карантин окончен

люди либо любят друг друга, либо нет, и порой любовь возникает между теми, кому не надо бы любить друг друга.

р. брэдбери "рассказ о любви"

      концерты в чикаго были потрясающими, наполненные эмоциями, красками и счастьем. встреча с иностранными стэй была мечтой стреев, которую было сложно исполнить из-за ситуации в мире. но вот, сейчас, после упорных тренировок, бессонных ночей, просиженных кресел за написанием песен, желание исполняется. мировой тур, концерты и незабываемые чувства, подаренные стэй, то к чему так долго шли парни. но что-то определенно должно было пойти не по плану, что-то должно было испортить их веселье, а этим чем-то стал вирус, про который все давно позабыли. казалось бы его уже нет, он исчез также быстро, как и появился, но видимо это была всего лишь оболочка, картинка вещаемая интернетом и средствами массовой информации.       по прилёте в нью-йорк вдруг сообщается, что нужно сдать пцр тест. никаких сомнений, что все здоровы, потому что все чувствуют себя хорошо, потому что все в предвкушении, потому что все переполнены счастливыми эмоциями. никаких симптомов ни насморка, ни кашля, ни ощущения воспалительного процесса в организме. всё прекрасно и замечательно.       но       на бумаге пришедшей утром черным по белому написано: «у ли минхо, ли феликса и ян чонина положительный результат. у них выявлен covid-19. в легкой форме, без симптомов, но им назначен карантин на неделю». наверное не стоит говорить, что разочарование настигло их в самый неподходящий момент, что улыбки с лиц спадают. и дело даже не в том, что они заболели, хотя чувствуют себя прекрасно, а в том, что концерты придется переносить, в том, что стэй их так ждали, а они умудрились где-то подхватить этот чертов вирус. смириться с этим будет трудно, но все понимают, что изменить ничего нельзя и нужно просто прожить эту неделю.       но не все могут с этим смириться. не стоит говорить о том, что хёнджин и хан расстроены, нужно сказать о том, как сильно расстроены минхо и феликс.

***

      — ну что за напасть то такая! — джисон возмущается и корчит своё лицо в камеру, выкладывая мысли парням, но в душе ему ужасно обидно. — и признаков никаких нет. по-моему на вешают лапшу на уши.       — мы можем понять почему ты злишься, — отвечает чанбин на страдания джисона. — я тоже думаю, что нам врут, но мы ничего с этим поделать не можем, потерпи без минхо недельку, не убудет. — и обязательно вставляет последнюю фразу, легко подкалывающую хана, чтобы развеять напряженную обстановку.       — эй, я всё еще тут вообще-то. — в разговор вступает минхо, который не очень то и любит такие шуточки.       — хватит ссориться, давайте просто о чем-нибудь поговорим. — произносит хван отвлекаясь от скетчбука и своей фразой заставляет отвлечься и тоже вступить в диалог сынмина, сидящего в телефоне, почти засыпающего чонина и грустно поедающего пирожные ликса.       — можно я поем пирожные? — дожевывая отвечает ликс. — без звонка, мне нужно отдохнуть.       — а я хочу пойти спать, иначе вскоре вам придется слушать мой храп. — прикрывая рот рукой из-за зевка ян протяжно произнося слоги, обращаясь к чану.       — идите-идите, мы поговорим еще немного и тоже спать ляжем. — с чистой совестью отпускает их бан, ведь понимает, что парни расстроены, да еще и смена часовых поясов влияет. отдых как никак к стати.       видео звонок, как и сказал чан продлился всего лишь пятнадцать минут, после ухода макнэ и феликса отдыхать, правда, отдыхать пошёл только ян, а ли, доев свои пирожные уткнулся взглядом в потолок и всеми силами старался сдерживать комок в горле и накатывающие слёзы.       не то, чтобы он ранимый или зелёная сопля, просто он очень любит стэй и хёнджина. он понимает, что это всего лишь неделя карантина, но тактильный голод и жажда живого общения бьет кулаками по груди. характер такой, экстраверту в этом плане тяжело.       непередаваемое желание свернуться котёнком в объятиях любимого человека и уткнуться носом в грудь, ощутить тепло больших ладоней на своей талии и получить чмок в макушку — это всегда утешало ликса в моменты грусти, всегда помогало справиться и успокоиться, сейчас бы тоже не помешало, но осуществить это к сожалению не возможно. смириться и прожить неделю в запертом номере отеля.

***

      и неделя действительно прошла отвратительно, но не так ужасно, как предполагал ликс, уже готовый к своим страданиям. всю неделю они созванивались с парнями, кто-то болтал между собой, кто то просто друг на друга смотрел через объектив камеры и наслаждался, а кто-то молчал, насыщаясь искусственным присутствием других, параллельно занимаясь своими делами в номере.       завтра концерт, а сегодня официально объявили выход с карантина. настроение на высоте, предвкушение разливается по всем клеткам тела, заставляя живот приятно скручивать от волнения. но чувства берут верх над любовью к стэй и немного выселяют мысли о концерте из головы, не смотря на предстоящую репетицию.       феликс тихонько стучится в дверь номера хвана и ждет, когда ему откроют, ждёт, когда он наконец-то сможет повиснуть на шее своего родного и дорогого человека.       ожидание, длинной в минуту кажется слишком долгим и складывается ощущение, будто каждая секунда длится вечность. в голове закрадываются отрицательные мысли, любовь к накручиванию себя у ликса с детства и побороть эту привычку он никак не может. может хёнджин спит, а может он ушёл куда-то, ведь ли пришёл без приглашения, но куда он может уйти, если сейчас девять утра. последняя мысль о том, что хван спит обрывается на звуках, поворачивающегося дверного замка.       из дверного проема выглядывает заспанный хван, с отекшим лицом и бардаком на голове, в поношенной футболке и шортах. он потирает глаза и старается всмотреться в того, кто так рано решил к нему заявиться, но не успевает он продрать глаза, как на его шею запрыгивают и виснут словно мартышка. остаётся только резко проснуться и подхватить ношу под бедра, чтобы та не упала.       — эй, ты чего? — тихим голосом, практически шёпотом спрашивает хёнджин, чтобы только ликс услышал его. он разворачивается и закрывает дверь, придерживая одной рукой парня, висящего на нём.       — я так скучал, — ликс тянет слова в ответ и произносит их где-то в районе уха, заставляя хвана покрыться мурашками от приятного тембра голоса. — если бы ты только знал, как сильно я по тебе скучал.       — я знаю, — на лице появляется лёгкая искренняя улыбка. — я знаю, что ты сильно скучал, но поверь мне я намного сильнее. мне так не хватало твоих обнимашек. — практически смеясь продолжает свою речь хёнджин.       — мне пришлось обнимать подушку, а я мог бы обнимать тебя! — строя из себя более несчастного, заявляет ликс.       — но теперь всё хорошо, главное, что ты здоров. — руки пробираются по футболку и слегка гладят по выпирающему позвоночнику.       — ты как обычно, здоровье-здоровье, а я жить без тебя вообще-то не могу! — он отлипает от хёнджина и слегка отдаляется, чтобы видеть лицо. — ты такой опухший. — улыбается и смыкает их губы в нежном, чувственном и протяжном поцелуе. языки переплетаются, а поцелуй переходит из нежного в мокрый и небрежный. руки крепко держатся за шею, а ноги обвивают талию. время замедляется, а бабочки в животе закручивают мощный вихрь.       — эй, я ведь не чистил зубы даже. — отдаляясь от желанных губ, хёнджин смотрит на разочарованное лицо ликса, из-за прерванного поцелуя.       — да мне по барабану, прошла неделя! о чем речь вообще? — и ликс вновь примыкает губами к губам хвана и затягивает в долгий, желанный и такой долгожданный поцелуй.       тяжёлая неделя позади, впереди только прекрасные дни с любимым человеком и любимой командой, встреча с фанатами и усердная работа по совершенствованию своих навыков.