Между Раем и Адом

Хван устало выдыхает, но выглядит абсолютно счастливым. Его дети, именно его дети, танцевали заученную хореографию с невероятным синхронном, что разрывало грудь Хвана от гордости. Он улыбался, а танцоры, наблюдая за ним, медленно успокаивались. — Ваш дебют взорвет всех, вот увидите. Хореография готова, бегите сниматься. Я буду болеть за вас! Все кланяются друг другу и расходятся. Хенджин последним заходит в душевую, смывая с себя остатки танца. Он невероятно доволен проделанной работой и все выглядит так идеально, что просто не верится. Где-то снизу слышится щелчки. Кто-то предпоследним уходит из студии, оставляя Хвана одного. Быстро подхватив ключи, парень сбегает вниз и выключает последний свет, предупреждая, что больше никого не осталось. Этот сигнал придумали сами Хенджин, Джисон и Сынмин, когда были новичками и оттачивали свои навыки допоздна. Чану это понравилось и он ввел это правило щелчков в устав для новичков. Улицы были ярко освещены в центре города. Хенджин шел как днём, совсем расслабившись. Пока его руки не коснулся какой-то незнакомец. — Хенджин. Голос предупреждающий и грубый, отчего Хван бы и подскочил на месте, если бы все та же цепкая рука не держала его так крепко. Мышцы сами затряслись от страха, а сердце уже начинало набирать темп. — Оставь меня в покое, ненормальный! — Я все видел! — продолжает Феликс, смотря в самый глаза Хенджина. Тот все ещё боится, но мысли сбежать пока нет. — Понимаете, вы ошиблись. Во мне нет демона. — Ты думаешь, что демон так легко выдаст себя? — Ли мягко улыбается, окончательно усыпляя бдительность. Хенджин стоит под его взглядом как заворожённый. — Они могут покидать сосуды. Но когда снова захотят крови, то они вернутся. — Как же вы докажете это? — Пойдем со мной в церковь и я раз и на всегда закрою демонам проход в тебя. Только сначала тебе придется пройти испытание святой водой и солью. — Солью... Это как в кино??? — Хван резко дёргается назад, дёргая за собой и Феликса, но тот упрямо держит его. — Что ты имеешь ввиду? — Когда засыпают соль в рот. — Да. Демоны этого не переносят. — Вы совсем? — паника снова охватила Хенджина, на этот раз сильнее, отчего тот снова стал дёргаться и вырываться, игнорируя все попытки Феликса, — я вам больше скажу – люди этого тоже не переносят. Если я дам вам хотя бы ложку соли, то вы умрёте! Мы все тут что ли демоны? Где логика??? Ли осторожно отпустил его, чтобы тот не упал, и Хенджин бросился ближе к людям. Пробежав свой дом, Хван думал, что умрет прежде, чем добежит до Джисона. Хенджина так поздно не ждали. Сынмин отходит в сторону, позволяя еле дышащему, дрожащему, мокрому от пота и едва передвигающиеся Хвану пройти внутрь. Хан выглянул с тарелкой чипсов, чтобы глянуть, кого принесло, и едва не выронил ее. — Опять гнался кто-то? — больше безразлично спрашивает Ким, закрывая за ним дверь. — Феликс поймал... — еле отвечает Хван, уткнувшись носом в шею Джисона. Оба парня тащат его в спальню Хана. Ни о каком фильме уже не может быть речи. Даже Сынмин сел рядом с кроватью, поглядывая наверх, пока Хенджин успокаивался и рассказывал им про встречу. — Полиция? Тут явное покушение, — предполагает Ким, смотря в окно, — а вообще это реально стрёмно. Надо будет действительно сходить в церковь и помолиться. Под присмотром спецназа. — Зачем молиться? Спросить у Бога, не может ли он оставить меня в покое? — почти стонет Хван, снова отворачиваясь к Джисону. — Ну, многие демоны не могут выговорить молитвы, — поддерживает Кима Хан, поглаживая широкую спину друга, — хотя... Люцифер то может. — Наш Хенджин настолько звезда, что на него обратил внимание отец Ада? — издевательски тянет Сынмин, смотря на обоих. — Нет, ну... Говорят же, в Аду больше одного правителя. Вполне вероятно, что могут быть и демоны-грехи. Ну, те семеро. Хенджина могла выбрать похоть, почему бы и нет. — О, или гордыня! У него же группа дебютирует. Гордыня дала ему хороших ребят, а теперь собирает плоды. А, Джинни, гордился сегодня своими детьми? — Вы тоже кукухой поехали? — отстраняется Хенджин, смотря поочередно на обоих. — Какие, мать вашу, демоны и правители Ада? Это сказки, алло. Человек затормозить не успел, а один слепой священник думается, что это я его силой мысли. Да даже если бы у меня и была эта сила. С демонами она никак не связана! — Как знать. А кто нам даёт все это? — тянет Ким, за что получает пинок от Хвана, — э, э, э, не убий ближнего своего, я на тебя заяву Феликс накатаю! — А Феликс видел, где ты живёшь? — вдруг спрашивает Джисон, задумчиво смотря в пол. Сынмин замолкает, пытаясь понять, к чему он ведет. — Нет... — А что, если мы рассылаем соль. Нарисуем у тебя на пороге какой-нибудь символ, отгоняющий демонов. Помнишь, Сынмин, мы смотрели ужастик. Там были эти... — Пентаграммы, — подсказывает Ким, смотря на Хенджина. — Да. Поставим внутрь Хенджина и когда Феликс придет, то Хенджин выйдет из нее. — Феликс сказал, что "демоны" могут покидать сосуды. Давай ещё сделаем, чтобы Сынмин разбежался и головой об стену, ну, чтобы точно было понятно, что во мне нет демонов. Сынмин фыркает под смех обоих парней, но думает, что идея не плохая. В любом случае, как бы он сильно ненавидел Хенджина, но такого ему пожелать он не может.