Танцуя в темноте

Джойс стояла на крыльце деревянного домика, опираясь на перила и глядя куда-то в лес. Взгляд ее немигающих глаз, то ли задумчивый, то ли печальный, не был направлен ни на что конкретное. Она смотрела на стволы деревьев, которые постепенно окутывала опускающаяся на землю темнота, но видела совсем другое: разделенное на двое поле. Одна половина укрыта цветами, другая — пеплом. Одна половина полна жизни, другая — смерти. Одна половина — их привычный и знакомый мир, другая — чужой и смертоносный. Это начало конца. Джойс не помнила, от кого услышала эту фразу, но не могла избавиться от нее, постоянно прокручивая в голове. Это было очень похоже на правду. Джойс водила пальцем по шероховатым перилам, ощущая кожей колкую необработанную древесину, и это еще больше погружало ее в своеобразный транс. Она вглядывалась в причудливые тени, поселившиеся в лесу с приходом сумерек, наслаждалась редкими порывами ветра, уже по-ночному прохладного, но по-прежнему ласкового, и практически не слышала доносящихся из дома позади нее голосов. Она не услышала тихо открывшуюся, и так же тихо закрывшуюся дверь, и чьи-то неспешные шаги. Зато почувствовала тепло, исходящее от сильных мужских рук, скользнувших по ее спине и талии. Джойс не сдержала улыбку, немного отклонилась назад, облокачиваясь на плечо подошедшего Хоппера, и накрыла ладонями его руки, сцепленные в замок на ее животе. Его появление вернуло ее в реальность. — О чем задумалась? — практически шепотом спросил Хоппер, положив подбородок на макушку Джойс. — Обо всем и ни о чем. Хоппер ничего не сказал, и некоторое время они стояли молча. Это было их общее на двоих молчание, комфортное и куда более красноречивое, чем все возможные слова. Хоппер плавно покачивался из стороны в сторону, увлекая Джойс за собой, и поначалу она думала, что он делает это просто так, но затем расслышала доносящуюся из дома музыку. Там играл популярный последние пару лет медляк, судя по всему, уже не по второму, и даже не по третьему кругу.

Every move you make…

— У вас музыкальная пауза? — Джойс вскинула голову, чтобы увидеть лицо Хоппера.

Every smile you fake…

— Это песня с их бала, помнишь, два года назад? Их общее счастливое воспоминание.

Every night you stay…

Конечно Джойс помнила. Тогда они с Хоппером полночи провели на парковке, выкурив на двоих по меньшей мере пачку его сигарет. Джойс шпионила за Уиллом, а Хоппер делал вид, что шпионит за Оди, хотя на самом деле в тот вечер у него было две цели. Одна там, в школе, наряженная в платье и наконец-то счастливая, а другая на улице, кутающаяся в куртку из-за ночной прохлады и совершенно несчастная.

I'll be watching you…

Как забавно повторялась их история: вот они снова стоят на улице поздно вечером, Хоппер обнимает Джойс, она прижимается к нему, и снова они стерегут детей, а где-то на периферии играет романтичный медляк. Хоппер подумал о том, что для полного ощущения дежавю им не хватает сигареты, обязательно одной на двоих, но ему совсем не хотелось разрывать уютные объятия. — Не знала, что ты слушаешь такую музыку. Хоппер не видел, но слышал, что Джойс улыбается. Теперь она покачивалась в такт музыке вместе с ним, и было что-то сюрреалистично прекрасное в том, как синхронно они двигались, пусть даже в таком простом движении. — Я и не слушаю. Принес для Оди после бала. — Это очень мило, Хоп. Джойс плавно поглаживала его руки, от запястий до предплечий и обратно, в то время как Хоппер большими пальцами очерчивал одному ему понятные невидимые узоры под ее ребрами. Все вместе это было похоже на какой-то очень странный, но в то же время очень интимный танец. Песня закончилась и заиграла снова. — Это уже десятый. — Что? — Десятый раз. Думаю, они оставят ее на всю ночь. Говорят, это может защитить их от… Вегны. — Векны, — машинально поправила Джойс. — Пусть. Мне нравится песня.

Oh can't you see

You belong to me?

— Тогда мне тоже. Хоппер развернул Джойс к себе. Они по-прежнему обнимали друг друга, только теперь Джойс положила голову Хопперу на грудь и прикрыла глаза. Это был прекрасный момент, и ей хотелось полностью прочувствовать его, впитать в себя и сохранить в своем сердце навсегда. Хоппер ласково поглаживал ее по спине, как тот ветерок, теперь почему-то утихший, и Джойс растворялась в этом ощущении. Они покачивались на месте, следуя тихой мелодии, переступая с ноги на ногу и медленно кружась вокруг своей оси.

How my poor heart aches with every step you take…

Помимо песни ночную тишину не нарушал ни единый звук. Даже ночные обитатели леса затихли. Возможно, они тоже были очарованы моментом. Джойс и Хоппер совершенно точно были. Реальность снова стала казаться невероятно далекой и даже какой-то несущественной. Зачем им реальность, если есть этот вечер и они двое, танцующие в темноте в объятиях друг друга под песню о любви, и сами безумно друг в друга влюбленные?

I'll be watching you…

Хоппер коснулся губами макушки Джойс и она приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Казалось, она заглядывает в самые потаенные уголки его души, и сама при предлагает сделать ему то же самое. Слова не нужны людям, у которых есть такая любовь. Глубокая, крепкая, всепоглощающая. И трепетная, как поцелуй в медленном танце на крыльце деревянного домика. Мягкий, предельно нежный, почти невинный. И долгий. Настолько, что песня начинает играть в одиннадцатый раз. Поцелуй, который даришь человеку, которому до этого уже подарил свое сердце. Поцелуй, благодаря которому веришь, что все будет хорошо. Несмотря ни на что.