Вместе до конца – Книга первая

По пути на урок зельеварения Ремуса одолевало волнение. Он надеялся, что Слагхорн больше не поставит его в пару со Снейпом (или любым другим слизеринцем). Когда Ремус зашёл в кабинет, рядом со Снейпом уже сидела Лили. Выглядела она при этом слегка виноватой, в то время как сам Снейп уставился на Ремуса с негодованием. Стоило Слагхорну сказать, что им вновь предстоит работать над сложным зельем, как сердце у Ремуса ушло в пятки, однако следом им позволили разбиться на пары самостоятельно. В итоге Ремус оказался с Сириусом, которому, впрочем, было куда интереснее отпускать шутки и бросаться в однокурсников вещами, чем работать над зельем. Полученную ими оценку нельзя было назвать хорошей, но Сириуса это ничуть не волновало, а Ремусу было не привыкать. Слагхорн отпустил класс, и мальчики были уже на полпути к выходу из подземелий, когда мантии Джеймса и Сириуса из чёрных внезапно превратились в зелёные с серебристой отделкой. Сириус завопил, а Джеймс резко обернулся на Снейпа, который стоял слегка позади с палочкой в руках и гадкой ухмылкой на лице. — Я знаю, что вчерашнее — ваших рук дело. — Верни, как было! — рявкнул Сириус. — Так ты ведь всё равно должен был быть в Слизерине, разве нет, Блэк? — ухмылка Снейпа стала шире. Сириус на мгновение застыл, а затем бросился вперёд. Джеймс и Питер перехватили его и под смех Снейпа оттащили назад. — Держи себя в руках. — Снейп убрал палочку и прошёл мимо, намеренно врезавшись плечом в Джеймса. Ненадолго замедлив шаг, он обернулся. — Ещё раз нападёте на Лили — горько пожалеете. — На долю секунды Снейп встретился глазами с Ремусом, а затем удалился. — САЛЬНОВОЛОСЫЙ ГАД! — проорал Джеймс ему вслед, и несколько студентов, которые задержались в надежде посмотреть на драку, бросились врассыпную. — Кто-нибудь, исправьте это, быстро верните всё, как было! — Сириус стащил с себя мантию и, бросив её на пол, требовательно уставился на Ремуса. — Эм, я— я могу п-попробовать... — Ремус наставил палочку на мантию Сириуса. — Фините инкантатум! — Как он и ожидал, ткань осталась серебристо-зелёной. — Придётся поискать, какое именно заклинание он использовал. На базовые чары не похоже. Кажется, он и впрямь окрасил ткань. — Ну так поторопись и узнай, — проворчал Сириус, глядя на мантию. — Я скорее умру, чем буду носить слизеринские цвета. Ремус подобрал мантию с пола, сложил и перебросил через локоть. Джеймс стряхнул и тоже швырнул ему свою. "Я вам не слуга!" — горько подумал Ремус. — Ни к чему так драматизировать, — проворчал он. — Попросили бы Флитвика или Макгонагалл. Они, наверное, всё равно лучше справятся. Но Сириус и Джеймс уже ушли вперёд, обсуждая план мести, а Ремус так и остался стоять посреди коридора, кипя от злости. Его подмывало просто бросить мантии на пол, но тут кто-то забрал их у него из рук. Ремус моргнул и обернулся на Питера, который робко ему улыбнулся. — Ты же их знаешь, если они решили отомстить, то их уже ничто не остановит. — Да... — Ремус откинул волосы со лба и забрал одну из мантий назад, задумчиво складывая её снова и снова. Мантия принадлежала Сириусу — он чуял это по запаху. — Интересно, почему Снейп не тронул наши мантии? — гадал Питер, пока они догоняли друзей. Ремус пожал плечами, хоть у него и было подозрение, что он знал причину. Пусть на прошлой неделе досталось от Снейпа именно Ремусу, Сириуса и Джеймса он, похоже, ненавидел сильнее. Популярные выскочки, которые постоянно над всеми подшучивали. А вот Ремус и Питер в глазах остальной школы были никем, и после того, как Сириус и Джеймс только что с ними обошлись, Ремус не мог не задаваться вопросом, считали ли они так же... Сосредоточившись изо всех сил, Ремус ткнул палочкой мантии, и они снова стали чёрными со слабым зелёным отливом, если смотреть на просвет. — Как ты это сделал? — ахнул Питер. — Ты ведь сказал, что не можешь. — Я не снимал его заклинание, — пожал плечами Ремус, — просто наложил своё поверх. — То есть под твоим чёрным они всё ещё зелёные? — Если смотреть с этой стороны, то да. Питер встряхнул мантию, которую держал в руках, и улыбнулся, глядя на Ремуса. — Скажешь им об этом? Ремус приподнял бровь, не в силах сдержать ухмылку. — Конечно, нет. Они по-прежнему смеялись, когда нагнали Джеймса с Сириусом, и Джеймс немедленно захотел узнать, что их так развеселило. Ремус и Питер отдали им мантии и пошли дальше, посмеиваясь между собой. После этого Ремус сказал друзьям, что хочет побыть один, и провёл остаток дня в библиотеке, пытаясь унять свою обиду на Сириуса и Джеймса, но в основном на Сириуса. Его терзали сомнения — неужели он чем-то заслужил такое отношение?.. Или это всё преувеличение и он принял произошедшее слишком близко к сердцу?.. Хотел ли Сириус обидеть его? "Он, наверное, даже не подозревает, что задел меня, — подумал Ремус, водя пальцем по линиям иллюстрации в книге, которую пытался читать. — Питер прав, они так загорелись жаждой мести, что всё остальное просто вылетело у них из головы".

***

За ужином Лили подошла к Ремусу и подёргала его за рукав, пока он не согласился выйти с ней из Большого зала. Она хотела знать, действительно ли Джеймс с Сириусом наложили на неё летучемышиное заклинание днём ранее. Ремус переминался с ноги на ногу и грыз ноготь, понятия не имея, что ответить. Ему не хотелось сдавать своих друзей— вот только Лили тоже была его другом. Ремусу не хотелось врать ей без крайней необходимости... — Да, — наконец признал он. — Но я отчитал Джеймса. Он провернул всё прежде, чем я успел понять, что он делает. — Он уже делал это с Северусом раньше? — спросила Лили, и Ремус кивнул. — Ясно. Только Джеймс? — Я ничего не делал! — пообещал он. — Я никогда не—, — Ремус замолчал и отвёл глаза. Лили скрестила руки на груди и наградила его таким взглядом, что пришлось признаться. — Ладно, я уже использовал эту порчу. Но только пока мы тренировались. На Питере. С его согласия. — Она такая мерзкая, — Лили шагнула к Ремусу. Он было подумал, что девочка сейчас начнёт на него кричать, но вместо этого она склонилась ближе и рьяно поинтересовалась, — какая у неё формула? У него ушло добрых десять минут, чтобы научить Лили правильному произношению и движению кистью, после чего они притаились в ожидании, когда Джеймс, Сириус и Питер выйдут из Большого зала. Стоило им показаться, Лили направила палочку на Джеймса и метнула в него порчу. Поскольку это был её первый раз, вышло далеко не так впечатляюще, как у самого Джеймса, но одна большая мышь у него из носа всё-таки вылезла и так яростно бросилась на Джеймса, что сшибла ему с носа очки. Пока Питер паниковал, а Сириус умирал со смеху, Лили утянула Ремуса за собой вглубь бокового коридора. Оба, не сдерживаясь, хихикали. — Ну и дурацкое же у него было лицо! — задыхалась Лили, держась за бока. От смеха по щекам у неё скатилось несколько слезинок. — Обожаю магию!

***

После встречи учебной группы Ремуса поджидали друзья, околачивавшиеся неподалёку от входа в гостиную. Стоило ему с Лили и Твайкросс пролезть через дыру за портретом (Ремус не устоял на ногах), как Джеймс подорвался из кресла, в котором сидел, схватил Ремуса, рывком поднял его с пола и потащил за собой в спальню. Сириус и Питер следовали за ними по пятам. Ремус ненавидел себя за то, что первым делом подумал: сейчас его будут бить. Он сомневался, что его поколотят (ты заслуживаешь этого, чудовище, побьют и правильно сделают), но никак не мог отделаться от этой мысли. Когда Джеймс отпустил его, Ремус отпрянул и сжался, ожидая удара. — Прости меня, — сказал Джеймс. Ремус медленно выпрямился и уставился на Джеймса. — Что? — И меня, — пробормотал Сириус, потирая шею. — Мы плохо с тобой поступили. — Тогда, с мантиями, — добавил Джеймс, заметив замешательство Ремуса, который после этих слов перевёл взгляд на Питера. — Пит сказал, что ты выглядел слегка расстроенным. И— это ведь ты наложил на меня мышиную порчу, да? Чтобы отомстить? — Я? — пискнул Ремус. — А кто ещё? — приподнял брови Джеймс. — Больше никто из наших знакомых не умеет этого делать, разве что Снейп разнюхал... — Не, когда мы уходили, Носач всё ещё был в Большом зале, — скучающим тоном заметил Сириус. — Я видел, как он капал жиром с волос в суп. — При этих словах Питер сделал вид, что его тошнит. Ремус покусывал нижнюю губу. Если он сдаст Лили, добром это точно не закончится. Джеймс терпеть её не мог, и остальные его в этом поддерживали. — Ну, не то чтобы ты этого не— не з-заслужил, — наконец ответил он. Не совсем правда. Не совсем ложь. — Крутая получилась мышь! — Джеймс хлопнул Ремуса по плечу. — Такая здоровая! Ремус улыбнулся и мысленно отложил похвалу, чтобы позже передать её Лили.

***

На следующее утро разыгралась настоящая снежная буря, и когда гриффиндорцам и хаффлпаффцам пришло время идти на травологию, они кучкой сгрудились у ближайшего к теплицам выхода и просто стояли, вглядываясь в метель. Никому не хотелось выходить на улицу, но и уверенности, что занятие отменили, тоже не было. Из-за бури Ремус чувствовал себя неуютно: она скрадывала большую часть привычных запахов и значительно снижала видимость, что совсем не нравилось волку. Ремус обхватил себя руками, дрожа... но совсем не от холода. В конце концов Джеймс попросту нырнул в белизну, игнорируя Ремуса и Питера, которые кричали ему вслед не делать этого. — Он потеряется, забредёт в Запретный лес, заблудится и умрёт! — воскликнул Питер, беспокойно топтавшийся на месте. — Если так, то жаль, что это был не Блэк, — разобрал Ремус бормотание Спиннета. За снежной завесой возник силуэт, и вскоре из неё вывалился Джеймс, который врезался в Сириуса и лишь с его помощью устоял на ногах. — Жуть, что там творится! Ой. Вслед за ним возникла ещё одна фигура: Хагрид. Студенты расступились, и он зашёл внутрь, стряхивая с себя снег. — Я к вам от профессора Спраут. Говорит, не будет сегодня урока. Некоторые первогодки отозвались радостными возгласами, и большинство тут же разбрелись, кто куда. Джеймс и Сириус подошли поближе к Хагриду. — А у тебя какие планы? Что-нибудь интересненькое? — спросил Джеймс. — Да не, просто подсоблю Кеттлберну с кой-какой животинкой. — Хагрид поглядел на восторженные лица и тут же покачал головой, прекрасно понимая, что у мальчишек на уме. — Нет. Вам со мной нельзя. Слишком опасно. — Но нам больше нечем заняться, — пожаловался Сириус. — И не думайте. А ну-ка бегом возвращайтесь в замок. — Хагрид указал большим пальцем внутрь, и Джеймс с Сириусом нехотя повиновались, ворча, что их всегда лишают веселья, потому что, очевидно, идти куда-то в ужасную метель было ещё как весело. Хоть Ремусу и хотелось побыть одному, он немного переживал, что его друзья всё равно попытаются выбраться из замка, а потому держался подле них всё оставшееся утро. В конце концов они осели в Большом зале и заняли себя игрой в карты, глядя на зачарованный буран, бушевавший под потолком. Ремусу не меньше десятка раз приходилось пресекать вылазки на улицу. Он упорно твердил, что в такой буре легко потеряться и погибнуть, но другие мальчишки оставили свои неустанные попытки умереть от гипотермии, лишь когда Ремус пригрозил, что больше никогда не будет помогать им с домашним заданием. После этого его друзья успокоились, и больше не пытались выскользнуть из замка.

***

К субботе всю территорию школы замело, и сразу после завтрака Сириус, Джеймс, Питер и Ремус рванули наверх, натянули на себя самую тёплую одежду и выбежали на улицу (Сириус по пути позаимствовал щит со стенда с рыцарскими доспехами), чтобы провести утро в зимней стране чудес за игрой в снежки, лепкой снеговиков и катанием с горки. Друзья Ремуса были поражены до глубины души, когда он признал, что никогда не катался прежде. Тут до них дошло, что в прошлый раз Ремуса с ними не было, и они всеми правдами и неправдами затащили его на вершину горки и усадили на щит. — Держись за края, — сказал Питер, и Ремус взволнованно вцепился в щит. Он уже не раз видел, как его друзья падали, а внизу склона было полно неровностей, в которые можно было врезаться. — А как— как мне тогда оттолкнуться-А-А-А-А-А! — Ремус завопил, когда Сириус со всей силы пихнул его в спину. Горка была очень крутая и, после того, как её раскатали другие мальчишки, невероятно скользкая. Ремус со свистом понёсся вниз — куда быстрее, чем он предполагал, — без какой-либо возможности контролировать направление. При мысли, что он сейчас улетит куда-нибудь с такой высоты, душа у него ушла в пятки. Горка была длиннее, чем казалась на первый взгляд, но когда Ремус всё-таки добрался до её основания, то понял, что несётся прямо на дерево. Он вскрикнул от страха, дёрнулся в сторону, свалился со щита на полном ходу и, прокатившись кубарем по снегу, смачно влетел в сугроб. Раздался смех. Ремус вынырнул из снега и увидел, как Сириус, оскальзываясь, спускался с горки. Питер уже лежал внизу, а Джеймс стоял на вершине и хохотал, тыча в них пальцем. Сириус подбежал к Ремусу и протянул ему руку, чтобы помочь выбраться из снега. — Ну и умора! — воскликнул он, ухмыляясь от уха до уха. — С тебя слетела шапка. Ремус опустился на колени и пошарил в дыре, которую его тело проделало в сугробе. Шапка нашлась, и он снова натянул её, покрытую льдом и снегом, на голову. — Это было— — Весело? — глаза у Сириуса сверкали. — Допустим, — улыбнулся Ремус. К ним подбежал Питер — дыхание вырывалось у него изо рта маленькими облачками пара. — Ты в порядке? Ты так сильно врезался! — Я в по— — Это было так круто! — перебил его сияющий Питер. Ремус фыркнул от смеха. — Ещё разок? — предложил Сириус. — Я скачусь с тобой, если хочешь. Они затащили щит обратно на горку, и Сириус уселся на нём спереди, скрестив ноги. Ремус попытался пристроиться позади, но для двоих места было явно маловато. Стоило им оттолкнуться, как Ремус свалился. Джеймса снова пробило на смех. — А держаться за него кто будет, балда? — спросил он, когда Ремус поднялся на ноги. — О— откуда мне было знать? — возмутился Ремус. — Я никогда раньше не катался с кем-то с горки. — Я думал, это очевидно, — Джеймс прикрыл улыбку ладонью. Тут Ремусу было нечего возразить. Если подумать, это и правда было очевидно, но в моменте ему бы и в голову не пришло целенаправленно схватиться за кого-то. Он никак не мог привыкнуть к прикосновениям. Ремус по-прежнему с трудом принимал объятия Лили, не говоря уже о присутствии такого... тактильного Джеймса. Но и попросить их прекратить он тоже не мог (иначе выделялся бы ещё сильнее). Ремус мог потерпеть прикосновения, но никогда не стал бы инициировать их сам без хорошей на то причины (например, чтобы утешить Лили или помочь Питеру). Ещё он заметил, что Сириус и Питер тоже не липли к другим так сильно, как Джеймс, но и не шарахались от прикосновений, как Ремус. Или, по крайней мере, лучше это скрывали. Он не знал, насколько свободно чувствовали себя другие люди... зато прекрасно понимал, что в его случае всему виной было проклятие, и избегал прикосновений в том числе из-за этого. Ремус не был человеком, и было неправильно прикасаться к ним так... словно он был... Но когда они готовились скатиться в следующий раз, Ремус осторожно обхватил Сириуса и умудрился удержаться на щите всю дорогу вниз. Это оказалось весело. Он скатился ещё несколько раз — в основном с Сириусом, но парочку раз с Джеймсом и один — с Питером, правда, эта попытка закончилась тем, что они феерично врезались в дерево. Питер разбил нос, но сказал, что не хочет пока возвращаться в замок, и просто прижал к лицу комок снега, пока кровь не остановилась. К этому моменту в снегу играли далеко не они одни: студенты лазали в сугробах по всей территории замка, веселясь от души. А потому мальчики не сильно удивились, когда по пути на обед увидели большое иглу со слизеринским флагом на верхушке. Спереди красовался плакат с надписью: "Руки ПРОЧЬ, гриффиндорцы!" Джеймс и Сириус обменялись одинаковыми ухмылками и на цыпочках двинулись к иглу. Джеймс показал три пальца. Два. До Ремуса донёсся знакомый запах. — Нет, СТОЙТЕ! Один. — ХИ-И-ИЙЯ-А-А-А! — Джеймс и Сириус разом прыгнули на иглу, обрушив его. Вот только результат был совсем не тот, на который они рассчитывали: раздался приглушённый взрыв, от которого снег разлетелся во все стороны, а воздух наполнился невыносимой вонью. Ремус закрыл рот и нос, сдерживая рвоту. Джеймс и Сириус сидели в снегу, кашляя и давясь. Иглу оказалось наполнено навозными бомбами, запах которых теперь прочно пристал к двум мальчишкам. Они поглядели друг на друга — в этот раз без ухмылок — и поднялись на ноги, отряхиваясь от снега. — Эти крысы знали... — Джеймс уставился на коричневую снежную кашу на земле. — Это была ловушка, — печально кивнул Сириус. — А ты как узнал? — Питер с любопытством покосился на Ремуса. Тот отступил на шаг назад, натягивая шарф на лицо, чтобы перекрыть запах. — П-подозрительно это всё было, — соврал он, едва сдерживая смех. Слизеринцы придумали отличную приманку. Большинство гриффиндорцев просто прошли бы мимо, но тот, кто построил иглу, знал, что Джеймс и Сириус будут не в силах устоять. Ремус задумался, кто мог такое провернуть... если целью всё-таки были они, а не кто-то другой. А ещё нельзя было не признать — если бы это подстроили не слизеринцы (или слизеринцы сами оказались жертвами), Джеймс и Сириус бы согласились, что розыгрыш вышел отличный, безупречный даже. И выражения лиц у них были просто бесценными. Ремус знал — стоит им найти виновника (которым, скорее всего, был Снейп), как план мести тут же будет приведён в исполнение. Ну а пока было здорово видеть, как Джеймсу и Сириусу утёрли нос — впрочем, эту предательскую мысль Ремус решил держать при себе.