egg

— Мы не торопимся, абсолютно никуда, — на самом деле, иной раз выдержке Даби можно было смело завидовать. Большую часть времени он вел себя так, словно у него в кармане завалялась вечная молодость и еще пара-тройка жизней. Ну так, чисто про запас. Ястреб слишком ценит каждую секунду, которая буквально с детства была расписана и разложена на кучу-кучу дел, которое надо было успеть в определенный тайминг. По итогу это все привело к одной масштабнейшей проблеме, которая вела к синдрому отложенной жизни. Ну это не учитывая стеснения касательно собственных птичьих заморочек, ста дел на жизнь вперед и клинического забива на свою личность. В конечном, счете, в двадцать три года Ястреб по новой учился определять, что ему нравится, чего он хочет и как это должно работать, чтоб при этом не испытывать тотального дискомфорта и чувства вины. Как сейчас. Он готов поверить, что у них есть все время мира, если это все время мира удосужится уложится в два, максимум три часа. — О, я весь в твоей власти, мой господин, — герой шутливо складывает руки в молитвенном жесте и смотрит на Даби из-под полуприкрытых ресниц. — У меня только один вопрос. Если у нас время мира, какого черта ты все еще одет? Злодей раздраженно цокает языком и извлекает из простой белой картонной коробки вибро-яйцо. Птичья сущность Ястреба в этот момент буквально сходит с ума от восторга, потому что… черт возьми, эта штука пылилась на антресоли полгода, была изгнана туда по причине того, что она глупая импульсивная покупка и что… боже, это яйцо! Яйцо в сексуализированном плане. Чертова игрушка, на тему которой Ястреб посмотрел на небезызвестном сайте море видео и обдрочился на них до полусмерти. Но одно дело смотреть, другое испытать на себе и засунуть его в себя. Крылья выдают его с головой. Они шуршат, бьют по матрасу, нетерпеливо и привлекая к себе слишком много внимания. Даби скупо улыбается уголком губ, вчитываясь в инструкцию и вытряхивая на кровать из коробки миниатюрный розовый пульт управления. Из горла героя вырывается заинтересованное курлыканье. Не слишком громкое, но и не тихое. Достаточно заметное, чтобы его услышать. — Какая нетерпеливая пташка, — нараспев тянет злодей. — Сказал человек, у которого встал, только от мысли обо мне и этой штуке, — Ястреб приподнимается на локтях и приглашающе разводит колени. Мол, на, полюбуйся. В нем смазки столько, что он буквально течет. В прошлый раз Даби высказал идиотскую ассоциацию с перезрелым фруктом, который истекает соками. При учете того, что смазка в тот раз была дынной… Спорить с таким утверждением было неловко и трудно. На светлых простынях остаются темные потеки, меж бедер слишком влажно, мокро и еще хочется поддразнить горячего парня. Повилять перед ним задницей, прогнуться в пояснице, развести ноги еще шире. Только хрен это подействует. Если Даби нацелился на долгую игру, то провокация погоды особо не сделает. Раззадорит, до такой степени, что потом придется менять матрас и простыни, прожженные в нескольких местах. Но процесс все это точно не ускорит. — Хочешь знать мое мнение? Эта штука больше похожа на сперматозоид гигантских размеров, а не на яйцо. Ястреб чувствует, как кровь приливает к лицу и ушам. Из горла вырывается недовольный птичий клекот, а короткие обрезанные когти оставляют зацепки на простынях. — Ты убийца романтики. Злодей в открытую смеется. — С другой стороны, — задумчиво тянет он, усаживаясь на край кровати. — Хорошо, что есть силиконовый хвостик, без него есть вероятность что яйцо было бы проблематичнее достать. — А ты эксперт в подобных делах, как посмотрю, — герой ерзает на кровати. Поза слишком открытая и находится в ней долго не очень комфортно, особенно при учете этого голодного изучающего взгляда. Даби каким-то чудом умеет загонять в краску только им и заставлять себя чувствовать неловко. По коже бегут мурашки. — Ты даже не представляешь, как часто люди запихивают в себя предметы для этого не предназначенные, — с усмешкой отвечает он, выливая на основание вибро-яйца смазку. — Когда я был помощником одного подпольного врача, не обходилось и недели без какого-то умника или умницы, которые забыли о том, что такое осторожность и расширитель. Однажды это был вантуз… А однажды, парень настолько глубоко засунул в себя игрушку, что мы просто не успели ее извлечь. — Ладно, Марла Зингер*, я понял, что расширители и хвостики это важно. — Я скорее Тайлер**, — подмигивая в отвечает он. — Надо потом пересмотреть «Бойцовский клуб». Ну, что Ястреб и говорил. Убийца романтики! И после того надо еще как-то умудриться сохранить настрой, хотя… Горячие сухие губы прижимаются к ссадине на коленке, а длинные пальцы играючи размазывают смазку по припухшим краям входа. — Лучше подложи подушку, — дыхание обжигает нежную кожу и Ястреб скорее чувствует эти слова нежели слышит. Он тянется перьями за подушкой, приподнимает бедра, расставляя ноги еще шире для удобства. Даби удобно устраивается между его широко разведенных ног, целует выступающую косточку бедра. Контраст здоровой и обожженной кожи, чувствуется сейчас острее, чем обычно. Скобы чуть царапают, когда злодей выцеловывает влажную дорожку от бедра до пупка и обратно. Ястреб тихо выдыхает, зарываясь пальцами в темные, жесткие от многочисленных окрашиваний, волосы и поддается бедрами навстречу чужим пальцам. Даби не столько растягивает его, сколько проверяет готов ли он принять в себя игрушку. Ведет подушечками по нежным тонким стенкам, задевает простату, даже, наверное, ненамеренно. — Можешь громче, Птичка, — произносит он, прижимаясь щекой к члену. — Давай, ты издаешь такие прекрасные звуки. Краска, теперь кажется, заливает еще и грудь. Крылья пару раз хлопают по кровати, благо ничего не сшибают. Полноценный стон срывается с губ героя, когда Даби сначала обхватывает губами головку члена, а потом быстро по собачьи лижет ее языком. Момент, когда в нем вместо пальцев оказывается вибро-яйцо, Ястреб упускает. * — Нет! — это звучит скорее с паническими нотками, нежели уверенно и без эмоций. — Я этого не сделаю. Справедливости ради, эта штука вибрирует в нем уже без малого минут пять, может больше, а может и целых полчаса. Потому что время сейчас действительно потеряло какие-либо границы и тянется то слишком быстро, то слишком медленно. Ощущения разрывают его, Ястреб тонет в них. Он слишком чувствителен, у него тактильный голод и кинк на похвалу, и Даби своим вкрадчивым голосом, абсолютно не делает лучше, когда начинает поглаживать его по волосам, шептать о том, какой он умница и как он прекрасен, вот конкретно сейчас, когда яйцо в нем вибрирует на третьей скорости. Горячие пальцы зарываются в мягкие перья, а умелый рот накрывает губы героя. Не то чтобы он фанат поцелуев. Вернее, он точно им не был до встречи с Даби, который действительно любит и умеет это делать. Не спеша, растягивая удовольствие, вылизывая чужой рот, проходясь по небу и играя с языком самого Ястреба. Всего этого много, герой всхлипывает, цепляется пальцами за широкие плечи (сними хотя бы плащ, чертов ты ирод!), трется стоящим колом членом о грубую ткань джинс, пачкая их предсеменем. Так, что когда Даби предлагает сделать это птичья ипостась буквально сходит с ума. Крылья шуршат, бьют по матрасу, пара перьев не произвольно втыкаются в стену напротив кровати. Человеческая здравая сторона Ястреба, которая еще только на пути к принятию своей птичьей сущности, приходит в ужас и паникует. — Нет, — уже более спокойно повторяет Ястреб, когда Даби успокаивающе кладет правую руку ему на щеку и поглаживает скулу большим пальцем. — Тише, Птаха. Тише. Что тебя так испугало? — тихо интересуется злодей. — Это как с анальными шариками, ты можешь вытолкнуть их, значит и с яйцом не должно возникнуть проблем. Он мягко поглаживает низ живота героя. Ну да, анальные шарики, маленьких, черт возьми, размеров и… шарики. Не яйцо. Господи боже, да у него мозг в трубу сейчас вылетит! Неужели Даби не понимает? — Ты не… Ястреб затыкается на полуслове и смотря в бирюзовые глаза отчетливо видит, Даби понимает. И гораздо больше, чем хотелось бы самому Ястребу. — Если ты не готов, — мягко произносит он приподнимаясь и утягивая Ястреба за собой, заставляя сесть его себе на колени. — Это может подождать. Прогресс уже то, что ты согласился попробовать. Ты молодец, герой. Он сцеловывает выступившие слезы, продолжает успокаивающе поглаживать по животу и держит за руку. Черт. Это вечная тема противоречий, но он одновременно и безумно жаждет попробовать и при этом ненавидит свою слабость и испуг. Он в прямом смысле хочет вытолкнуть из своей задницы штуку в форме яйца… Счет до десяти не спасает. Лицо горит, а от возбуждения буквально потряхивает. Ястреб ерзает на чужих коленях, ведет левым крылом и кивает, скорее даже самому себе, нежели Даби. — Я… попробую. Я же смогу остановиться если… — Это будет слишком сильно бить тебя по самолюбию и человеческой стороне? — вкрадчиво интересуется злодей, зачесывая светлые волосы Ястреба рукою назад. — Признаюсь, у меня кинк на твои слезы стыда и твои очаровательные курлыкающие стоны, но если ты будешь паниковать по настоящему и тебе будет ужасно дискомфортно, то черт с ним с этим яйцом. Вау. Как честно. * — Я бы запихнул в тебя три яйца для ровного счету, — шепотом выдыхает Даби ему на ухо. — Ну знаешь, чтобы низ живота округлился, чтобы одна из вибро-малышек была прямиком на простате… Если ты так мило чирикаешь сейчас, думаю при трех ты бы звучал куда громче и развратнее, Птичка. Злодей прикусывает хрящик уха и крепче перехватывает влажную от пота ладонь Ястреба. Говоря про вибро-яйцо и простату, он угадал. Как почувствовал. Кончик игрушки сейчас так удобно стимулировал железу, что Ястреб готов был присягнуть на святом кресте. Что кончит сейчас и без помощи рук, только от этих ощущений. — А ты мог бы забеременеть? По настоящему? С настоящими яйцами? — продолжает поддразнивать Даби. — Родил бы мне пару тройку птенцов. Нечто среднее между клекотом и стоном срывается с губ Ястреба, он царапает обрезанными когтями ткань плаща и крупно вздрагивает. — Ты не помогаешь, — всхлипывает герой, пряча лицо в чужом плече. Боже, как же оно медленно движется. — Это звучит ужасно. — По-моему наоборот. Ты с округлым животиком смотрелся бы очень мило, — буквально мурчит Даби. — Ты такой красивый сейчас. Давай, я же чувствую. Еще немного. Могу даже вибрацию убрать? — Не стоит, — шмыгает носом Ястреб, поудобнее устраиваясь на чужих бедрах. Самое ужасное сейчас, что Даби не затыкается. Он продолжает нести всякую ужасную порнушную чушь, массировать крылья и хвалить через слово. Ястреб во всех ощущениях захлебывается и теряется, так, что когда яйцо получается вытолкнуть почти полностью из себя он буквально дрожит, плачет от переизбытка чувств и издает какие-то до этого момента неизвестные звуки граничащие между человеческими словами и птичьим стрекотом. Оргазм сносит его словно снежная лавина. Ястреб уверен, что настолько ярко и сумасшедше ощущает нечто подобное впервые. Сперма пачкает живот и белую майку Даби. Герой кричит, стонет, слепнет и глохнет в горячих крепких объятьях. — Чщ-щ-щ, Птица, все хорошо, — баюкая на руках произносит Даби. — Ты просто великолепно справился. * — Тебе самому помочь? — его слегка познабливает после оргазма. Яйцо валяется где-то на углу койки и продолжает мерно вибрировать на третьей скорости. Ястреб кивает головой в сторону ширинки на штанах Даби. Тот хмыкает. — Хочу кончить внутрь тебя, — хрипло признается он и тянет собачку молнии вниз. — Ты даже толком сжаться сейчас не можешь, так соблазнительно выглядишь. Можно? Ладно, это подкупает и будет подкупать. Вот это «можно» и «если ты уверен»… Ястреб слишком слаб перед фактом того, что человек, который убил как минимум пятнадцать человек, парень, который в перспективе вероятнее всего сожжет его, как куру гриль, когда правда о шпионстве вскроется, сейчас интересуется на что он готов, а на что нет и это «можно» и кинк на полное согласие. В общем, Ястреб готов признать у него много слабостей. — Да, — тихо выдыхает герой. Если бы Даби спросил можно ли его трахнуть, Ястреб тоже, наверное, ответил бы «да», потому что секс был одной из ярких сторон их отношений, но черт, стоило признать, что она точно была не единственной. Даби менял в нем что-то, открывал из раза в раз, на мол, посмотри Птица, ты куда глубже, чем сам о себе думаешь. Даби видел в нем то, что сам Ястреб в себе никогда бы не увидел. Не суть. Он большой. То есть больше основания средней игрушки. Ястреб помнит каково это, когда большой тяжелый увитый венками член вколачивается в него. Мокрые шлепки кожи о кожу, сбивающийся под финал ритм… Когда пальцы сжимают бедра до боли и оставляют небольшие ожоги на нежной коже. Даби обхватывает себя ладонью и низко стонет. Проводит рукой по стволу пару раз, довольно прикрыв глаза. Ему явно не нужно много, он приставляет головку к покрасневшему растянутому входу и кончает. Ощущение стекающего между бедер семени не кажется мерзким, наоборот… рядом с Даби это ощущается по извращенски правильно. — Выглядишь, как порно-звезда. — Ты тоже ничего, горячий парень, — раскидывая руки для объятия тянет герой. — Иди ко мне. Даби жаркий, большой, тяжелый, заваливается сверху, прижимает к себе, утыкается носом в крылья.