Сладкого сна

Шень Цзю устал. Слишком сильно устал. Устал даже для того что бы отреагировать на ощущение присутствия своих конечностей, а также легкого запаха мяты. Чьи-то руки проводят по волосам, они не мужские это заметно по более мягкой хватке и размеру, которые тот ощущает. Они медленно перебирают локоны один за другим, то сплетая то раслетая их вновь и вновь. Приходит некое умиротворение. Если он откроет глаза, то может и увидит, но желание абсолютно отсутствует. Всё что он хочет это уснуть. Желательно навсегда и без возможности проснуться. Женский голос напевает колыбельную, из которой тот услышал лишь пару строк, когда был рабом. «закрыв глаза увидишь ты, луга полные цветов, да услышишь пение, то маленьких птиц…» Воспоминания о тех временах, до сих пор зудят под кожей. Цю Хайтан наверняка сейчас ублажает того звереныша, совершенно позабыв про того, чью жизнь пустила по наклонной. Удивительно как лицемерно общество поступает с теми про кого была рассказана лишь часть правды. Колыбельная продолжает литься из уст неизвестной, а в мыслях проходит вся жизнь. Цзю усмехается при мыслях о Цанцюн. Что-что, а свой пик он мог назвать домом. Осколки Сюаньсу, которые приподнес звереныш с гадкой насмешкой… были тем, что заставило тогда ещё твердую почву уйти из-под ног. Пение не останавливается даже после того как Шень Цинцю ощущает как его дыхание остановилось, а сердце постепенно прекратило ход. Шень смотрит на свое тело в последний раз и Нин Иньин, прекратившую его мучения. Прежде чем погладить её макушку и уйти следом за женщиной с запахом мяты вперемешку с пеплом.