Душа застыла над оврагом

      Летом находи́ться где-то за городом всегда лучше. Здесь свежо, хорошо и просторно. Здесь хочется дышать, как следует насытиться свежим и лёгким воздухом, почувствовать порывы ветра. Настоящий воздух, который намного лучше того тяжёлого, грязного, сдавливающего грудную клетку. И после такого напрашивается вопрос: как в городе всё ещё можно спокойно жить, когда дышишь какой-то адской смесью?       В коттеджном посёлке действительно хорошо проводить время. Особенно когда вместе с тобой проводит своё время твой друг. Тот самый друг с рыжими, смеющимися на солнце волосами, который за половину секунды может придумать вам какое-то занятие; тот самый друг, который знает, где в небольшом загородном домике лежат настольные игры любого года выпуска; тот самый закадычный друг, который таскает тебя на встречу со своими шумными друзьями и вливает тебя в их компанию, чтобы тебе было весело; тот самый друг, который во время стычки с соседскими детьми-переростками — иначе говоря, нескладными подростками, успевшими вымахать почти под два метра, некоторые из которых также отличались даже немного избыточной полнотой — закроет чуть менее смелого тебя своей спиной.       Для Эрена Йегера тем самым другом и был Флок Форстер.       Флок — мальчик с мягкой рыжей копной волос на голове; на макушке волосы иногда закручивались под стать водовороту в водоёме с бушующими потоками во время непогоды. Несколько веснушек украшали его нос. В свои тринадцать лет Форстер, как и многие подростки в этот период, уже немного вытянулся. Однако его фигура не казалась какой-то нелепой, нескладной. Парень питался нормально, сбалансированно; словно по часам. Потребление относительно правильной (относительно полезной и относительно вовремя съеденной в течение дня) пищи давало свои плоды; результат, как говорится, на лицо. Со временем, тело Флока обещало стать ещё более крепким. Всем недругам на зависть — как по-другому?       Эрен же был каким-то более щуплым, худым. Он со временем тоже постепенно вытягивался. С попаданием в пубертат у парня появилось желание довольно коротко обрезать свои тёмные волосы оттенка каштана.       Желание, которое быстро было изменено другой потребностью, совершенно противоположной: Йегер решил отращивать волосы. Чтобы посмотреть, к чему это приведёт, что из этого получится. В любом случае, их всегда можно будет отрезать. Стоит же только захотеть. Но Эрену пока как-то было на это плевать.       Как было плевать и на проплывающий мимо, меняющийся акварельный пейзаж. Стебли колосьев смешивались с высокой и мягкой зелёной травой. Ветер плавно перекатывался из стороны в сторону, оставляя следы. Небо сердито хмурило свои тучные «брови» цвета свинца. Металлический купол разбавлялся разводами фиолетовой краски. Громыхало. Где-то совсем далеко сверкнула молния. Эрен поёжился. Неуютно как-то. Всё-таки дождь совсем недавно проходил по лугу. И, кажется, собирался пройтись опять. Но сейчас мальчугану с отросшими, темноватыми волосами, одетому в чёрную футболку-поло, джинсовые шорты, которые прикрывали поцарапанные худые коленки, всё-таки было не до раскатов грома. На ногах красовались белые низкие кеды от компании «Converse», украшенные одинокой чёрной полоской. Худые руки окольцовывали талию друга.       Форстер сегодня облачился в красную рубашку в клетку с коротким рукавом, шорты цвета хаки, украшенные складками, которые появлялись из-за постоянных мальчишеских перемещений, движений в течение дня, и в пыльные «вансы», уже много чего повидавшие за немалочисленные тёплые деньки. Белые носки скрывали под собой следы от укусов комаров, которые периодически нетерпеливо и яро расчёсывались, после чего кровоточили.       «— Ты бы хоть белые носки пожалел!» — фраза, которую снова слышал сегодня рыжик от матери перед тем, как пойти гулять с Йегером.       Сейчас Флок довольно уверенно управлял двухколёсным поскрипывающим велосипедом, а Эрен сидел позади него на багажнике. Колени то поднимались, то опускались. Педали снова и снова приводили колёса в движения. В тот момент, когда нужно было прикладывать больше усилий для нажатия на каждую из педалей, Форстер чувствовал, правда чувствовал, как напрягаются икроножные мышцы.       Они ехали по холмистой долине, полностью покрытой травянистым шёлком. На кочках и маленьких ямках велосипед встряхивало чуть сильнее, но Флок держался за руль уверенно и не сбавлял ход. Ведь было так хорошо ехать навстречу свежему и чистому воздуху, где-то между небом и землёй, в сторону горизонта. Туда, где соприкасаются два пространства без краёв.       Тучи клубились, сбивались в тёмные комья, угрожающе гремел гром. Но их было не остановить. Эрен задумался о том, что Форстер на пути к чему-то, к тем же приключениям, сможет остановиться только тогда, когда захочет этого сам. Йегер на такое не способен. Сейчас он лишь устало прикрывает глаза, чуть сильнее прижимаясь к Флоку. Дотрагиваться до друга было так успокаивающе. Серьёзно, без каких-либо задних мыслей. Рыжик тёплый — всегда таким был. И из-за этого именно Флок был тем, кто согревал заледеневшие руки Эрена в ветренные дни в другие сезоны года.       Йегеру во время поездки пришли вдруг в голову все светлые мысли о друге, какие только могли появиться в принципе.       «— Почему ты меня защищаешь?» — будучи помладше спрашивал темноволосый. Флок сгребал в свои ладошки подрагивающие пальцы Эрена, легонько направляя на них струю тёплого воздуха, чтобы новые царапины не так сильно ныли, и отвечал:       «— Потому что ты мой друг».       И это было больше, сильнее признания в других чувствах. Которые и без того между этими двумя существовали уже давно, вероятно.       Для Йегера, мальчика, который особо ни с кем в школе не общался, Флок Форстер был каким-то подарком судьбы. Помогающим ему периодически в чём-то, подбадривающим и верящим за двоих во что-то хорошее. «Почему? Почему именно я? Почему именно мне повезло с таким замечательным другом?» — потому что так надо, так должно было случиться. И потому что не нужно забивать голову себе подобными вопросами, которые, по сравнению с реальностью, не имели особого значения. Друзья были друг у друга. И от этого было хорошо.       Эрен нередко задумывался о том, что Флок стал буквально настоящим лучом света для него. Да, со своими проблемами, да, иногда с перепадами настроения. Но всегда так крепко и тепло касающийся его руки.       Любовь жила в касаниях. Эрен чувствовал себя спокойнее, если до него дотрагивался рыжик. Просто. Лишь касание.       Они ехали, оставляя за собой километры. Слова, иногда произносимые Флоком, смешивались с нотами ветра. У Эрена не получалось разобрать и половины. Но ему было спокойно из-за того, что Форстер просто что-то говорит, что-то рассказывает, не даёт Эрену заскучать. Рыжик знает, что не всё окажется услышанным. Это было не столь важно.       Важнее было ощущать сквозь футболку прикосновение периодически сцепляющихся в замок пальцев друга, чьи руки окольцовывали его. Чтобы не упасть. А Флок допустил бы это только через свой труп. Он искренне хотел, чтобы Эрен доверял ему. Хотел постоянно быть для него опорой, если это только понадобиться. Йегер не был маленьким крохой, которому нужна была помощь в освоении окружающего мира. Он был по-иному хрупок. И больше всего доверял только рыжику.       Вот Флок снова что-то сказал. Видимо, упомянул слабую цепь велосипеда, которая на днях спадала пару раз. Форстеру очень не нравилось с ней возиться, потому что руки неприятно марались, становились чёрными из-за густой тефлоновой смазки. Но именно он всегда этим занимался, потому что парадоксально любил различные механизмы и подобные штуки.       Эрен снова и снова немного устало прикрывал глаза; он чуть крепче прижался к другу, удобнее устраиваясь щекой на спине Флока, покрытой красной тканью в клетку. Заметив это движение, рыжик аккуратно, совсем немного повернул голову, чтобы и через плечо кинуть взгляд, и от дороги не отвлекаться. Краешек губы дрогнул в мягкой улыбке.       Тропинка, которую трогали велосипедные колёса, всё бежала и бежала по долине холмов, земная поверхность была практически сплошь покрыта растительностью. Флок и Эрен то ныряли на долю секунды вниз, то поднимались вновь вверх, двигаясь по неровной дороге.       Ковёр зелени, украшенный аккуратными кочками, впереди, по левую руку любого смотрящего, был разорван небольшим скалистым оврагом. Полевая трава сменялась совсем не мягким каменным покрытием, лишь немного застеленным мхом сверху. Резкий обрыв ведущий в довольно внушительных размеров каменный овраг.       Изредка лучи солнца прорывались через клубы туч, касались той зловещей расщелины.       Резкий переход с травянистого ковра на устланный каменным покрытием овраг не смог ускользнуть от прищуренных из-за порывов ветра глаз Флока. Несколько тоненьких ниточек света тоже устремлялись туда. Форстер никогда не видел своими глазами, настолько внезапный, крутой и глубокий обрыв. И неизвестно, когда у них получится приехать сюда снова. Парень остановил велосипед.       — Эй, Эрен, — позвал Флок. Через несколько секунд в ответ вибрацией по спине раздался тихий вопрошающий звук.       — Здесь так красиво, смотри!       Йегер лениво поднял голову. То и дело усиливающийся ветер знатно растрепал волосы. Пришлось немного прищурить глаза. Эрен проследил за рукой, которой Флок указывал куда-то вперёд. Там был обрыв. Темноволосый как чувствовал, что другу захочется туда пойти, поэтому он совершенно не удивился, когда рыжик в следующее мгновение произнёс:       — Если хочешь, можешь тут остаться — заодно покараулишь велосипед. А я быстренько сбегаю до туда, посмотрю, как там да что там.       Форстер просто словно читал мысли. Да, таким он всегда был.       Парень слез с велосипеда, оставляя транспорт на расположившегося на багажнике друга. Он свернул с тропинки и зашёл в море высокой травы. Потоки воздуха снова и снова создавали зелёные волны. Сделав с десяток шагов вперёд, Флок обернулся, чтобы вновь посмотреть на друга. Эрен готов поклясться, что на него в жизни никто не смотрел с такой тонкой нежностью во взгляде.       — Да, я тебя тут подожду, — голос Эрена звучал чуть тише. Он улыбнулся. Устало, но искренне. Именно так, как запомнил когда-то его улыбку Флок, который понимающе кивнул, развернулся и зашагал в сторону оврага.       Длинные стебли успокаивающе касались кожи, которую не скрывали шорты. Ветер свистел, а на небе с непонятной периодичностью громыхало. То переходя на бег, то возвращаясь к быстрому шагу Форстеру довольно быстро удалось преодолеть расстояние, отделяющее его от оврага.       Собственными глазами рыжик видел, как резко сменяется зелёная растительная поверхность земли каменистым скатом. Глубокий овраг, окружённый крутыми стенами, выступы которых, похожие на ступени, максимум равнялись сантиметрам трём-четырём — не больше. Флок осторожно опустился на колени, чтобы лучше рассмотреть устрашающий каменный рельеф, уходящий вниз.       Приблизившись к самому краю, цепкими пальцами Флок впился в остатки тёмно-бурой земли. Он хотел увидеть своими глазами парочку ступенчатых выступов, трещины, природные колья из камня, которые формировали невозможный для использования спуск вниз — туда, где поверхность была ещё твёрже, ещё опаснее.       Расщелина хранила в себе каменные породы. Форстер, внимательно рассматривая открывшееся перед ним место, почувствовал, как под правой ладонью откололся комок то ли привычной земли, то ли даже глины. Сердце ёкнуло от неожиданности, а из-под рубашки выскочил медальон на тонкой цепочке.       У этих двоих были парные медальоны. Украшения не просто символизировали их дружбу и что-то вечное между ними — в каждом медальоне был камушек: у Эрена один, а у Флока — другой. Камушек, который был у Йегера, хранил в себе образ рыжика. И наоборот.       У Эрена был круглый топаз, а у Флока — отшлифованный гранат.       Такие маленькие камни, но такие драгоценные. Как и отношение парней друг к другу.       — Фло-о-ок, ну что там? — Эрен криком пытался обойти преграду из воздушного потока.       Рыжик поспешил выйти из практически лежачего положения, чтобы оторваться от земли и повернуться к другу. Порывы ветра взлохматили волосы. Снова прогремел гром.       Но когда Форстер выпрямлялся, из-за того, что упиравшийся в землю большой палец правой руки случайно прижал цепочку, пара тонких звеньев не выдержала и порвалась. Медальон тенью скользнул по отвесным камням, пока не попал на тот самый небольшой выступ.       — Чёрт, — самое малое, что способен был проговорить Флок в целом о всей этой быстротечной ситуации.       Вдруг небрежно обернувшись через левое плечо, Форстер крикнул другу:       — Эре-е-ен, я сейчас! Мой медальон!       Держась за земляной край левой рукой, стоя на четвереньках, Флок потянулся вниз правой так, как только мог это сделать. Между тянувшимися пальцами и цепочкой всё медленнее и медленнее сокращались сантиметры.       Флок почти уже схватил, кожей прикоснулся к нескольким звеньям цепи, но вдруг почувствовал, как земля в самом буквальном смысле начинает ускользать у него из-под коленей. Бурые комья, увеличиваясь то в размерах, то в количестве, стремительно скользили, летели, утягивая за собой вниз.       Резкий скачок адреналина. Испуг. Флок пытался как-то развернуться, схватиться за траву, но она осталась наверху, с каждой секундой становясь всё более недосягаемой. Стремительно сползая вниз, подхваченный сходившей землёй, смешавшейся с глиной, рыжик хаотично цеплялся руками за воздух, за почву, постепенно размокающую под каплями усиливавшегося дождя.       — Эр... — крик другого настроения долетел до Йегера.       Услышав его, шатена словно холодной водой окатили. Резко пропавшая из поля зрения фигурка Флока подтолкнула Эрена куда-то вперёд. Горло сдавило чувство тревоги. Парнишка побежал — он передвигал ногами так, как только мог. Но словно сама земля в то мгновение была против этого.       Йегеру казалось, что успела пройти вечность, пока он сокращал расстояние до оврага. Рвано выдыхая воздух, Эрен бормотал себе под нос о том, что в действительности Флок же просто шутит, смеётся над ним, сейчас возьмёт и выйдет откуда-нибудь, напугает его — всё это ведь розыгрыш, за который рыжий потом получит.       Но стал бы Форстер шутить сейчас, когда молния вот-вот расколет небо на две части?       — Эрен!       Сейчас голос прозвучал где-то совсем рядом. И тут до Эрена дошло.       Он быстро, но аккуратно приблизился месту, где резко заканчивалась трава. Следы сошедшей свежей земли, которые продолжали пропитываться каплями дождя, озвучивали за Йегера то, чего он сам не хотел признавать. Опустившись на колени, Эрен как можно ближе подполз к краю. Усиливавшийся дождь тревожно накалял обстановку.       Добравшись до края и посмотрев вниз, Йегер увидел то, чего так боялся: отчаянно цепляясь за каменный выступ, Флок висел над не такой глубокой, но острой и опасной пропастью.       — Эрен! Помоги мне!       Шатен никогда бы не подумал, что ему придётся однажды услышать такой голос друга. Потерянный, полный отчаяния, хватающийся за последнюю ниточку надежды.       Резко опустившись грудью на землю, Эрен подполз к обрыву с немного другого, более устойчивого края. Флок видел, что другу тоже страшно, поэтому даже в такой ситуации не мог не выдать:       — Да, обопрись на более твёрдую землю и протяни мне руку! У тебя получится!              Дождевые капли беспощадно спускались с неба, тщательно покрывая собой любую плоскую поверхность.       Эрен нашёл для своей левой руки опору в виде какого-то крупного камня, а правую руку потянул навстречу Флоку.       Пальцами правой руки со всей дури рыжик впился в каменный выступ, за который держаться уже практически не хватало сил. До боли в плечевом суставе парень вытянул левую руку, пытаясь принять помощь. Ему ещё оставалось лишь беспомощно касаться каменной поверхности ногами вместе с мизерным шансом зацепиться за что-то для дополнительной опоры.       Наобум сделав манёвр правой ногой с целью всё-таки найти хоть какую-то точку, Флок тем самым подтолкнул себя к Эрену пружинистым движением. Фалангами пальцев удалось задеть чужую руку. Но сила резкого захвата лишь потянула ладонь Форстера вниз, буквально отталкивая помощь Йегера, выскальзывая из его рук. Правую ладонь беспощадно сбила вода.       Если бы у Эрена спросили, знает ли он, что можно ощутить, когда застывает целый мир... После такого он точно был бы уверен в своём ответе. Мир сначала замер, после чего пришёл в движение лишь медленными-медленными кадрами. Кадрами, в которых по инерции руки Флока сначала откидываются назад, в воздухе обводя пару таких кругов, какие обрисовывают пловцы при использовании кроля во время перемещения в воде. Эрен видел, как расширились глаза Флока от ужаса, как широко открылся рот в пронзительном крике. Только он не был уверен в том, слышал ли он сам крик. Или это был его короткий и режущий, разрывающий всё внутри вопль?       А дальше — распластанное тело друга внизу на тяжёлых и острых камнях, кровь под головой, неестественно выгнутая правая нога и свёрнутая шея.       Может быть, было ещё что-то. Но после того, как Эрен увидел застывший взгляд, он больше не смог смотреть. Его отбросило от края пропасти. Словно взрывной волной.       Йегеру казалось, что всё происходит в какой-то чёртовой замедленной съёмке, в проклятом «slow-mo».       Однако же если для Эрена ещё существовало хоть какое-то движение, то для Флока не осталось ничего. По крайней мере, для его тела уж точно.