Как тебя забыть...?

Когда я понял, что это конец – признаться, был рад. Лучше вот так: быстро и безболезненно. После Её ухода этот мир мне стал неинтересен. Всё резко потеряло краски. Стоя там, на скале, обдуваемый холодным ветром с моря, я думал лишь об одном: лишь бы всё это было неправдой. Лишь бы она просто никогда не приезжала. Лишь бы она была жива! Не знающий не одной молитвы, человек, которому не было позволено даже умереть вместе с любимой, я тихо молился. Молился от всей своей черной души. Господи…! Я разбойник и разгильдяй, я так часто подвожу тебя, но Господи… В эту самую минуту, когда я увидел, как ярко она улыбается, клянусь, я уверовал. «Ты испугался Робин...?» Стою и ухмыляюсь как дурак, словно ничего она для меня не значит. Внутри просто сгораю от всего, что никогда не смогу сказать. «…Кто угодно бы это сделал» После ужина, сидя с ребятами в каминной, я вдруг понял, что заболел. Заболел человеком. По спине пробежал холод от осознания. Интересно, а как она сейчас там? А вдруг всё же простыла… От этой мысли как-то неприятно кольнуло сердце. А что, если… Нет, такого определённо не может быть. Не в этот раз. Понимая, что потерял все силы и терпение, не прощаясь я вскочил и двинулся к выходу. Окрик застал меня, когда я не мог открыть дверь (я изо всех сил тянул вовнутрь, когда она открывалась наружу): - Интересно, что же произошло с Робом, раз ему в такую паршивую погоду ему приспичило идти в лес? Неужели… Договорить я ему не дал, лишь развернулся и заорал: -- Захлопнись, Эд! В последний раз эти стены слышали такой громкий крик, когда Лавдей заявила, что выходит за Бенджамина. Все притихли. Даже отец, который сидел во главе стола вместе с «тем самым ублюдком Меривезером», ничего не сказал. Будь здесь Лавдей или сама Мария, они бы, наверное, испугались, но за неимением женщин в зале, исключая служанок, я не особенно волновался. Последние привыкли к экспрессивности Де Нуаров. Понимая, что блондиночка так просто не успокоится, я продолжил, уже злым шёпотом: -- А теперь, когда все умолкли, я пойду по своим делам. Не ищите меня! В конце я спародировал писклявый голосок Нетты, младшей сестрёнки одного из шалопаев и сделал шутливый книксен. Мои ребята загоготали так, что к ним присоединился весь зал. Меня успокоила лишь прохлада леса. Казалось, время здесь остановилось. Шёл дождь, но даже он не мешал моему спокойствию, я знал, что делать.