Глава 5
9 марта 2023 г., 11:00
Гермиона медленно изводила себя. Она сходила с ума от собственных мыслей и уже подумывала о том, чтобы связаться с Джинни по каминной сети. Но заранее знала, что подруга закатит глаза и назовет ее безумной.
Драко снимали гипс, а значит, в понедельник он приступит к работе и их отношения «целитель-пациент» подойдут к логическому завершению. Но Гермиона не понимала, что именно между ними происходит и к чему ведет. Теперь он уже не нуждался в ее помощи, чтобы вынуть имплант и обработать глазницу. Драко мог свободно передвигаться и работать в прежнем ритме.
Грейнджер беспокоилась о том, что теперь его интерес угаснет, тем самым доказав ее правоту. Она представляла, как отреагирует Джинни на ее переживания. Как изменится выражение лица подруги, став слегка недоверчивым, а тон голоса приобретет раздраженные нотки, когда Джинни объявит, что Гермиона окончательно выжила из ума. Сомнения словно паучки ползли по ее разуму. Да пошло все к черту! Грейнджер должна была забрать Джеймса только через десять минут, но ведь не произойдет ничего страшного, если она появится пораньше. Ей была нужна Джинни, чтобы успокоиться.
Прибытие в дом Поттеров оказалось немного более суматошным, чем она ожидала. Джинни бегала из комнаты в комнату, а Джеймс сидел в манеже. Глаза Джинни расширились при виде Гермионы, но она испустила облегченный вздох.
— Ох! Слава Мерлину, ты пришла раньше. — Джинни подхватила Джеймса и передала Грейнджер вместе с небольшой сумкой. — Вчера вечером мы приняли решение отправиться в небольшой домик в Шотландии. Теперь я судорожно пытаюсь подобрать подходящую одежду.
Гермиона водрузила Джеймса на бедро, пытаясь разжать его кулачки, уже ухватившие ее локоны.
— Где Гарри? — спросила она, а затем услышала рев пламени камина.
— А вот и он, — сказала Джинни.
— Привет, Гермиона, — произнес Гарри, поцеловав ее в щеку, а затем забрал Джеймса. — Не балуйся. Не лезь туда, куда не следует. Слушайся крестную.
Гарри улыбнулся, когда Джеймс пробормотал тихое «хорошо» и медленно кивнул. Он поцеловал сына в щеку, и малыш хихикнул.
— Значит, домик в Шотландии? — уточнила Гермиона.
— Да. Увидел брошюру и подумал: почему бы и нет? Джинни так обрадовалась. Забронировали буквально в последнюю минуту, — сказал Гарри, переводя взгляд на слишком большую сумку и суетящуюся Джинни. — Не знаю, зачем ты так много берешь, тебе вряд ли все это пригодится.
— Отвратительно, — произнесла Гермиона, когда Джинни ухмыльнулась своему мужу. Грейнджер протянула руки к Джеймсу. — Отдай моего крестника, чтобы мы могли уйти прежде, чем вы наброситесь друг на друга как животные.
Семейная пара рассмеялась, а Гермиона покачала головой.
— Не прикидывайся невинной овечкой. Мне известно, что на этой неделе ты и сама немного пошалила, — поддразнила Джинни, и взгляд Гарри метнулся к лицу Грейнджер.
— Джинни… — предупреждающе произнесла Гермиона, и та скрестила руки на груди.
— Так я и думала. Как прошли последние несколько вечеров наедине? — спросила Джинни, и Грейнджер взглянула на Гарри, гадая, скольким поделилась с ним его жена.
— Хорошо, мы… Ничего не делали. Из-за его… Ограничений, — сказала она как можно более туманно.
— Ну, думаю, их больше не будет, ведь ты говорила, что сегодня… — начала Джинни, нахмурившись.
— Да, да, говорила… — перебила подругу Гермиона и раздосадованно закрыла глаза. Она не хотела, чтобы та успела сказать слишком много и выдать личность объекта ее переживаний лучшему другу, а также коллеге Драко. — Сегодня, а потом все вернется на круги своя… Не думаю, что мы продолжим общаться в том же ключе…
— Мерлинова борода! — раздраженно воскликнула Джинни. — В чем дело на этот раз?
Закусив губу, Гермиона опустила Джеймса на пол и взяла его за руку.
— А что, если он и правда интересовался мной только из-за скуки? — сказала она.
— Черт возьми! — Джинни всплеснула руками.
— Кто? — спросил сбитый с толку Гарри.
— Гермиона, еще одно слово, и я тебя заколдую. Может, хватит уже во всем сомневаться? — произнесла Джинни.
— Я ничего не могу с собой поделать! Все, что ты говоришь, имеет смысл, но потом я остаюсь одна и думаю, что он просто пытается затащить меня в постель.
— Кто пытается затащить тебя в постель? — не унимался Гарри.
— Ты провела с ним последние три дня, включая ночи. Вы спали в объятиях друг друга. Я даже не думала, что он может быть таким немыслимо милым, — возмущалась Джинни, устав от бесконечных споров.
— Но он еще даже не пригласил меня на свидание! — настаивала Гермиона.
— Может, он ждал полного выздоровления, чтобы иметь возможность напоить тебя вином, угостить ужином и охмурить, — сказала Джинни, явно не сдерживая раздражения.
— Кто хочет охмурить Гермиону? — Гарри продолжал вклиниваться в разговор.
Он и Джеймс метали взгляды то на одну ведьму, то на другую.
— А может, он не хочет поить меня вином и угощать ужином. Может, он просто умасливал меня вкусной едой и красивыми речами, чтобы перепихнуться, потешив тем самым свое самолюбие, — возразила Грейнджер.
— Черт подери, Гермиона! Перестань нести чушь. Если ты так беспокоишься о том, что происходит между вами, просто спроси его напрямую, — рассмеялась Джинни.
— Я не могу! Он мне нравится! — воскликнула Гермиона.
— Кто тебе нравится? — чуть громче произнес Гарри.
— Малфой! — закричали в ответ обе девушки, раздраженные его бесконечными вопросами.
Гарри захлопнул рот, его глаза расширились.
— Оу, — только и смог выдавить он, приподняв брови от удивления. Гарри покачал головой и на мгновение закрыл глаза. — Лучше бы я не спрашивал… — пробормотал он, заставив Джинни фыркнуть.
— Слушай, а что плохого в том, чтобы просто поговорить с ним и все прояснить? — спросила она, уперев руки в бедра.
— Я же сказала, что не могу, потому что… — Гермиона перевела взгляд на Гарри, который выжидающе приподнял бровь. — Он мне нравится. По-настоящему.
— И? — уточнила Джинни.
— Я боюсь, что он отвергнет мои чувства, — выпалила Гермиона, на что Джинни просто покачала головой.
— Гермиона, ты не можешь продолжать наслаждаться мгновениями, а потом очернять их параноидальными мыслями. Когда-нибудь тебе придется поставить на кон свои чувства.
Грейнджер сглотнула и посмотрела вниз, играя с волосами Джеймса, как будто это помогло бы ей избавиться от смущения. Гермионе казалось, что ее отчитывает мать.
— Я знаю. Ты права, — пробормотала она.
— И если он не желает того же, чего и ты, то ему же хуже. — Джинни пожала плечами.
— Тебе нравится Малфой? — заговорил Гарри, словно выйдя из транса. Гермиона покраснела. — Боже, тебе и всем ведьмам из нашего отдела.
— Гарри Джеймс Поттер! Либо скажи что-нибудь дельное, либо молчи вообще! — воскликнула Джинни.
— Прости, Миона. Просто кажется, что все ведьмы очарованы им. Даже не знаю, почему на работе он не слишком-то дружелюбен. Может, болтает время от времени с некоторыми коллегами. Вот уж не ожидал, что ты попадаешь под его чары.
— Я тоже, — произнесла Грейнджер, сдув выбившийся локон со лба.
***
Гермиона сидела с Джеймсом на полу, помогая ему рисовать. Она догадалась купить волшебные мелки и фломастеры, которые оставляли следы лишь на пергаменте. Джеймс раскрашивал то, что, по его словам, являлось ее лицом, но на листе лишь красовались коричневые завитки с двумя черными точками и красной горизонтальной неровной линией посередине. Она улыбнулась и взяла из рук Джеймса рисунок, сообщив ему, что никогда не видела столь прекрасного портрета лишь для того, чтобы посмотреть, как загораются глаза ребенка от комплиментов и похвалы. Джеймс дремал, когда прилетела сова, явно принадлежащая Малфою.Придешь сегодня на ужин?
— Драко
Грейнджер слегка улыбнулась и с сожалением вздохнула.Нет. Я же говорила тебе, что буду сидеть с Джеймсом.
— Гермиона
Она складывала чистое белье после стирки, когда сова прилетела вновь.Тогда возьми его с собой. Я приготовлю еду для детей.
ХХ
Гермиона ощутила странное чувство при мысли о том, что она и Джеймс проведут вечер с Малфоем. Но все равно до конца не понимала, почему Драко хотел помочь ей присмотреть за Джеймсом, ведь это не самое трудное занятие. Малфой не смахивал на отцовский тип мужчин. Да и вряд ли было бы уместно тащить в его квартиру Джеймса, когда Драко хотел увидеться только с ней.Не уверена, что это хорошая идея. Я зайду к тебе, как только передам Джеймса в руки Гарри и Джинни завтра утром.
Х
Через десять минут по каминной сети поступил звонок. Нетрудно было догадаться, от кого он. — Почему? — сразу же выпалил Малфой, и Гермиона рассмеялась. — Джеймс не знает ни тебя, ни твоей домашней обстановки. Будет лучше, если мы останемся у меня, — сказала она. — Прости, я смогу… — Тогда… можно мне прийти к вам? — поинтересовался Драко. — Что?.. Зачем?.. — ошеломленно пробормотала Гермиона. — Потому что хочу увидеть тебя, — ответил он так, словно вопрос его оскорбил. — Но со мной Джеймс, — повторила она. — И что? Он несносный? — Ну, нет, — ответила Гермиона. — Ты не против провести с ним время? — Джеймс же обычный ребенок, а не демон. Хотя он Поттер, что почти одно и то же, — пошутил Драко, и она закатила глаза. — Продолжишь так говорить о моем крестнике, и я тебя не пропущу, — предупредила Гермиона. — Прости, — произнес он. — Как только будешь готова. Завершив разговор, Гермиона приподнялась и открыла Драко доступ к камину. Он появился через несколько секунд, выйдя из вспышки зеленого пламени. На нем были надеты черная рубашка, серые брюки и кожаные темные туфли. Его глаза блестели, и он использовал теперь уже обе руки, чтобы смахнуть летучий порох и пепел с одежды. — Всем привет! — задорно воскликнул Драко. — Он… Гермиону прервали две ладони, крепко сжавшие ее щеки. Малфой слегка запрокинул ее голову, а сам склонился и прильнул к ее губам. Из горла Грейнджер вырвался приглушенный возглас удивления, и Драко с наслаждением его поглотил. Он отстранился и глубоко вздохнул, прислонившись лбом к ее лбу. — Я ждал возможности прикоснуться к тебе как следует уже несколько недель, — сказал Малфой, поглаживая большими пальцами ее щеки. Он переместил руки и приобнял Гермиону, вновь целуя. Драко слегка наклонился вперед, заставив ее выгнуть спину. Одна его рука покоилась на затылке Грейнджер, а вторая — на пояснице, крепко прижимая Гермиону к его груди. Она чувствовала, что скоро растечется лужицей по полу. Когда он отстранился вновь, Грейнджер поднесла руку к губам, слегка проведя пальцами по влажной плоти. Она знала, что ее щеки заалели, а на губах появилась глупая улыбка, поэтому решила ретироваться в гостиную. Драко последовал за ней, на его лице играла самодовольная мальчишеская ухмылка. — Святые угодники, Грейнджер. Ребенок Поттера совершенно точно демон, раз устроил весь этот беспорядок, — рассмеялся он. — Я хотела утомить его, чтобы он немного поспал. Нам пришлось довольно много заниматься, — сказала Гермиона, достав палочку, чтобы убрать игрушки. Драко подошел к журнальному столику и обратил внимание на пергаменты. — Наверное, это ты? — поинтересовался он, указывая на портрет, нарисованный Джеймсом. — Как, черт возьми, ты догадался? — спросила она, и Драко пожал плечами, борясь с ухмылкой. — Прическа один в один, — поддразнил он, и Гермиона швырнула ему в лицо мягкую игрушку Джеймса. Малфой с легкостью поймал ее одной рукой, торжествующе приподняв бровь. Грейнджер свирепо посмотрела на него, заставив усмехнуться. — Минона?.. — послышался тихий детский голос из другой комнаты. Лицо Гермионы вмиг стало серьезным, вся игривость исчезла. Она вышла в коридор: навстречу ей шагал карапуз с поднятыми вверх руками и сонным выражением лица. Драко видел Джеймса несколько раз за последний год, когда Поттер приводил того на работу. Малфой никогда не взаимодействовал с этим ребенком, но все же послал ему открытку в честь дня рождения. Драко с интересом наблюдал за тем, как легко Гермиона подняла Джеймса на руки и обняла, зарывшись носом в его волосы и нежно поцеловав. — Выспался? — пробормотала она, и малыш кивнул. — Хочешь перекусить? Будешь виноград? Джеймс снова кивнул. Когда Гермиона пересекала гостиную с ним на руках, чтобы пройти на кухню, он встретился с Драко взглядом. Вернувшись с пакетом винограда, она осторожно села на диван и поудобнее разместила Джеймса у себя на коленях. Он прижался к ее груди, и Гермиона накинула на него одеяло, а затем раскрыла пакет. Джеймс с любопытством посмотрел на Драко. Грейнджер тоже перевела на того взгляд и кивнула, чтобы он присоединился к ним. Малфой сел на край дивана, не зная, насколько близко ему можно находиться. — Джеймс, это Драко. Он работает с твоим папой. Ты его помнишь? — шепотом спросила Гермиона, чтобы дать ребенку еще немного времени прийти в себя после сна. Джеймс взял в рот виноградинку — та скользнула по внутренней стороне его щеки, — и медленно кивнул, рассматривая Драко. — Поздороваешься? — поинтересовалась Грейнджер, приглаживая его взъерошенные волосы. Джеймс осторожно помахал, на что Драко лишь слегка улыбнулся. — Возможно, он позже поиграет с тобой во львов. Малфой недоуменно уставился на нее в то время, как глаза Джеймса расширились. — Львы? — спросил Драко. — Что это такое? — Игра, в которую он любит играть с Гарри. Джеймс залезает ему на спину, и Гарри ползает по дому на четвереньках, рыча как лев. Джеймсу безумно нравится. Гермиона улыбнулась и аккуратно ткнула пальцем виноградину, которая торчала за щекой Джеймса. Он рассмеялся, а Драко скептически посмотрел на них. После нескольких минут — в течение которых Джеймс ел виноград, а Драко расспрашивал об ужине, — ребенок, казалось, насторожился и указал пальчиком на лицо Малфоя. — Папин, — произнес Джеймс. — Не показывай пальцем, милый, — мягко пожурила Гермиона, одарив извиняющимся выражением лица Драко, который выглядел немного растерянным. — Что такое? — спросил он. — Как у папы, — сказал Джеймс, выползая из объятий Гермионы и вставая на диван. Крошечные ладошки коснулись лица Драко, и тот лишь слегка вздрогнул. — Он говорит, что у тебя шрам как у Гарри, — пояснила Грейнджер. Малфой попытался оторвать пухлые ручки от своего лица. — Мой шрам гораздо круче, — нарочито серьезно произнес Драко, и Гермиона усмехнулась. Джеймс снова потянулся к лицу Малфоя, проводя пальцами по шраму. Не зная, что делать, тот сидел неподвижно. — Со мной произошел несчастный случай на работе, — начал рассказ Драко, словно перед ним находился закадычный друг. Джеймс продолжал водить пальцем по шраму на его щеке, то и дело касаясь глаза. Движения ребенка казались неловкими, но тем не менее Гермиона ухмыльнулась. — Наверняка твой отец иногда приходит домой в синяках, не так ли? Джеймс медленно кивнул и убрал руки от лица Малфоя, с любопытством глядя на его искусственный глаз. — Я получил этот шрам, спасая твоему отцу жизнь. Произошел большой взрыв. Бабах! — Драко взмахнул руками, и глаза Джеймса расширились. — Меня отбросило в стену. Я сильно поранился. Твой отец, к счастью, нашел меня, а твоя тетя вылечила. — Глаз! — Джеймс указал на протез, оглядываясь на Грейнджер, и та кивнула. — Он ненастоящий. Тетя Гермиона любезно предоставила мне новый, чтобы я смог видеть, — продолжил рассказывать Драко, и Джеймс внимательно слушал его. — Я могу даже вынуть имплант. Джеймс наклонил голову в сторону, Гермиона понимала, что это плохая идея, но Драко потянулся к глазу быстрее, чем она успела отреагировать. — Ох, нет! Не надо!.. — попыталась она. Когда Малфой вынул протез и положил на ладонь, рот Джеймса приоткрылся. Увидев зияющую дыру, он перевел взгляд на Гермиону. Она старалась сохранять спокойствие и не поддаваться панике, желая дождаться реакции Джеймса. Он зажмурил глаза и отшатнулся от Драко, издавая тихие хныкающие звуки. Сердце Гермионы разрывалось от жалости к маленькому испуганному ребенку, но когда она увидела, что Малфой нахмурился, ей стало жаль и его. Джеймс так сильно прижался к Грейнджер, что та застонала от боли. Она с сочувствием посмотрела на Драко, который сокрушенно вздохнул, выглядя подавленным. — Не бойся, Джеймс. С Драко все в порядке. Он может вернуть глаз на место. Смотри! Гермиона ободряюще улыбнулась, усаживаясь так, чтобы Джеймс высунул голову из-под ее руки. Драко поместил глаз обратно, а затем сомкнул веки, чтобы имплант встал в пазы. Джеймс одновременно заинтересованно и обеспокоенно посмотрел на него. Гермиона слегка улыбнулась, пытаясь мягко подбодрить ребенка. — Видишь? Все хорошо. Ничего плохого не случилось. Не бойся. Джеймс высвободился из ее объятий и снова направился к Драко, который тут же обхватил торс ребенка руками, чтобы придержать. Долгое время мальчик просто смотрел на Малфоя, который часто поглядывал на Гермиону, словно спрашивая, чего тот хочет. — Я и не думал пугать тебя, — сказал он. — Решил, что это может показаться тебе… занятным. Гермиона чуть не рассмеялась. Джеймс продолжал рассматривать искусственный глаз Драко, упираясь ручками в его широкие плечи. Джеймс подался вперед, потянувшись к лицу Малфоя. Драко перехватил его руку, заставив ребенка нахмуриться от недоумения. — Хочешь, чтобы я снова его вынул? — спросил он. — Да, — кивнул Джеймс и протянул руку, словно ожидая угощения. Драко и Гермиона почти синхронно усмехнулись. Затем Малфой осторожно извлек имплант и положил его в раскрытую ладошку Джеймса. Малыш несколько раз изумленно моргнул, а потом аккуратно взял искусственный глаз второй рукой, рассматривая со всех сторон. Драко выжидающе приподнял брови, когда Джеймс вновь взглянул ему в лицо. Резким движением ребенок протянул Малфою имплант, заставив того вздрогнуть, поскольку крошечный кулачок чуть не попал ему в лицо. — Глаз! — воскликнул Джеймс, и пальцы Драко сомкнулись вокруг запястья руки ребенка, держащей протез. — А теперь ты хочешь, чтобы я вставил его обратно? — спросил Малфой, выхватывая искусственный глаз у взволнованного Джеймса. Гермиона с трудом сдерживала смех. Драко поместил имплант обратно в глазницу и посмотрел на маленького мальчика сверху вниз. — Так-то лучше! — воскликнул Джеймс, хлопнув в ладоши, а затем вскинув руки вверх. Драко усмехнулся, а Гермиона звонко рассмеялась и повалила Джеймса к себе на колени. — Гораздо лучше! — согласилась она и поцеловала Джеймса в щеку, щекоча его пухлый животик. Ребенок радостно завизжал, а Драко смотрел на них, искренне забавляясь зрелищем. Затем Джеймс заинтересовался мягкой игрушкой, которую Гермиона подняла с пола, а она тепло улыбнулась и спросила у Малфоя о том, как прошло снятие гипса. — Заняло всего пару минут. Мышцы немного атрофировались, но не все потеряно, — сказал он, вытягивая руки. Грейнджер смотрела на него, слегка приподняв брови, когда Драко вдруг беззаботно напряг бицепс. Несколько вен вздулись, мышцы сократились. Гермиона непроизвольно приоткрыла рот. — В понедельник я смогу приступить к работе. А еще должен сказать, что мне до сих пор не по себе, когда я вставляю имплант, — продолжил Малфой, не замечая ее пристального взгляда. Кивая, Грейнджер облизала губы. Драко перевел взгляд на ее изумленное лицо, слегка наклонив голову в сторону. На его губах заиграла ухмылка — теперь он вновь с легкостью мог различать и считывать эмоции людей. Гермиона смотрела на него, почти не моргая, ее рот слегка приоткрылся, а выражение лица оставалось спокойным. Но глаза выдавали ее состояние. Она была возбуждена. — О чем-то задумалась? — нахально спросил Драко. — Ни о чем конкретном, — небрежно ответила Грейнджер, медленно сглотнув и покачав головой. Она переключила свое внимание на Джеймса, поскольку смотреть на восхитительную ухмылку Малфоя и его крепкие мускулы казалось выше ее сил. — Джеймс, покажешь Драко свой поезд, — произнесла Гермиона, положив руку на живот ребенка. Глаза Джеймса расширились, и он медленно сполз с ее колен и выбежал в коридор. Драко смотрел, как тот покидает комнату, затем быстро повернулся к Гермионе и, немного подавшись вперед, неожиданно поцеловал ее. Застигнутая врасплох, она почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, когда его язык скользнул между ее губ всего на мгновение. Малфой отстранился, застыв в дюйме от ее лица. — Прекрати трахать меня взглядом. Рядом же ребенок, — шепотом приказал он, а затем встал с дивана, чтобы последовать за Джеймсом. Гермиона ошеломленно смотрела ему вслед, ее щеки пылали от возбуждения и смущения, поскольку ее поймали за разглядыванием. Она прикусила губу, когда Джеймс въехал в комнату на пластмассовом игрушечном тепловозе, толкаясь ножками. На его лице играла широкая улыбка. Драко шел позади него. — Ту! Ту! — радостно воскликнул малыш. Малфой улыбнулся, как и Гермиона. Джеймс продолжал кружить по гостиной, Драко изредка подталкивал его, когда силы покидали ребенка. Спустя некоторое время Грейнджер объявила, что начинает готовить ужин: макароны с сыром, яблочное пюре и запеченная морковь для Джеймса, курица с кускусом для нее и Драко. Она уже почти закончила, когда услышала приближающиеся шаги. Гермиона посмотрела через плечо и обомлела, увидев, что Малфой держит Джеймса на руках. Оба выглядели совершенно непринужденно. — Мы чертовски проголодались, — пробормотал Драко и слегка наклонился к плите, принюхавшись. — Как бы нам разместиться… Ладно. Он усадил Джеймса на детский стульчик, а затем вновь подошел к Гермионе, которая все еще смотрела на него, не замечая бурлящих макарон. Драко выключил огонь, и Грейнджер вырвалась из собственных мыслей, когда его рука слегка коснулась ее бедра. Посмотрев ему в глаза, она заметила, что он ухмыляется. — Опять задумалась? — поддразнил Малфой, и Гермиона поджала губы, отворачиваясь. — Ты… хорошо с ним справляешься, — сказала она, нахмурившись. — Тебя это удивляет, потому что?.. Ты ожидала, что я не найду общий язык с отпрыском Поттера? — спросил Драко, усмехнувшись. Грейнджер закатила глаза, передавая ему тарелку с едой. — Я просто никогда не видела тебя с детьми и не слышала, чтобы ты… не знаю… интересовался ими, — ответила она, пытаясь понять, что чувствует по поводу сложившейся ситуации. Теплые эмоции, которые она ощущала, говорили о многом. То, что Драко с искренней радостью играл с ее крестником, определено усилило ее внезапно вспыхнувшие чувства к нему. Малфой молча уселся напротив Джеймса и поднес к его губам запеченную морковку. Гермиона присоединилась к ним как раз в тот момент, когда тот дожевывал кусочек, и разместила перед ним наполненную тарелку и детскую ложку. Джеймс обхватил столовый прибор и зачерпнул яблочное пюре. Драко и Гермиона почти не разговаривали между собой во время ужина, беседуя с ребенком и посмеиваясь над его очаровательностью. Когда Джеймс приступил к макаронам с сыром, его лицо то и дело пачкалось, и Малфой каждый раз бормотал заклинание очищения, отчего Гермиона почти плавилась. — Дело сделано! — воскликнул Джеймс, ударяя ложкой по столу и улыбаясь. — Молодец! Еще морковки? — произнесла Грейнджер, протягивая ему вилку с наколотым на нее кусочком. Малыш приоткрыл рот и ждал. Она усмехнулась и скормила ему всю оставшуюся морковь. Когда они закончили ужинать, Драко заклинанием отправил посуду в раковину, а Гермиона открыла кухонный шкафчик и достала пиалу со сливочными помадками, которые она припрятала, зная, что если Джеймс увидел бы их раньше, то стал бы умолять угостить его одной или даже попытался бы украсть несколько. Грейнджер вытащила ребенка из стульчика и склонилась к нему. — Ты так хорошо себя вел сегодня, Джеймс. Хочешь маленькое угощение? — прошептала она, поглядывая на Драко, который стоял к ним спиной. — Осталась только одна штучка, специально для тебя, хорошо? Глаза Джеймса расширились, он кивнул и протянул руку. Гермиона осторожно достала из-за спины маленький кубик помадки и положила ему в ладонь. Ребенок улыбнулся и перевел взгляд с угощения на ее лицо. — Спасибо, — прошептал он и убежал, не желая делиться восхитительным лакомством. Грейнджер усмехнулась и выпрямилась. Обернувшись, она встретилась взглядом с Драко. Его розовый шрам выделялся на фоне бледной кожи, но сочетался с оттенком, появившимся на щеках. Он приподнял одну бровь и пристально смотрел на нее. — Лжешь ребенку? — произнес Малфой, беря из пиалы угощение. Гермиона закатила глаза. — Поверь мне, если кормить его одними сладостями, он станет вести себя хуже Пивза, — ответила она, взяв десерт и положив его в рот. Драко усмехнулся. — А мне позволено что-нибудь сладкое? — невинно спросил он, оттолкнувшись от кухонного гарнитура и встав перед Грейнджер. Проглотив последний кусочек помадки и очистив зубы языком, она встретилась с Малфоем взглядом. Гермиона взяла еще один десерт из пиалы и протянула Драко. Он посмотрел на ее руку, затем снова встретился с ней взглядом. Его глаза озорно сверкнули. — Сойдет? — спросила она, одновременно игриво и нарочито небрежно. Драко провел языком по нижней губе, а затем схватил Грейнджер за локоть — нежно, но крепко. Он слегка склонился и приподнял ее руку вверх, пристально смотря в глаза. Его рот приоткрылся, а затем губы сомкнулись вокруг помадки и, конечно же, совершенно случайно обхватили ее пальцы. Язык осторожно коснулся кожи. Драко наслаждался реакцией ошеломленной Грейнджер. Гермиона почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, за которой последовал приятный жар, разливающийся внизу живота. Прикосновения его губ и языка — такие теплые и слегка влажные, — заставили ее резко вздохнуть и задержать дыхание. Драко издал гудящий звук удовольствия, когда начал жевать лакомство. — Восхитительно… Спасибо, — сказал он. Запах сливочной помадки проник в сознание Гермионы, когда Малфой наклонился и быстро поцеловал ее. Драко отстранился раньше, чем она успела в полной мере насладиться мягкостью его губ. Он отошел и направился в гостиную, чтобы посмотреть, чем занят малыш. Гермиона последовала за ним через несколько секунд, немного разгоряченная и крайне возбужденная. Войдя в комнату, она заметила, что Малфой лежит на спине и держит на вытянутых руках Джеймса. Он перемещал ребенка так, что казалось, будто они играют в самолетик. Но Гермиона понимала, что, скорее всего, Драко не знает о подобном маггловском средстве передвижения. Джеймс раскинул руки, его лицо словно сияло, пока Малфой помогал ему парить в воздухе. Малыш то и дело визжал от восторга. Грейнджер решила понаблюдать за этим прекрасным зрелищем, сидя на диване. После непродолжительных уговоров Драко все же сыграл с Джеймсом во львов. Ребенок радостно обхватил его шею руками, а торс ногами, когда забрался к нему на спину. Гермиона выглядела слишком самодовольно, поэтому Малфою пришлось ей пригрозить. — Если расскажешь Поттеру, я тебя прокляну, — предупредил он, ползая на четвереньках. — Мой рот на замке! — рассмеялась Гермиона, сделав характерный жест. — Выражение твоего лица говорит об обратном. Держу пари, ты с нетерпением ждешь момента, когда сможешь обсудить это со своими друзьями-гриффиндорцами, — сказал Драко. Громкий львиный рев Джеймса прервал их разговор. Малфой оглянулся через плечо и ухмыльнулся. Вечер прошел в приятной атмосфере, вызывающей у Гермионы трепет. Видя, как «большой и злой» Драко Малфой играет с ребенком, она все сильнее влюблялась в него. Все стало намного хуже, когда Джеймса начало клонить в сон. Драко предложил почитать ему на ночь, сидя на диване, пока Гермиона подготавливала кровать для ребенка. Когда она направилась в гостиную, чтобы забрать Джеймса, Малфой встретил ее на полпути, неся малыша на руках. — Сюда? — прошептал он, прижавшись щекой к плечу Джеймса. Гермиона кивнула и отошла в сторону, чтобы пропустить его в комнату. Драко осторожно положил Джеймса в кроватку, а Грейнджер подоткнула одеяло и усадила рядом с подушкой мягкую игрушку. Она нежно коснулась щеки ребенка, прежде чем выйти из комнаты вместе с Драко, не забыв наложить заглушающее заклинание на дверь. Малфой собрал игрушки с помощью невербальной магии, а Гермиона молча стояла и наблюдала за ним. Она вспомнила, что Драко никогда не посещал ее скромное жилище. И хотя этот факт мог бы дать преимущество любому другому, Грейнджер невероятно нервничала, учитывая то, что он вел себя так, словно владел этим чертовым домом. Благодаря умелым навыкам в играх и ошеломляющей способности к общению с детьми, Драко быстро нашел общий язык с Джеймсом, поэтому Гермиона чувствовала себя гостьей в собственной квартире. Она начала нервно перебирать пальцами, думая о том, что ей делать дальше. Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке, когда Малфой повернулся и посмотрел на нее со спокойным выражением на лице, которому она чрезмерно завидовала, и ухмыльнулся. — Что ты там стоишь? Иди ко мне, — велел он, садясь и похлопывая ладонью по обивке дивана. Гермиона нерешительно приблизилась к нему и села, поджав под себя ногу. Между ними оставалось значительное пространство. Она вопросительно приподняла брови, когда Драко прищурился, смотря на нее. — Что? — спросила Грейнджер намного резче, чем планировала. Малфой закатил глаза. — Ты слишком далеко, — ответил он, а затем наклонился в сторону и протянул руку, обхватывая Гермиону за талию. — Я хочу, чтобы ты села ближе. Грейнджер молча смотрела на Драко, пока тот усаживал ее к себе на колени. Он положил руку между ее лопаток, крепко прижимая к своей груди. Гермиона все никак не могла привыкнуть к тому, что Малфой оказался весьма тактильным человеком. Она не возражала, но до сих пор каждый раз удивлялась. Не говоря ни слова, Драко ухмыльнулся и поднес свободную руку к ее лицу. Его большой палец коснулся подбородка Гермионы, потом скользнул по щеке. Он обхватил ее затылок, зарываясь пальцами в волосы. Его ртутно-небесный взгляд блуждал по веснушкам и родинкам. Он мгновение рассматривал оттенки радужки глаз Гермионы, а затем сконцентрировал свое внимание на ее губах. Завороженный цветом и явной мягкостью, Драко изучал их дольше всего. — Словно цветущие орхидеи весной, — пробормотал он, задумчиво вздохнув и подавшись вперед. Гермиона почувствовала, что улыбается, вспомнив, как Малфой рассказывал ей о новых способностях его зрения. Маленький промежуток между ними сократился, их губы прильнули друг к другу. Грейнджер не могла понять, как даже после всех дней, проведенных в его объятиях, после множества поцелуев и интимных прикосновений, низ ее живота все еще сжимался от трепета предвкушения, пронзающего ее тело. Ее руки лежали на плечах Драко, и пальцы сжали материал его рубашки, когда он слегка пососал ее нижнюю губу. Гермиона ощутила, что Малфой крепче прижал ее к груди. Неожиданно он замер, его горячее дыхание опаляло лицо Грейнджер. Не открывая глаза, она подалась вперед, но Драко отстранился. Веки Гермиона распахнулись от негодования, и она увидела, что Малфой ухмыляется. Спустя мгновение он притянул Грейнджер к себе, надавив на затылок, и прижался лбом к ее лбу. Она закрыла глаза и приготовилась к столкновению, но ощутила, как его язык дразняще скользнул по ее губам. Гермиона приоткрыла рот шире и коснулась его языка своим. Волна удовольствия пробежала по ее телу, концентрируясь и пульсируя внизу живота, пока они продолжали пробовать друг друга на вкус. Аромат его одеколона опьянял подобно запретному плоду из Райского сада. Внезапно Драко проник языком в ее рот, заставив Грейнджер издать приглушенный стон. Его рука, лежавшая между лопаток Гермионы, переместилась ниже и юркнула под ее рубашку. Прикосновение широкой ладони Драко обжигало, а кончики пальцев задевали атласный ремешок бюстгальтера. Его действия стали более требовательными, он целовал Гермиону с таким жаром, что ей отчаянно хотелось большего. Она крепко прижалась к Драко грудью, запустив руку в мягкие волосы на его затылке. Его тихие, низкие стоны распаляли Грейнджер. Она мысленно сосчитала до трех, чтобы успокоиться и двигаться плавнее, а затем села глубже, прижавшись промежностью к его паху и почувствовав эрекцию. Руки Драко внезапно оказались повсюду. Он то гладил Гермиону по спине, то сжимал ее бедра, то обхватывал ее ягодицы. Его прикосновения казались суматошными. Малфой словно не знал, на чем сосредоточиться, и поэтому она чувствовала себя невероятно сексуальной и желанной. Грейнджер сильнее прильнула к нему и крепче поцеловала, стремясь показать, что наслаждается происходящим ничуть не меньше. Гермионе вдруг стало слишком жарко: джинсы казались чересчур толстыми, ей захотелось снять все слои одежды. Она не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала столь сильное желание — ее тело словно горело изнутри, жар распространялся и охватывал все ее чувства. Драко толкнулся бедрами вверх, заставив Грейнджер громко простонать. Движимая похотью, она начала целовать его шею, впиваясь губами в разгоряченную кожу. — Гермиона… — застонал он, откинув голову на спинку дивана. Ее имя сорвалось с губ Драко словно мольба. Грейнджер хмыкнула в ответ, покусывая чувствительное местечко под его ухом. Его руки надавили на ягодицы Гермионы, помогая ей вжиматься в него, пока он толкался бедрами вверх. Их дыхание участилось. Малфою казалось, что одежда стала неудобной и сильно стягивала его тело, особенно член. Гермиона почти потянулась к пуговицам на рубашке, но вовремя вспомнила, что дальше по коридору мирно спит маленький гость. Эта мысль отрезвила Грейнджер, вернув ей способность рассуждать здраво. Пелена похоти испарилась. Гермиона молниеносно отстранилась. Драко тяжело дышал, слегка приоткрыв рот, его щеки раскраснелись, а глаза с любопытством смотрели на нее. Она застенчиво улыбнулась и почувствовала, как бабочки в животе встрепенулись, когда Малфой улыбнулся в ответ. — Что случилось? — спросил он. — Джеймс… Я совсем про него забыла и веду себя как безответственная крестная, — ответила Гермиона. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного пообжиматься. Кроме того, он уже спит, — усмехнулся Драко и вновь прильнул к ее губам. Все аргументы Гермионы испарились, когда он погладил ее по спине, а затем игриво шлепнул бретелькой ее бюстгальтера. — Драко… — запротестовала она, но Малфой углубил поцелуй, прикусив ее нижнюю губу, а потом скользнув по ней языком. — Я буду хорошо себя вести, — пообещал он вкрадчивым голосом, заставив Грейнджер усмехнуться. — Почему же я тебе не верю? — спросила Гермиона, почувствовав, как его пальцы теребят застежку бюстгальтера. — Наверное, потому что ты до сих пор по-гриффиндорски предвзято относишься к слизеринцам, — пошутил Драко. — А может… Ах… — начала она, но запнулась, когда его язык легко скользнул по ее губам. — Может быть, ты просто ведешь себя непослушно. Гермиона едва успела осознать смысл сказанного, как Малфой низко простонал, снова толкнувшись в нее бедрами и крепче поцеловав. Низ ее живота сжался от чувства напряжения, витающего в воздухе. — Я веду себя непослушно? — хрипло спросил он. Грейнджер застонала и поерзала бедрами. — Это ты буквально трахала меня взглядом весь вечер, дорогая. Да еще и при ребенке. Гермиона физически отреагировала на его слова: ее тело задрожало, бедра напряглись, а стенки влагалища непроизвольно сжались. Она чувствовала потребность быть заполненной и растянутой до тех пор, пока не сможет дышать. Желание сводило с ума, разжигая пламя между бедер. — Поэтому, из нас двоих именно ты ведешь себя непослушно, — сказал он, одной рукой грубо обхватив ее грудь и ущипнув за сосок через ткань. С губ Грейнджер сорвался жалобный стон, который Драко с удовольствием поглотил. Стенки ее влагалища пульсировали. Малфой крепче прижал Гермиону к себе, обхватив ее ягодицы. Время словно замерло, пока они наслаждались друг другом. Но черта не преступалась: одежда не снималась, а лишние вопросы не задавались. Они просто целовались. Чрезвычайно пылко, с множеством прикосновений и поглаживаний, сопровождаемых тихими стонами удовольствия. Малфой понимал, что ничего большего этим вечером не произойдет, и поэтому старался продлить мгновения. Он находился на грани, но продолжал демонстрировать чудеса самоконтроля. Грейнджер имела большую власть над ним, вероятно, сама того даже не осознавая. Она могла потребовать от него все что угодно, и Драко с готовностью отдал бы ей все. Когда его поцелуи переместились от подбородка Гермионы к ее мочке уха, она поняла, что пора остановиться. Грейнджер казалось, что она парит в облаке блаженства, но все равно чувствовала, насколько затекли ноги и мышцы гудели от напряжения. Гермиона догадывалась, что не смогла бы отказать Малфою ни в чем, поэтому следовало остановиться. — Драко… — начала она, тяжело вздохнув, когда он хмыкнул ей на ухо. — Мне пора ложиться спать. Грейнджер попыталась отстраниться. Его резкие движения вмиг превратились в мягкие, а учащенное дыхание выровнялось. — Позволь мне остаться на ночь, — прошептал Малфой ей на ухо. Гермиона открыла глаза, все еще прижимаясь к нему. — Я буду вести себя хорошо, — добавил он. Усмехнувшись, она кивнула и быстро поцеловала его в шею. — Только если ты пообещаешь, — сказала Гермиона и отстранилась, прикусив губу. — Обещаю, что буду вести себя наилучшим образом, — уверил Драко, приподняв брови. Его руки погладили ее по спине, а затем, наконец, вылезли из-под ее рубашки, лишая блаженного тепла. — А еще обещаю, — продолжил он, понизив голос. — Что когда ты отведешь Джеймса, я буду неспеша поклоняться тебе до захода солнца. Грейнджер тяжело сглотнула, ее щеки заалели. — А после захода солнца? — невинно спросила она, даже не пытаясь казаться соблазнительной, а скорее безумно любопытной. Малфой на мгновение опешил, но, увидев выражение ее лица, понял, что Гермиона действительно встревожена. Он почти рассмеялся, а потом вспомнил, что неподалеку спит крошечный человек. Драко обеспокоенно посмотрел в сторону коридора, а затем снова на Грейнджер, все еще сдерживая смех. — Ну, если я не смогу утолить твой аппетит, то продолжу до рассвета. Заманчиво звучит? — произнес он. Гермиона почувствовала себя глупой девчонкой, но все испарилось, когда Малфой нежно поцеловал ее в губы. Кивнув, она сползла с его колен и встала, Драко последовал ее примеру. Они бесшумно прошли в ее спальню, оставив дверь открытой на случай, если Джеймс заплачет. А затем уснули, заключив друг друга в объятия. Прикосновения убаюкивали тела, нуждающиеся в близости.
