Письмо

Я не смогла... Не успела... Спасти его... Последний житель уже давно мёртвой деревни. Синоби. Друг. Любимый. Дорогой моему сердцу человек. Кадзу. Мой Кадзу. Прости меня... Он бросился спасать меня от Они, глядя своей смерти прямо в глаза. Я видела, ощущала течение каждой секунды, словно в замедленном темпе. У него получилось добраться до конца, он смог спасти меня. Только вот какой ценой... Своей жизнью... Я крепко вцепилась в его бездыханное тело, не позволяя никому подойти к нам и оттащить меня от него. Я не верила, кричала его имя в безуспешных попытках привести его в сознание. Но всё оказалось тщетно... Я хотела уйти за ним...

***

Прошли месяцы. Империя медленно, но верно восстанавливается после разрушений из-за восстания во имя спасения императора. Кин Хаттори не захотел, да и не смог бы, оставаться во дворце в качестве правителя страны, поэтому он ушёл далеко от других глаз доживать остаток своей жизни. А престол? Мне пришлось взвалить на себя эту непосильную для моих хрупких плечей ношу. Хотя, никто не осмелится назвать меня слабой, я нежна только с виду. Второй лисий хвост даруется не каждый день. Но ведь дело не только хвостах... Изящная, тонкая как статуэтка, да только это всё снаружи. А внутри моё сердце закрылось и покрылось толстым слоем льда. И мне теперь забавно наблюдать за тщетными попытками вельмож обратить моё внимание на потенциальных претендентов на руку и сердце Императрицы Нойрё. Глупые. В один из таких обыденных дней, насыщенных дворцовыми делами, десятками свитков и пергаментов, требующих моей печати, словно наваждение из прошлого пришло письмо. - Ваше Величество, это для Вас, - с низким поклоном обратилась ко мне Йоко Наён. На мой вопрос от кого, девушка-самурай лишь опустила взгляд, не сказав ни слова. Йоко можно верить, она никогда не допустит, чтоб до её Госпожи дошли недостойные послания. Как только я взяла в руки бумагу, онна-бугэйся, откланившись, ушла из моих покоев. А я ещё несколько минут разглядывала таинственное сообщение. Что это может быть? Лисья сущность чувствовала, что это что-то важное, что-то очень ценное. В конце концов я разрезала край конверта маленьким ножом, утолив своё любопытство. Аккуратным мелким почерком были выведены иероглифы. Здравствуй, пушистая. Сердце пропустило удар. Руки задрожали. Дыхание остановилось на вдохе. Если ты читаешь это, меня уже нет в живых. Ты стала такой сильной, смелой. Отважная лиса. Уверен, ты взошла на престол. Ты рождена, чтоб жить такой жизнью. Императрица. Правильно сделала. Ты сможешь вернуть стране былое величие. Избавить крестьян от бедности и голода. Мудрая. Справедливая. Ты проделала долгий и сложный путь. Была потерянной гейшей. Стала сильной правительницей и могущественной кицунэ. Ты обучилась искусству боя. Сможешь защитить себя в этом жестоком мире. И теперь я спокоен за тебя. Не печалься обо мне, родная. Помни, я рядом, даже если ты меня не видишь. Всегда буду рядом. Твоя жизнь будет долгой. Проживи её счастливо, ради меня. Если встретишь достойного, не вороти свой нос. Может он защитит тебя, как и я тебя когда-то. Может, через много столетий я смогу переродиться. Тогда я найду тебя. И ты найдёшь меня. А пока, я буду ждать тебя на нашей поляне с самыми красивыми цветами. Люблю тебя, Мэй. Лёд, покрывший моё сердце плотной коркой, треснул на части. Тяжёлый выдох забрал все мои силы, ноги не удержали тяжесть моего тела, я сползла по стенке вниз к полу, уронив со звонким стуком на пол посох, уже ставший моим верным спутником. Слёзы градом полились из моих глазах, а шумные всхлипы заполнили личные покои. Мне снова очень больно, но эта боль уже другая, она от тоски и бесконечной скорби по моему любимому. Почему всё так случилось? Почему один из нас должен быть умереть? Почему я не могу радоваться каждому дню рядом с тобой? - Кадзу... - тихо много раз я шептала его имя, словно это сближало нас сквозь два мира: живых и мёртвых. ...буду ждать тебя на нашей поляне с самыми красивыми цветами. Перечитав последние строчки, в очередной раз собирая себя по кусочкам, я взяла в руку посох и медленно поднялась. Глубоко вздохнув, вытерев слёзы, вышла на балкон. Из императорских покоев хорошо видна жизнь в столице. Я часто подолгу смотрела на город, думая о своём народе. Они тоже потеряли своих родных и любимых, но всё же продолжают жить. А значит и я должна тоже жить дальше.