Чистокровные. Поттеры. Дурсли
4 августа 2022 г., 16:11
Чистокровные
Термин «чистокровный» относится к семье или человеку без маггловской (немагической) крови. Эта концепция обычно ассоциируется с Салазаром Слизерином, одним из четырех основателей Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, чье неприятие обучения волшебников маггловского происхождения в конечном итоге привело к разрыву отношений с тремя другими основателями и его изгнанию из школы. Большинство волшебников того времени считали дискриминацию по признаку происхождения, которой придерживался Слизерин, необычной и ошибочной. Как предполагается в современной литературе, магглорожденных тогда не только принимали, но и часто считали особо одаренными. Они получили ласковое название «Магрос» (было много споров о происхождении этого термина, но, скорее всего, имелось в виду, что магия «выросла» из ниоткуда). Мнение магов претерпело некоторые изменения после вступления в силу Международного Статута о Секретности в 1692 году, когда магическое сообщество добровольно ушло в подполье, спрятавшись от преследований со стороны магглов. Это было тяжелое время для ведьм и волшебников, и доля браков, заключенных с магглами, упала до самого низкого уровня за всю историю, главным образом из-за опасений, что смешанные браки неизбежно приведут к разоблачению и, следовательно, к серьезному нарушению волшебного закона. В таких условиях неопределенности, страха и негодования среди магов доктрина чистокровности начала обретать последователей. Как правило, те, кто ее принял, также наиболее яростно выступали и против Международного Статута о Секретности, вместо этого поддерживая идею открытой войны с магглами. Все большее число волшебников теперь утверждали, что брак с магглом не просто чреват возможным нарушением нового Устава, но и что это постыдно, противоестественно и приведет к «загрязнению» магической крови. Поскольку брак магглов и волшебников был обычным явлением на протяжении веков, те, кто сейчас называют себя чистокровными, вряд ли имели более высокую долю волшебных предков, чем остальные. Называть себя чистокровным было скорее декларацией политических или социальных намерений («Я не выйду замуж за маггла, я считаю брак маггла и волшебника предосудительным»), чем констатацией биологического факта. В нескольких работах сомнительной степени научности, опубликованных примерно в начале восемнадцатого века и частично основанных на трудах самого Салазара Слизерина, приводятся, помимо генеалогического древа, и другие предполагаемые признаки чистокровности. Наиболее часто упоминалось: проявление магических способностей в возрасте до трех лет, раннее (до семи лет) умение летать на метле, неприязнь или страх перед свиньями и теми, кто за ними ухаживает (свинью часто считают самым немагическим животным из всех, и, как известно, ее трудно заколдовать), устойчивость к распространенным детским болезням, выдающаяся физическая привлекательность и отвращение к магглам, даже у ребенка. Предположительно, тот должен проявлять признаки страха и неприязни в их присутствии. Последовательные исследования, проведенные Отделом Тайн, доказали, что эти предполагаемые признаки чистой крови на самом деле не имеют под собой никаких оснований. Тем не менее, многие чистокровные продолжают ссылаться на них как на свидетельство своего более высокого статуса в волшебном сообществе. В начале 1930-х годов в Великобритании анонимно был опубликован «Справочник чистокровных», в котором были перечислены двадцать восемь по-настоящему чистокровных семей, по мнению неизвестного авторитета, написавшего книгу, «с целью помочь таким семьям сохранить чистоту своих родословных». Вот так называемые «Священные двадцать восемь» семей: Берк Блэк Булстроуд Гонт Гринграсс Крауч Кэрроу Лестрейндж Лонгботтом Макмиллан Малфой Нотт Олливандер Паркинсон Прюэтт Розье Роули Селвин Слагхорн Трэверс Уизли Флинт Фоули Шафик Шеклболт Эбботт Эйвери Яксли Лишь немногие из этих семей публично выразили сожаление по поводу их включения в список, заявив, что среди их предков, определенно, были магглы, чего они не стыдятся. Больше всего возмущалась многочисленная семья Уизли, которая, несмотря на свои связи почти со всеми старыми волшебными семьями в Британии, гордилась родством со многими знаменитыми магглами. Из-за протестов их осудили сторонники доктрины чистокровности и наградили эпитетом «предатели крови». Но гораздо больше семей возмущались тем, что не попали в список чистокровных.Семья Поттеров
Семья Поттеров очень древняя, но она никогда (до рождения Гарри Джеймса Поттера) не выходила на передний план Истории Магии, а прочно и комфортно обосновалась на заднем. Фамилия «Поттер» не редкость среди магглов, и семья не попала в так называемые «Священные двадцать восемь» по этой причине; анонимный составитель этого якобы окончательного списка чистокровных высказывал подозрение, что они произошли от так называемой испорченной крови. Однако у волшебной семьи Поттеров блестящие истоки, на которые намекалось в «Дарах смерти». В мире магглов фамилия «Поттер» происходит от названия профессии человека, который создает керамику. Волшебная семья Поттеров берет начало от мага двенадцатого века Линфреда из Стинчкомба, всеми любимого эксцентричного человека, чье прозвище «Гончар» со временем превратилось в фамилию «Поттер». Линфред был рассеянным и забывчивым мужчиной, а его соседи-магглы часто прибегали к его медицинским услугам. Никто не догадывался, что чудесные лекарства Линфреда от оспы и лихорадки были волшебными; все соседи считали его безобидным милым старикашкой, который возится в своем саду со всякими забавными растениями. Репутация доброжелательного чудака сослужила Линфреду хорошую службу, поскольку за закрытыми дверями он смог продолжать эксперименты, которые заложили основу состояния семьи Поттер. Историки считают Линфреда создателем ряда лекарственных зелий, используемых до сих пор, в том числе Костероста и Бодроперцового зелья. Продажа лекарств другим волшебникам позволила ему оставить в наследство каждому из своих семерых детей внушительную гору золота. Старший сын Линфреда, Хардвин, женился на красивой молодой ведьме по имени Иоланта Певерелл родом из деревни Годрикова Впадина. Она была внучкой Игнотуса Певерелла. В отсутствие наследников мужского пола она, старшая из сестер, унаследовала мантию-невидимку своего деда. Иоланта объяснила Хардвину, что в ее семье существует традиция, согласно которой обладание этой мантией держится в секрете, и ее новый муж с уважением отнесся к ее пожеланию. С тех пор мантия передавалась по наследству старшему ребенку в каждом следующем поколении. Поттеры продолжали жениться на своих соседях, иногда магглах, и жили на Западе Англии в течение нескольких поколений, каждое из которых пополняло семейное состояние своим тяжелым трудом и, надо сказать, с той же скромной изобретательностью, которая отличала их предка Линфреда. Иногда Поттеры добирались до Лондона, и выходцы из этой семьи дважды заседали в Визенгамоте: Ралстон Поттер, который был членом в 1612–1652 годах и являлся большим сторонником Статута Секретности (в отличие от объявления войны магглам, которой желали его более агрессивные коллеги) и Генри Поттер (Гарри для его близких), который был прямым потомком Хардвина и Иоланты и заседал в Визенгамоте в 1913–1921 годах. Генри вызвал немалый переполох, когда публично осудил тогдашнего министра магии Арчера Эвермонда, запретившего магическому сообществу помогать магглам в Первой мировой войне. Его откровенная поддержка магглов сильно поспособствовала исключению семьи из «Священных двадцати восьми». Сына Генри звали Флимонт Поттер. Флимонту дали такое имя потому, что предсмертным желанием его бабушки, матери Генри, было увековечить ее девичью фамилию, которая в противном случае исчезла бы. Он замечательно справлялся с этой нелегкой ношей; на самом деле, он всегда приписывал свои дуэльные навыки количеству драк с другими учениками в Хогвартсе из-за того, что они высмеивали его имя. Именно Флимонт увеличил размеры фамильного состояния в четыре раза, создав волшебное зелье для волос «Простоблеск» («две капли укрощают даже самые надоедливые кудри»). Выйдя на пенсию, он продал компанию с огромной прибылью, но никакие богатства не способны были компенсировать ему и его жене Юфимии бездетность. Они уже совсем потеряли надежду на появление сына или дочери, когда, к их шоку и удивлению, Юфимия обнаружила, что беременна, и родился их любимый мальчик Джеймс. Флимонт и Юфимия успели увидеть, как Джеймс женился на магглорожденной девушке по имени Лили Эванс, но не дожили до знакомства с внуком Гарри. Драконья оспа, опасная в их преклонном возрасте, унесла их с разницей в несколько дней, а Джеймс Поттер унаследовал Мантию-невидимку Игнотуса Певерелла.Вернон и Петунья Дурсли
Тетя и дядя Гарри познакомились на работе. Петунья Эванс, озлобленная тем, что родители, по ее мнению, ценили сестру-ведьму больше, чем ее саму, навсегда покинула Кокворт и пошла на курсы машинописи в Лондоне. После она устроилась на работу в офисе, где и познакомилась с совсем немагическим, самоуверенным и материалистичным Верноном Дурслем. Младший руководитель, крупный и с почти отсутствующей шеей, он казался юной Петунье образцом мужественности. Он не только ответил ей взаимностью, но и был восхитительно нормальным. У него была совершенно обычная машина, он хотел заниматься самыми привычными вещами, и к тому времени, когда он пригласил ее на серию скучных свиданий, на которых говорил в основном о себе и своих предсказуемых взглядах на мир, Петунья уже мечтала о том, что он наденет кольцо ей на палец. Когда Вернон Дурсли в итоге сделал ей предложение руки и сердца, очень традиционно, стоя на одном колене в гостиной своей матери, Петунья сразу же согласилась. Единственной ложкой дегтя в этой бочке меда был ее страх перед тем, как новый жених отнесется к ее сестре, которая училась на последнем курсе Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Вернон был склонен презирать даже тех, кто носил коричневые туфли с черными костюмами; как бы он воспринял молодую женщину, которая постоянно ходила в странных длинных одеждах и произносила заклинания, Петунье было невыносимо думать. Она призналась в этом и заплакала во время свидания в темной машине Вернона, когда они сидели перед магазинчиком, где он только что купил им закуски после кино. Вернон, как и ожидала Петунья, был глубоко шокирован; однако он торжественно сказал ей, что никогда не будет держать на нее зла за то, что у нее сестра — урод, и Петунья бросилась к нему в объятия с такой неистовой благодарностью, что он уронил свою колбасу в кляре. Первая встреча помолвленной пары с Лили и ее бойфрендом Джеймсом Поттером прошла неудачно, и с этого момента отношения полетели под откос. Джеймса позабавил Вернон, и он совершил ошибку, показав это. Вернон пытался продемонстрировать свое превосходство Джеймсу, спрашивая, на какой машине он ездит. Тот описал свою гоночную метлу. Вернон вслух предположил, что волшебникам приходится жить на пособие по безработице. Джеймс рассказал о Гринготтсе и о состоянии, которое его родители скопили в виде чистого золота. Вернон не мог понять, смеются над ним или нет, и разозлился. Вечер закончился тем, что Вернон и Петунья выбежали из ресторана, в то время как Лили разрыдалась, а Джеймс (немного пристыженный) пообещал помириться с Верноном при первой же возможности. Однако ее так и не выпало. Петунья не хотела, чтобы сестра была подружкой невесты, потому что устала быть в ее тени; Лили расстроилась из-за этого. Вернон отказался разговаривать с Джеймсом на приеме, но описал его другим как «своего рода фокусника-любителя», позаботившись, чтобы тот услышал. Выйдя замуж, Петунья стала еще больше походить на Вернона. Ей нравился их аккуратный квадратный дом под номером четыре на Тисовой улице. Теперь она была далеко от ведущих себя странно предметов, от чайников, которые внезапно издавали мелодии, когда она проходила мимо, или от долгих разговоров о вещах, ей непонятных, с такими названиями, как «Квиддич» и «Трансфигурация». Они с Верноном решили не присутствовать на свадьбе Лили и Джеймса. Самым последним письмом, которое она получила от них, было объявление о рождении Гарри, и Петунья выбросила его в мусорное ведро, лишь кинув презрительный взгляд. Поэтому, когда чуть больше года спустя они обнаружили на пороге своего дома осиротевшего племянника, это их неимоверно шокировало. В сопровождающем письме рассказывалось, как были убиты его родители, и была просьба к Дурслям взять мальчика к себе. Там объяснялось, что из-за жертвы, которую Лили принесла, отдав жизнь за своего сына, Гарри будет в безопасности от лорда Волдеморта, пока может называть домом место, где кровь матери все еще присутствовала. Это означало, что его единственным убежищем был дом номер четыре по Тисовой улице. До появления Гарри из Дурслей именно Петунья решительно подавляла все разговоры о своей сестре. У нее было некоторое скрытое чувство вины из-за того, что она вычеркнула Лили (которая, как она знала, в глубине души всегда любила ее) из своей жизни, но она спрятала его под сильной ревностью и горечью. Петунья также похоронила глубоко внутри души (и никогда не признавалась Вернону) свою давнюю надежду на то, что она тоже проявит признаки магии и будет приглашена в Хогвартс. Однако, прочитав шокирующее письмо Дамблдора, в котором говорилось о том, как храбро погибла Лили, она почувствовала, что у нее нет другого выбора, кроме как принять Гарри и растить его вместе со своим любимым сыном Дадли. Она сделала это неохотно и все детство племянника отыгрывалась на нем за собственный выбор. Неприязнь же дяди Вернона к нему отчасти проистекает, как и у Северуса Снейпа, от близкого сходства Гарри с отцом, которого они оба так не любили. Их ложь Гарри о том, как умерли его родители, была основана по большей части на их собственных страхах. Такой могущественный темный волшебник, как лорд Волдеморт, пугал их слишком сильно, и они старались не думать об этом, как и о любой другой тревожной или неприятной теме. Они отодвигали ее на задний план и поддерживали историю «погибли в автокатастрофе» настолько последовательно, что им почти удалось убедить себя, что так все на самом деле и произошло. Несмотря на то, что Петунья выросла рядом с сестрой-ведьмой, она была удивительно невежественна в магии. Она и Вернон разделяли смутную идею о том, что они каким-то образом смогут вытеснить магию из племянника, и когда они спасались от писем, приходивших из Хогвартса на одиннадцатый день рождения Гарри, они обратились к старому суеверию, что ведьмы не могут пересекать воду. Поскольку в детстве Петунья часто видела, как Лили перепрыгивает через ручьи и перебегает через камни, то ей не следовало удивляться, что Хагрид в итоге без труда преодолел бурное море до хижины на скале.Мысли Джоан Роулинг
Вернона и Петунью я назвала так с момента их создания, у них не было пробных имен, как у многих других персонажей. «Вернон» — это просто имя, которое мне никогда особо не нравилось. «Петунья» — это имя, которое я всегда давала неприятным женским персонажам в играх «понарошку», в которые я играла со своей сестрой Ди, когда мы были совсем маленькими. Где я это взяла, я не понимала, пока недавно мой друг не показал мне серию фильмов об информационных роликах, которые крутили по телевидению, когда мы были маленькие (он собирает такие вещи на своем ноутбуке для развлечения на досуге). Одним из них был мультфильм, в котором супружеская пара сидела на скале, наслаждаясь пикником, и наблюдала за человеком, тонущим в море внизу (мораль заключалась в том, что нужно не махать в ответ, а вызвать спасателя). Муж назвал свою жену Петунья, и я вдруг задумалась, не оттуда ли я взяла это самое невероятное имя, потому что я никогда не встречала никого по имени Петунья и, насколько помню, даже не читала подобного. Подсознание — очень странная штука. Мультяшная Петунья была толстой и жизнерадостной, так что все, что я от нее взяла, — это ее имя. Фамилия «Дурсли» была взята от одноименного города в Глостершире, который находится неподалеку от того места, где я родилась. Я никогда не бывала в Дурсли, и предполагаю, что там полно приятных людей. Привлекло меня скорее звучание этого слова, чем какая-либо ассоциация с этим местом. Дурсли консервативны, предвзяты, недалеки, невежественны и фанатичны — все самое мое нелюбимое в людях. В последней книге я хотела показать, как что-то достойное (давно забытая, но смутно горящая любовь к сестре; осознание того, что она может никогда больше не увидеть глаза Лили) почти вырвалось из тети Петуньи, когда она прощалась с Гарри в последний раз, но она оказалась неспособна признаться в этом или показать давно похороненные чувства. Хотя некоторые читатели ждали большего от тети Петуньи во время прощания, я все же думаю, что заставила ее вести себя наиболее соответственно ее мыслям и чувствам на протяжении предыдущих семи книг. А вот от дяди Вернона, думаю, никто не ожидал чего-то лучшего, так что люди не были разочарованы.Мардж Дурсли
Марджори Эйлин Дурсли — старшая сестра Вернона Дурсли. Хотя Гарри Поттер не является ей кровным родственником, его приучили называть ее «тетя Мардж». Мардж — крупная и неприятная женщина, ее главный интерес в жизни — разведение бульдогов. Она верит в пользу телесных наказаний и откровенных высказываний, которые сочли бы оскорбительными. Мардж тайно влюблена в соседа по имени полковник Фабстер, который присматривает за ее собаками, когда она в отъезде. Он не собирается жениться на ней из-за ее поистине ужасного характера. Эта безответная страсть во многом подпитывает ее отвратительное поведение по отношению к другим людям. Мардж души не чает в Дадли, своем единственном племяннике. Она не знает, что Гарри Поттер, который живет с ее родственниками, — волшебник. Она считает его отпрыском двух безработных бездельников, бросивших своего сына на трудолюбивых родственников, Вернона и Петунью. Те были настолько в ужасе от мысли, что случится, если предвзятая и откровенная Мардж узнает правду, что поддерживали эту легенду на протяжении многих лет. Когда Гарри разозлился на тетю Мардж, которая оскорбляла его родителей, и потерял контроль над своими магическими способностями, то она надулась, как воздушный шар. Министерство отправило двух членов Команды по Неосторожному Обращению с Магией, чтобы разобраться с этим инцидентом и изменить память тети Мардж. После этого происшествия Дурсли больше не приглашали ее погостить, пока Гарри находился у них на каникулах, и он больше никогда ее не видел.Мысли Джоан Роулинг
Я сожалею, что сделала тетю Мардж заводчицей бульдогов, поскольку теперь знаю, что это неагрессивная порода. У моей сестры есть бульдог, он самый милый и ласковый пес на свете. С другой стороны, они действительно выглядят сварливыми, и один только их внешний вид кажется подходящим тете Мардж.Дом номер Четыре, Тисовая улица (примечания Дж. Роулинг)
Название улицы, на которой живут Дурсли, — отсылка к самому распространенному пригородному растению, тису, из него делают аккуратные живые изгороди вокруг многих английских садов. Мне понравились ассоциации как с пригородом, так и с оградой: Дурсли были таким самодовольным средним классом и столь же решительно отделяли себя от волшебного мира. Название их района — «Литтл Уингинг», опять же звучит местечково и надменно, «уингинг» — это разговорный термин, означающий «жаловаться или ныть» на британском английском. Хотя я описываю дом Дурслей большим и квадратным, что подобает статусу дяди Вернона как директора компании, всякий раз, когда я писала об этом, я подсознательно представляла себе второй дом, в котором жила в детстве. Тот, напротив, был довольно маленьким домом с тремя спальнями в пригороде Уинтерборна, недалеко от Бристоля. Впервые я осознала это, когда вошла в дом номер четыре по Тисовой улице, построенный в студии Ливсден, и оказалась в точной копии моего старого дома, вплоть до шкафа под лестницей и расположения каждой комнаты. Поскольку я никогда не описывала свой старый дом сценографу, режиссеру или продюсеру, это оказалось очередным выбивающим из колеи моментом, который произошел на съемках экранизации «Гарри Поттера». По некоторой причине я никогда не любила число четыре, оно всегда казалось мне довольно жестким и неумолимым, поэтому я вывесила его на входной двери Дурслей.
