my heart my soul for you

1.       Руки Чана ощущаются чертовски горячо, когда он запускает их под футболку Чонина, поглаживая пальцами кожу на спине. Ян тихо выдыхает прямо в поцелуй, и хихикает, когда чувствует на рёбрах лёгкие прикосновения.       — Смеёшься в такой момент? — Бан прокладывает дорожку поцелуев по линии челюсти, вниз, к шее, и Чонин склоняет голову набок, давая больше доступа к телу.       — Я не виноват, что это щекотно.       На фоне продолжает проигрываться фильм, на выбор которого они потратили кучу времени, и который был забыт, потому что прямо сейчас они заняты чем-то более важным. Чонин чувствует, как внутри всё переворачивается, когда рука Чана движется по его животу вниз, задевая резинку на шортах.       — Ох, — Ян дёргает бёдрами и Бан стонет, прижимаясь к нему сильнее.       Это начинает выходить за рамки их обычных поцелуев и Чонин чувствует себя взволнованным, но прекращать точно не хочет. Ему нравится, когда Чан такой: растрёпанный, с затуманенным взглядом, и очень, очень возбуждённый. Чонин проводит по волосам парня, зачёсывая их назад, и снова двигается, чувствуя, как хватка на его бёдрах усиливается.       — Йенни, — Чан смотрит на него, и Чонин плавится под этим ласковым взглядом. — Тебе не кажется, что мы немного пересекаем черту?       — А ты не хочешь?       — Если бы я не хотел, давно бы уже остановился, — Чан сжимает бедро младшего на пару секунд, когда Чонин вновь пытается двинуться. — Йенни, я хочу знать, хочешь ли этого ты. Ты уверен?       — А это не очевидно?       Больше Чан не задаёт вопросов. Он вновь целует Яна и прижимает его к себе сильнее, заставляя тихо стонать, а затем резко переворачивает их, оказываясь сверху. Чонин смущён, его щёки покрываются румянцем, а руки тянутся к Чану, притягивая его ещё ближе. Ян касается губами губ старшего, мягко целуя, одновременно с этим хватаясь за ткань толстовки, дёргая её вверх в попытках обнажить тело Бана. Выходит плохо, но Чан не глупый, и поэтому он сам избавляется от лишнего сейчас предмета одежды, давая Чонину возможность оценить результат всех этих долгих часов в спортзале. Ян проводит рукой по груди старшего, чувствуя под пальцами теплую кожу, ведёт вниз, очерчивая пресс и вновь поднимается наверх, касаясь мышц на руках. У него не было пунктика по поводу силы, но теперь, видимо, он появился. Чан горячий во всех смыслах.       — Ты очень красивый, — Чонин улыбается, обхватывая ладонями лицо Бана и поглаживая его щёки большими пальцами, видя, как кожа розовеет. Чан всё ещё не привык к комплиментам и это вызывает у Яна желание говорить их как можно чаще. Потому что, сексуальный Бан Чан — это здорово, но смущённый Бан Чан? Лучшее зрелище на свете.       Чонин тянется за поцелуем, но останавливается на полпути, потому что ухо режет отвратительно громкая мелодия.       — Это мой, прости. Я сейчас… Секунду, — Чан тянется за телефоном, валяющимся на полу, и хмурится. — Блять. Это профессор из универа, который курирует мой проект.       Ян кивает, улыбаясь, но внутри закипает раздражение. Ну почему именно сейчас? Они были так близко, но в итоге всё очарование момента разрушено. Чан отвечает на звонок, уходя в другую комнату, и Чонин лежит на диване, чувствуя себя обманутым. Его буквально подразнили чем-то вкусным, а потом забрали. Возмутительно.       — Йенни, ты будешь очень злиться, если я скажу, что мне нужно уехать? — Чан возвращается и садится на край дивана, поглаживая Яна по коленке. Он выглядит виноватым, хотя его вины в этой ситуации нет, и Чонин качает головой.       — Я не буду злиться. Но только если ты меня поцелуешь.       Бан смеётся и оставляет на губах младшего ласковый поцелуй, а потом быстро собирается и уходит. Чонин остаётся в квартире один: Феликс, с которым они с недавних пор начали снимать квартиру, остался у Чанбина на ночь. Яну ничего не остаётся, кроме как вернуться к просмотру забытого фильма. 2.       Чонин раскачивается на лестнице, хватаясь за перила. В голове пусто, а если мысли и появляются, то они лёгкие и воздушные, как мыльные пузыри, и надолго не задерживаются. Очень хочется смеяться, так что Ян приседает на корточки, и хихикает, разглядывая носки своих кроссовок. Где-то за спиной раздаются возгласы других людей, Чонин слышит разговоры, громкий смех, музыку, и всё это так близко, и одновременно так далеко, что на секунду он теряется. Мир вокруг плывёт в мягком тумане опьянения.       — Йенни! — Чан появляется из ниоткуда, кладёт руку ему на лоб, будто хочет проверить температуру, а затем присаживается рядом. — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, — Чонин издаёт тихий смешок, поднимаясь на ноги, и разглядывая ступеньки. Очень хочется сесть, но бетон холодный. Бан расстегивает свою толстовку, бросая на землю и хлопает по ткани рукой.       — Садись.       Сердце Чонина переполняется от всепоглощающего чувства любви. Его так много и оно распирает его изнутри, пытаясь найти выход.       — Чан, — Ян усаживается на ступеньку, прислоняясь головой к плечу Бана. — Я так сильно тебя люблю, что сейчас лопну.       Чан звонко смеётся, запрокидывая голову назад. Его тело мелко трясётся, и Чонина качает, от чего голова начинает кружиться сильнее.       — Укачивает… — Яна клонит вперёд. Ему кажется, что он сейчас упадёт, но Чан хватает его быстрее, чем это происходит, и притягивает обратно к себе, заключая в объятья.       — Я тоже тебя люблю. Пойдём домой? Ты, кажется, уже готовенький.       Дорогу до дома Чонин помнит смутно. Он двигается на автомате, слушаясь Чана, который раздаёт указания. Ян не перестаёт восхищаться тем, какой же его парень удивительный: такой взрослый и собранный, заботливый. Безопасный. Чан — это дом, в котором Чонин может спрятаться, и это та вещь, которую Ян ценит на вес золота. А ещё надеется, что Бан тоже видит в нём убежище, потому что Чонину нравится чувствовать себя под защитой, но ещё ему очень хочется самому защищать Чана.       Эти мысли крутятся у него в голове на повторе, пока они поднимаются в квартиру, и пока он сидит на стуле, наблюдая за тем, как старший стаскивает с него обувь. Чувства становятся острее в тысячу раз. Чонин не уверен, виной ли тому алкоголь или у него просто прорвало плотину где-то внутри, но ему просто жизненно необходимо поделиться всем этим с Чаном.       — Чанни-я, — Ян дожидается, когда старший поднимет голову вверх, отрываясь от развязывания шнурков, и обхватывает его щеки ладонями, притягивая к себе, оставляя на губах неуклюжий поцелуй. — Ты такой… Такой драгоценный.       Чан улыбается, кладя свои ладони поверх рук Чонина.       — Пойдём, я уложу тебя спать, малыш Йенни.       Ян чувствует, как его поднимают со стула и как сильные руки обхватывают его талию, и к чувству нежности прибавляется возбуждение. Чан ведёт его в комнату, удерживая от падения, и пальцы Чонина пробегают по мышцам, ощупывая. Бан пытается уложить его на кровать, и Ян дёргает его на себя, проявляя удивительную силу и ловкость для человека, который совсем недавно не мог ровно стоять. Чан охает, пытаясь встать и тихо шепчет:       — Йенни, ты чего?       — Подожди, мне просто нужно… — Чонин забирается сверху, седлая бёдра старшего и неуклюже стаскивает с себя футболку, отбрасывая её в сторону.       Он опускается вниз, на ощупь в темноте отыскивая лицо Чана и прижимаясь горячим, мокрым поцелуем к его губам. Бан тихо стонет в поцелуй, обхватывая руками бока Яна, слегка сжимая и двигает бёдрами, притираясь ближе. Чонин чувствует чужое возбуждение и ему становится невероятно хорошо, потому что ему нравится доводить Чана, нравится, когда тот немного теряет контроль, и ещё ему нравится быть причиной этого. Они целуются и Ян успевает запустить ладони под футболку Бана, поглаживая горячую кожу, пока его не начинает мутить так сильно. Головокружение и тошнота заменяют собой искры удовольствия, и он скатывается на постель, сворачиваясь в позу эмбриона.       — Йенни?       — Меня сейчас вырвет… — Чонин бормочет это себе под нос, но Чан явно его слышит, потому что следующее, что он помнит: это грохот и яркий свет, который режет глаза. Чан поднимает его на руки, унося в туалет и устраивая рядом с унитазом. Вообще-то, Чонин думает, что выглядит отвратительно в этот момент, но Бан не говорит ничего плохого, только осторожно гладит по голове и помогает умыться после.       Если бы был конкурс на звание самого лучшего парня, Бан Чан занял бы первое место. 3.       Чонин чувствует себя немного неловко, когда делает первый кадр. Эта затея всё ещё кажется ему глупой, но Феликс сказал, что это точно сработает. Чонин на это надеется.       Слова, написанные на конденсате, начали медленно расплываться, и Ян сделал ещё пару фото, пока надпись совсем не исчезла, а затем протёр зеркало, убирая улики. Обернув полотенце вокруг бёдер, он вышел из душа, попутно просматривая отснятые кадры и оценивая, насколько они горячие по шкале сексуальности от одного до десяти. Выходило где-то восемь, что уже было не плохо, если учитывать тот факт, что раньше ему не приходилось делать нюдсы, и его опыт равнялся нулю. Чонин достал из холодильника сок и устроился на диване, ещё раз открывая последнее фото. Смутные очертания обнажённого тела со спины и надпись «сделай уже со мной хоть что-то» заставили его щёки покрыться румянцем, когда он представил, что Чан это увидит. Ян надеялся, что это достаточно прямой намёк на его желания, потому что вариант сказать старшему всё прямо был безжалостно отвергнут. Те два раза закончились полным провалом, но мысль о том, чтобы повторить всё и довести дело до логического конца (или хотя бы середины, Чонина устроит и взаимная дрочка) не давали покоя. Но Чан больше не делал попыток, а Ян был недостаточно смелым для того, чтобы просто сказать ему «хён, давай займёмся сексом». После нескольких часов на сайтах с тупым дизайном и не менее тупым содержимым, которые ему выдал интернет на запрос «как намекнуть парню на близость», Чонин обратился к Феликсу и тот предложил отправить фото. Но он и сам думал об этом: многие парочки ведь обмениваются нюдсами, однако они с Чаном таким не занимались. Их переписка вообще состояла из мемов, пожеланий доброго утра и доброй ночи, и иногда списков необходимых покупок. Но ведь никогда не поздно попробовать что-нибудь новое?

foxy innie

привет, хён! чем занят?

cb97 Привет. О, мы с Чанбином только закончили работу. Собираюсь к тебе. Купить чего-нибудь вкусного по дороге?

foxy innie

я думаю, у меня уже есть кое-что вкусное для тебя.

*вложение*

      Чан молчит долго. Так долго, что Чонин начинает в панике перебирать варианты того, как бы он мог оправдаться. «Перепутал фото»? А если Чан спросит, зачем он вообще делал подобные фотографии? «Не тебе»? Ещё хуже. Что он ответит, когда Чан захочет узнать, кому он собрался отправлять подобное? Ян крутит телефон в руках, то и дело обновляя страницу диалога. Боже, ему правда не следовало делать этого, вышло просто ужасно, лучше бы они просто поговорили. О чём Чан сейчас думает? А вдруг ему не понравилось? Что если он разозлился? Они ведь никогда такое не отправляли друг другу, у них даже не было попыток начать секстинг, вдруг Чану не нравятся подобные взаимодействия и теперь он считает Чонина странным?       — Тебе следовало подумать об этом раньше, — Ян говорит это сам себе, отбрасывая телефон в сторону, но почти сразу же хватая его обратно, когда слышит звук входящего сообщения. cb97 я скоро буду *вложение*       Щёки Чонина медленно покрываются румянцем, когда он открывает фото. Кафельный пол, кусочек пластиковой двери и обтянутый тканью серых спортивных штанов возбужденный член. Ян едва ли не задыхается от смущения, глядя на эту картину, но останавливать себя даже не думает. Пока Чан молчал, Чонин проиграл в своей голове кучу сценариев дальнейшего развития событий, но ни один из них не был похож на этот.       От университета до дома Чонина около получаса ходьбы, но Чан справляется за пятнадцать минут. Ян спешит к двери, когда слышит шум за ней и наблюдает, как Бан заходит в квартиру, бросая рюкзак на пол. Они молча стоят, глядя друг на друга и Чонин чувствует, как румянец медленно ползёт вниз, от щёк к шее и ниже, потому что взгляд Чана потемневший и возбуждённый, и он смотрит так, словно готов сорваться в любой момент. Ян будет лжецом, если скажет, что не ждёт этого.       Чан стаскивает с себя обувь и его движения медленные и аккуратные, и Чонин едва справляется с желанием поторопить старшего, потому что вся эта атмосфера давит на него, и он сгорает от ожидания того, что будет дальше. Он даже не знает, чего именно ждёт, но вряд ли они сейчас обменяются мягкими поцелуями и пойдут смотреть очередной сериал.       — Так значит, сделать с тобой что-нибудь? — Бан наконец-то подходит ближе, устраивая руку на обнажённом боку младшего и слегка поглаживая кожу. Это его первые слова с тех пор, как он вошёл, и голос Чана звучит хрипло. У Чонина бегут мурашки. Ян быстро кивает, делая шаг навстречу и обхватывая руками чужую шею, прижимаясь ещё ближе.       — Было бы здорово, — он шепчет это в губы Чана, слегка улыбаясь.       Поцелуи Чана мягкие, тёплые и сладкие, а его касания — всегда нежные и ласковые. Но не сейчас. Чонин тихо стонет, когда его прижимают к стене, а с бёдер стаскивают полотенце. Руки Чана проходятся по бокам вниз, к бёдрам и скользят назад, сжимая. Он целует почти отчаянно, прикусывая губы Яна, и отстраняется только для того, чтобы тут же прижаться к шее, всасывая кожу и оставляя быстро краснеющие следы. Чонин чувствует себя беззащитным сейчас и ему это нравится. Он хватается за ткань толстовки, стягивая её с Чана вместе с футболкой под ней и отбрасывает вещи в сторону. Ян проводит руками по мышцам на груди старшего, а потом опускается ниже, обхватывая пальцами член Чана.       — Блять, — Бан стонет, уткнувшись лбом в плечо Чонина, и дёргает бёдрами в попытках получить больше.       Чонин медленно двигает рукой какое-то время, чувствуя жар сквозь слои ткани, а затем отстраняется, улыбаясь, когда слышит недовольный стон и видит, как Чан дёргается, не желая прерывать контакт. Возможно, ему нравится не только это чувство беззащитности, когда он передаёт власть старшему. Может быть, ему доставляет удовольствие делать Чана таким нуждающимся.       Они возвращаются к поцелуям и Чонин медленно двигается вглубь квартиры, утягивая за собой старшего, пока они не попадают в спальню. Ян немного подготовился после того, как получил то сообщение, так что упаковка смазки уже лежит на кровати и Бан, замечая это, слегка отстраняется, спрашивая:       — Ты уверен?       Чонин мягко улыбается, обхватывая ладонями лицо парня, и оставляет на губах осторожный поцелуй. Чан всегда остаётся Чаном и это — одна из лучших его сторон.       — Возможно, я не готов идти сегодня до конца, но я точно хочу, чтобы ты сделал со мной уже хоть что-нибудь.       — Будут какие-нибудь пожелания? — Чан слегка поворачивает голову, оставляя на ладони Яна поцелуй.       — Только чтобы нам было хорошо.       Чан кивает, возвращаясь к поцелуям. Они нежные и лёгкие, словно не было всего этого сумасшествия пару минут назад, но с каждым движением губ Чонин чувствует, как Бан снова забирает власть себе. Он поддаётся, позволяя оттеснить себя к кровати и уложить на покрывало. Чан нависает сверху, упираясь коленом в край матраса, и его руки скользят вниз, поглаживая плечи, а затем и грудь, задевая соски. Чонин стонет и сам смущается этого, потому что, ну, он не ожидал. Раньше, когда он трогал себя сам, это было немного иначе. С Чаном всё ощущается по-другому: более горячо и приятно, более чувственно. Ян дёргается, когда рука старшего опускается ниже, а пальцы обхватывают член, медленно двигаясь. И это неловко. В основном потому, что Чонин не может удержаться от того, чтобы не застонать громче, а ещё, он такой открытый сейчас.       — Эй, ты всё ещё одет. Это нечестно, — Ян тянет за резинку штанов Чана, тут же отпуская её с лёгким шлепком. Что ж, это правда: ему не очень нравится быть в этой комнате единственным человеком без клочка одежды, но ещё, ему просто интересно посмотреть. То, что он уже видит, определённо привлекает его внимание, и ему хочется увидеть ещё больше.       Чан встаёт и стаскивает с себя штаны вместе с бельём и, никто не вправе стыдить Чонина за тот звук, который он издаёт, когда видит полностью обнажённого Бана. Во-первых, Чан очень возбуждён и Ян задаётся вопросом, как старший вообще сдерживался всё это время. Во-вторых, у Чонина появляется куча мыслей, связанных, в основном, с тем, что ему безумно хочется попробовать этот член на вкус, и это что-то новое, потому что, ну, раньше в круг его интересов это определённо не входило. Хотя, конечно, вряд ли есть человек, у которого хобби — сосать члены.       Чонин тихо хихикает от этих мыслей и придвигается ближе к подушкам, давая Чану место на кровати, чем тот пользуется, вновь нависая над младшим и пробегаясь пальцами его рёбрам.       — Я настолько смешной?       — Нет, ты очень горячий. Я просто… Я задумался кое о чём, — Чонин проводит пальцами по прессу старшего, и смущённо улыбается, — Я подумал, что хочу… Эм… Знаешь, ну…       — Знаешь, то, что мы сейчас голые и возбуждённые лежим в кровати придаёт твоему смущению ещё больше очарования.       — О, замолчи, — Ян закатывает глаза. — Я просто подумал, что хотел бы… Ну… Отсосать тебе?       Это не звучит сексуально (во всяком случае, Чонин так думает) и вообще, всё это немного нелепо, но Чан издаёт какой-то полузадушенный всхлип и Ян видит, как член старшего дёргается, реагируя на эти слова.       — Ты можешь попробовать, если хочешь.       — Ну, не жди слишком многого. Я никогда не делал этого, — Чонин улыбается, когда они меняются местами и теперь он сидит на ногах Чана, слегка поглаживая чужие бёдра.       — Думаю, в данном случае это будет считать успехом, если всё останется на своих местах.       Чонин смеётся, уже смирившись с тем фактом, что это не будет как в фильмах: быстро, горячо и страстно. Они двигаются в своём собственном ритме и если всё это сопровождается шутками и определённой дозой неловкости, то так тому и быть. Пока им комфортно — всё хорошо. Ян продолжает поглаживать бёдра, медленно передвигая руки ближе к паху, пока, наконец, не обхватывает ствол, на пробу делая пару движений. Чан отзывается на каждое прикосновение довольным вздохом или едва слышным стоном и это придаёт уверенности. В конце концов, Чонин чувствует себя достаточно смелым для того, чтобы наклониться и коснуться головки языком, слизывая выступившую каплю смазки. Чан под ним дёргается и Ян одной рукой упирается в его бедро, удерживая на месте.       — Меньше всего мне хочется, чтобы ты выбил мне зубы своей Годзиллой, — он недовольно бормочет это, опускаясь ещё ниже и проводя языком по всей длине, прислушиваясь к собственным ощущениям.       Смех Чана смешивает со стоном.       По скромному мнению Чонина, дальше всё идёт куда лучше. Он медленно двигается, обхватывая губами головку и используя язык, следя за тем, чтобы не сделать больно. Это не настолько незабываемые ощущения, чтобы биться в экстазе, потому что сам он не получает ничего, кроме слегка ноющей челюсти, но то, как ведёт себя Чан — о, это определённо стоит всех неудобств. Чонин испытывает удовольствие просто от того, что способен довести старшего до такого состояния. Бан сладко вздыхает, когда язык проходится по щели, а пальцы обхватывают ствол, помогая, и Чонин борется с желанием усмехнуться. Он сосредотачивается на том, чтобы выбить из Чана как можно больше этих чудесных звуков, медленно двигая головой и помогая себе руками. Чонин пробует взять немного глубже, тут же осознавая свою ошибку и отстраняясь, продолжая неспешно ласкать старшего, медленно доводя его до края.       — Йенни, — пальцы Чана путаются в волосах Чонина и он мягко тянет его наверх, отстраняя от себя. — Я не хочу кончить вот так.       — Было настолько плохо? — голос у Яна хриплый. Он продолжает медленно двигать рукой и Чан убирает и её. — Да нет же, дурачок. Это здорово, я просто не хочу быть единственным, кто получает удовольствие. Иди сюда.       Бан устраивается спиной на подушках и хлопает по своим бёдрам, дожидаясь, пока Чонин сядет на них. Чан тянет его на себя, целуя и Ян тихо стонет, потому что их члены теперь касаются друг друга и это очень приятно. Ещё лучше становится, когда рука Чана, скользкая от смазки, обхватывает их и начинает медленно двигаться. Чонин двигает бёдрами навстречу, и впивается пальцами в плечи старшего, когда чувствует, как Чан скользит второй рукой по его спине вниз, а затем осторожно касается входа.       — Всё в порядке? — Бан внимательно смотрит на него и улыбается, когда видит, как Чонин согласно кивает. — Поможешь мне немного? Мне нужна смазка.       Ян выливает жидкость на пальцы Чана и довольно жмурится, когда вновь чувствует прикосновения. Бан не пытается растягивать его, просто медленно гладит, слегка нажимая, и продолжает ласкать их вместе. Чонин тянется за поцелуем и чувствует, как возбуждение с каждым движением становится всё сильнее и сильнее. Он слегка дёргает Чана за волосы, шепча «быстрее» и сам кладёт свою руку поверх руки старшего, помогая. В конце концов, всё приходит к тому, что они сбиваются и беспорядочно дёргают бёдрами в попытках получить ещё больше удовольствия. Чан кончает первым и то, как он вжимается лицом в шею младшего, слегка прикусывая кожу и издавая совершенно порнографичные звуки уводит самого Чонина за край.       Они лениво целуются какое-то время, пока Ян не хмурится, чувствуя засыхающую сперму на коже. Он медленно отодвигается, сползая с кровати и понимает, что ноги стали ватными. Чан недовольно ворчит у него за спиной и протягивая руку, хлопает его по ягодицам.       — Уходишь вот так?       — Нам нужно в душ, мы потные, липкие и в сперме, — Чонин оборачивается и наклоняется к старшему, вновь целуя его. — Пойдём. Я сделаю тебе массаж головы, если ты будешь хорошо себя вести.       — Ах, это шантаж, Йенни, — Чан ворчит, но всё же встаёт с кровати, следуя за младшим в душ.       Одна из сторон Чана, о которой Чонин узнаёт только сейчас — это то, каким игривым Бан становится после секса. Он щекочет Яна и слегка щипает, шлёпает его и старается прижаться ближе, зажимая в объятьях, и оставляет легкие поцелуи-укусы на его плечах и шее, пока они купаются. Чан немного успокаивается на то время, пока Чонин намыливает ему волосы, но даже в этот момент его руки не дают младшему покоя, так что Ян становится позади него, не давая ему возможности себя трогать. Это забавно и мило, и Чан похож на большого щенка. Но в конце концов запас его энергии иссякает и когда они укладываются обратно в кровать, чистые и одетые, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм, Чан прижимается к Чонину, сонно моргая.       — Ты хочешь спать? — Ян поглаживает руку Бана, которую тот перекинул через него, и пытается заглянуть старшему в лицо.       — Немного, но я посмотрю с тобой что-нибудь.       Он врёт, потому что он засыпает спустя десять минут после начала фильма, но Чонин не собирается жаловаться. Он лежит, чувствуя тяжесть чужого тела на себе и слушая тихое дыхание вперемешку с едва слышным бормотанием, и это действует на него как успокоительное. Его и самого начинает клонить в сон, но звук входящего сообщения отпугивает дурман дремоты, и Чонин тянется за телефоном, открывая чаты. sunshine lixy ну как вы там? (｡•̀ᴗ-)✧

foxy innie

мы более чем хорошо (･ω<)☆

напомни купить тебе кофе

      Чонин переключает режим на беззвучный и закрывает ноутбук, откладывая его в сторону вместе с телефоном. Чан ворчит и прижимается ближе, и Ян тихо смеётся, устраиваясь удобнее, и закрывая глаза.       Спустя определённое количество переживаний, слёз, душевных терзаний и проблем, которые в итоге оказались совершенно дурацкими, они пришли к тому, что есть у них сейчас. И Чонин бы с радостью повторил весь этот путь, если бы в конце его так же ждал Чан.