность томы нравится аято и даже немного забавляет его. он улыбается, сам того не замечая. — хорошо, я расскажу. как насчёт прогулки в саду? щеки томы покрываются румянцем от мысли о том, что он будет гулять наедине с господином поздней ночью в их саду. они и раньше ходили туда вместе, чтобы обсудить некоторые вопросы, не предназначающиеся для лишних ушей; однако сейчас момент кажется более интимным, чем раньше, ведь мужчина наконец расскажет ему о своём состоянии. и тома ценит это.

***

what doesn’t hold is bound to break – fading language — ночное небо такое чистое сегодня. я бы и уснул прямо под ним, если бы мог. — на лице аято больше не появлялось даже подобие улыбки с момента, как они вошли в сад, будто мужчина наконец снял все маски, не стесняясь своего настоящего состояния здесь. тома чувствует невыносимую тоску, когда смотрит на него. ощущение абсолютного одиночества, даже когда кто-то рядом. и он понимает: в этом саду можно сказать всё, что таится на душе и не бояться, что кто-то осудит его за его собственную слабость, которую невозможно долго скрывать за натянутой улыбкой. — аято. — тома останавливается, заставляя мужчину, который уже опередил его на пару шагов, обернуться. — стой здесь, я быстро вернусь! господин даже не успевает остановить его: тома мгновенно скрывается в дверях. но и не проходит двух минут, как он возвращается с пледом в руках. — неужто... тома, ты серьезно собрался спать здесь? — нет, но если пройти чуть дальше через сад, то можно выйти к выступу, а я уже бывал там, так что.. не переживай, тебе понравится. — тома равняется с господином и уже идёт в ногу, не спеша и указывая дорогу. дойдя до указанного места, аято замирает, любуясь окрестностями, на которые даже не обращал внимания прежде — когда проходил мимо. — как же.. — в лёгких будто заканчивается воздух, из головы исчезают все мысли из-за попыток подобрать подходящий синоним к открывшемся перед его взором виду; напротив раскинулся такой же склон, почти полностью покрытый деревьями, а между ними стелилась река, отражающая яркий звёздный блеск. тома стелит плед ближе к краю, на сухую траву, наблюдая за чужой реакцией на его любимые виды. внезапно приходит мимолётное осознание: теперь его любимый вид – аято, застывший с распахнутыми от детского восторга глазами. — моя первая реакция была примерно такой же. — тома расплывается в тёплой улыбке, но мужчина не видит этого, поскольку повернут к нему боком. закончив с пледом, тома аккуратно усаживается первым и, тихонько позвав господина, хлопает ладонью рядом с собой, приглашая того присесть. аято, аккуратно подминая кимоно из редкой ткани, усаживается рядом. тома молчит, не отводя взгляда от господина, даже когда чувствует, как их бедра соприкасаются на просторном пледике. он чувствует чужое тепло слишком близко и не понимает, случайно ли мужчина так сел или сделал это нарочно. впервые тома не был готов поверить, потому что аято всегда продумывал все свои действия наперёд, а о таких вещах даже речи быть не могло: господин всегда просил соблюдать других личные границы, когда те подходили слишком близко. он знает, однако двигаться не собирается, поэтому просто ждёт, наблюдая. — я сначала мог нормально засыпать, правда сны снились.. — аято медлит. — неприятные, если честно. настолько неприятные, что мне казалось, будто всё происходит взаправду. даже не по себе было от мысли, насколько реальным всё это казалось, ведь в детстве я не боялся всяких монстров, которыми меня пугали ребята. а сейчас я в ужасе от образов, где моим близким плохо. аято говорит, и взгляд его обращён на линию горизонта перед ним, но он чётко ощущает на себе пару глаз, изучающий его профиль. однако сам вида не подаёт: продолжает рассказ. — я успокаивал себя мыслью о том, что это всего лишь глупые сны из-за моего подсознательного беспокойства о вас. а потом они участились, и с каждым разом всё становилось даже более жестоким. тома, меня столько раз убивали во сне, что, если бы я мог сосчитать, будь уверен: я обогнал бы любую кошку по количеству прожитых жизней. — аято поворачивает голову и, сталкиваясь взглядами, едва улыбается, а сердце томы пропускает удар после этих слов. аято читает во чужом взгляде успокаивающие слова, которые произносила мама, когда он в очередной раз разбивал коленку или когда аяка пряталась от звуков грома. — а затем я и вовсе начал бояться засыпать, потому что думал, что правда умру в своём же сне. — улыбка гаснет на лице, и он продолжает смотреть в глаза томы. — очень хотел спать, правда, но всю неделю мог засыпать только под утро и на пару часов, когда организм уже не выдерживал. и не думай, что я не пытался с этим бороться хотя бы по причине того, что вы будете волноваться. я проводил работу так же, как и обычно, а в голове не было никаких переживаний, естественно до этих кошмаров. поэтому я надеялся на то, что это пройдёт само собой, а режим сна.. его ведь всегда можно восстановить. вместо слов тома двигается ближе, внезапно укладывая голову мужчине на плечо. он пугается самого себя и своей уверенности в эту секунду, однако решается просто довериться захлестнувшим его чувствам. — не хочу тебя учить или просить пойти поспать. аято распахивает глаза от удивления, но старается не двигаться, чтобы парню было удобно. — я рад, что ты поделился со мной этим, и поэтому не хочу, чтобы ты пожалел потом о том, что рассказал мне. — представляя, как мужчине может быть неудобно сидеть в таком положении, тома прижимается ещё ближе, пока не чувствует, как крепкое тело, наконец, расслабляется. — тома.. — господин чувствует тёплое дыхание на своей шее, отчего у него по спине пробегают мурашки. он выпускает из лёгких весь воздух, а вместе с ним и навязчивые мысли, так же внезапно ворвавшиеся в его голову, как и действия томы. — знаешь, у меня была подобная проблема когда-то, но я даже не помню, как это прошло. и я думаю вот что: раз мы не можем на что-то повлиять, то, вероятно, сейчас мы должны пережить это, чтобы потом видеть самые сладкие сны. аято больше не слышит слов, лишь глубокое и размеренное дыхание томы, который начинает расслабляться и медленно скатываться с его плеча. мужчина приобнимает парня свободной рукой, и аккуратно укладывается вместе с ним на мягкий плед. тома даже не реагирует на то, как мужчина поправляет рукава, чтобы им обоим было удобно лежать. аято отмечает, что рыжие волосы так правильно контрастируют с его белым одеянием. будто бы так и нужно. дыхание томы выравнивалось, а его лицо выражало полное умиротворение: он медленно погружался в сон. аято уже и забыл о том, что так не спросил о его состоянии, ведь тома провёл несколько дней подряд почти без отдыха, бегая с поручениями. и так устал, что уснул мгновенно за разговором с господином в сидячем положении. однако аято ловит себя на мысли, что ему впервые за долгое время так спокойно. а ещё на том, что взгляд уже несколько минут задерживается на приоткрытых губах. он отводит взгляд на звёздное небо, замечая, как над ними светит самая яркая из них, словно ночной фонарик. — жаль, ты не видишь этого. — едва слышно шепчет мужчина, после чего сразу чувствует движение рядом. поворачивает голову обратно, он видит, как тот уже протирает сонные глаза. — я разбудил тебя, прости. — я не спал. — тома уставляется на чужое лицо и внимательно изучает каждую чёрточку из-под полуопущенных век. аято чувствует смущение от такого пристального внимания, но не отворачивается: лишь позволяет себе расплыться в улыбке и аккуратно щёлкает по ровному носику томы указательным пальцем. — кого ты обмануть пытаешься? уже все слышали твой храп, даже жалобы хотели писать. — ай, это неправда, господин. — внезапно вспыхивает тома, и аято вовсе заливается краской. — ты до сих пор спишь или почему ты… — не успевает договорить аято, как его прерывает ехидный смешок. тома улыбается и вновь, к удивлению мужчины, льнёт ближе, перекидывая руку через широкую грудь. — давай спать. мужчина тихо смеётся, позволяя томе улечься, как ему вздумается, ведь сейчас их никто не видит, да и вряд ли увидит. — замёрзнешь, давай лучше в дом пойдём? — а ты совсем спать не хочешь что ли? — в голосе томы звучит надежда, но аято отрицательно машет головой и парень обречённо вздыхает. — пойдём.. аято аккуратно приподнимается на локтях, но сразу же падает обратно из-за давящей на его грудь руки, чуть ли не впечатывающей его в родные земли. мужчина смотрит сначала на ладонь, а затем поднимает вопросительный взгляд на лицо томы, который всё ещё кажется очень сонным и действует словно в бреду. — если не сработает, то придётся обратиться к бай чжу, он найдёт успокаивающие травы для крепкого сна. — не понимаю к чему ты.. губы томы оказываются мягче, чем мог себе когда-либо представить аято. тома неуверенно поддаётся вперёд, будто зная, что его могут оттолкнуть, а после избегать, делая вид, что ничего не было. но неуверенность и страх сразу сходят, когда его талию даже через несколько слоёв ткани обжигает горячая ладонь. аято перехватывает инициативу, забирая её в свои руки, словно считывая беспокойства томы об испорченных взаимоотношениях. мужчина углубляет поцелуй, проскальзывая языком между губ томы и сталкиваясь с чужим, а затем медленно обхватывает его, ласково посасывая. глаза томы распахиваются: остатки сна мгновенно улетучиваются, а внизу живота тепло тянет. в первый раз за свою жизнь тома испытывает чувства, о которых раньше только слышал из чужих уст. парень опускает ладони по обе стороны от головы аято и всё ещё неловко прижимается, но господин, безмолвно призывая забыть уже о стеснении, перехватывает его за поясницу и тянет на себя, усаживая на свои бёдра. — прости.. — чуть отстраняясь и тяжело дыша, шепчет в чужие губы тома, заранее извиняясь за поступок, после которого он уже не сможет спокойно смотреть в глаза господину. аято цепляет тонкими пальцами подбородок парня и приподнимает его личико, заглядывая в мутные глаза. большим пальцем поглаживает светлую скулу, а затем подаётся ближе, оставляя между ними миллиметры. — забудь. я хочу получить своё лекарство. — на этот раз аято сам прижимается к чужим губам, нетерпеливо проскальзывая языком в уста, и чувствуя, как плавится парень в его объятиях. тома удобнее устраивается на бёдрах господина, ощущая, как под ним становится жарче. поцелуи получаются влажными от того, с каким желанием и рвением они двигаются навстречу, возбуждая друг друга с каждой секундой всё сильнее. однако без предупреждений они понимают, что дальше не зайдёт: они лишь будут целоваться до тех пор, пока не заболят губы, а на улице не начнёт светать. этой ночью они не замерзают, а засыпают вместе на выступе. у томы ломит тело после такой нагрузки за весь день, но на припухших губах даже во сне цветёт едва заметная улыбка. а аято наконец видит приятный сон, и на утро осознаёт: он готов был не спать ещё, лишь бы повторить курс лечения.

***

— выглядишь выспавшимся. — подмечаем сестра, которую аято даже не заметил, пока с улыбкой на лице перебирал бумаги на рабочем месте. — сегодня мне удалось поспать. в голове мужчины проносятся вчерашние поцелуи, одна лишь мысль о которых заставлять кровь кипеть. — тома всё-таки поговорил с тобой! — аяка расплывается в улыбке, радуясь своему решению просто попросить друга о небольшой услуге. аято пересекается с ней взглядами, и впервые чувствует, как щёки предательски краснеют в присутствии сестры. хорошо, что она не замечает этого.