Давай сбежим

𑀝δᥱжᥙⲙ! Дᥲʙᥲᥔ ᥴδᥱжᥙⲙ ᧐ᴛ ʙᥴᥱ᥊! 𐌏ᴛ ʙᥴᥱ᥊ ᤋᥲδ᧐ᴛ ᥙ ᧐δяᤋᥲᴛᥱ᧘ьᥴᴛʙ. 𐌿уᥴκᥲᥔ ᥰρᥱдᥴᴛᥲʙяᴛ, чᴛ᧐ нᥲᥴ нᥱᴛ, А жᥙᤋнь ᥙдᥱᴛ ᥰ᧐ ρᥱ᧘ьᥴᥲⲙ дᥲ᧘ьɯᥱ.

***

— Давай сбежим… В тихом помещения эти слова оказались оглушающими, хотя и сказаны шепотом, чуть ли не одними губами. — Что? Накахара, что сидел за своим рабочим столом, погруженный в отчёты, приподнял голову. В глазах на мгновение всё поплыло от усталости и долгого сидения в одной позе, но тут же взгляд прояснился. Голубые глаза уставились на шатенистую макушку. Дазай показательно вздохнул, до этого лёжа на столе и пиная балду, тот выпрямился, откинулся на спинку рабочего кресла и посмотрел в потолок. — Давай сбежим от всего, купим дом где-нибудь там, далеко, за морем, где нас не смогут найти! Воодушевленно стал жестикулировать парень, наконец-то посмотрев в глаза напротив. Чуя прищурился, пытаясь понять, то ли это новый передоз очередным веществом, то ли Дазай уже поехал крышей. Но в карих глазах была пуста, там не было намёков на затуманенное сознание, там не было намека даже на очередную шутку. Ничего. Накахара вздрогнул. Такого напарника видеть было непривычно от слова совсем. — Не неси чушь. Я ещё здесь при чём? У тебя достаточно пассий, вот с ними и бегай. Собрав себя, фыркнул рыжик. Но взгляда не отвёл. Дазай растянул губы в каком-то подобии улыбки, качая головой. — Ах мой милый Чу, если бы хоть одна из них стоила пряди твоих волос… Как-то поэтично произнес шатен. Обычно, на что-то подобное Накахара немедленно подколол того или же посмеялся над шуткой, которая таковой не разу не являлась, но глаза Дазая оставались такими же пустыми, не читаемыми. — Хватит заниматься хренью, отчёты пиши, Мори-сан тебя подвесит сам рано или поздно… Отмахнулся Чуя, возвращаясь к своим отчётом, пытаясь вникнуть, где он остановился и на чём. Со стороны напарника была тишина, давящая и громкая настолько, что хотелось забраться под стол и закрыть уши. По спине мафиози прошла стайка мурашек. — Ты прав, моя вешалка для шляп, нужно пойти довести Мори! Весело хлопнув в ладоши, Осаму поднялся. Обладатель гравитации от такой перемены настроение чуть на стуле не подпрыгнул, грозно проводя суицидника взглядом. Тот только хихикал, а его глаза горели весельем. Ничего нового. Суицидник покинул кабинет. Сбежал. Им было по шестнадцать…

***

— Давай сбежим… Послышался пьяный шёпот где-то на диване. В этой комнате было темно — на дворе стояли сумерки. Где-то ещё слышались отголоски машин и города, но в этом спальном районе в это время всегда было тихо, а фонари отдавали тусклым свечением. Для мафиози, что постоянно находился в ритме жизни, такое место было раем на земле. Вот и Накахара не отказывался от этого рая, купив здесь квартиру. И именно сейчас напарники, сидя на диванах друг напротив друга пили спиртные напитки. Чуя потягивал своё излюбленное вино, а Дазай, как обычно, виски, даже лёд откопал в морозилке. Они были достаточно пьяны, чтобы очистить разум от всего лишнего, но не достаточно, чтобы перестать соображать. Вот рыжеволосый не перестал, косясь на собутыльника. — Ты из ума выжил после смерти…эээ…как там его, Оды? Дазай хрипло засмеялся, откинув голову на спинку дивана. В этом смехе слышалось столько отчаяния… Лёд в бокале от движения пару раз стукнулся об стекло, посылая приятные звуки. — Кто знает, кто знает… Кто же и правда знал, что на следующее утро в квартире будет мертвая тишина, а сердце рыжего мафиози будет стучать в предвкушении чего-то не хорошего. Он последний, кто видел в тот вечер своего напарника. Дазай Осаму покинул мафию. Сбежал. Им было по восемнадцать…

***

— Давай сбежим… Прошептал Дазай. Прошло 4 года и они наконец-то встретились. Накахара был зол, взбешён и, сам того не признавая, ужасно обижен на своего бывшего напарника. Тот ушёл, даже ему не сказал, хотя, что он мог сказать. Хотя бы что-нибудь… Ведь Чуя был уверен, что они как минимум не чужие люди. А сейчас, эта Скумбрия, прикованная цепями к стене в подвале Мафии, говорит про какой-то побег. Возмутительно! Тогда чего ты чёртово сердце так стучишь?! Ногти предательски впиваются в ткани перчатки. — Что ты там ляпечешь?! Мы не дети, Осаму, пойми! Выкрикнул Чуя, даже не замечая, что назвал предателя первый раз по имени, а его крик напоминал крик отчаяния. Это предложение как нож по горлу, так же болезненно и отрезвляющее. Оно туманит разум, но в то же время как пощёчина. Дазай засмеялся, заливисто и громко, кажется, даже слишком. Эхо пронеслось по стенам. В карих глазах бушевала безумия и азарт. — Чу-чу, давай сбежим от всех, от всех забот и обязательств! Пускай думают что хотят! Я и ты! Чуя отшатнулся. Его как будто ледяной водой окатило, заставляя замереть. — Ты безумец… Зашептал голубоглазый. — Ты такой же, Чу~ Накахара отошёл ещё на пару шагов назад. Даже так, в цепях, Осаму оставался опасным хищником, что жадно следил за каждым движением бывшего напарника. Рыжеволосый взглотнул, до сих пор пятясь назад и недолго думая, развернулся и ушёл. Только слухом улавливая, как в подвале звенят цепи, явно взломанные. Это будоражило и заставляло ускорить шаг. Теперь позорно ушёл Чуя Накахара. Сбежал. Им было по двадцать два…

***

— Давай сбежим… Прошептал Дазай, но тут же уходя в кашель. — Ты придурок! Я тебе сейчас сбегу! Чуя судорожно зажимал рану на животе временного напарника. Тот буквально истекал кровью, но продолжал лыбиться, не обращай своего внимания ни на что, только на слезящиеся голубые глаза и растрёпанные рыжие волосы, казалось, они сейчас полыхают. На сколько же такой открытый Чуя был неописуемо красив. Снова кашель. С края губы потекла струйка крови, потекла по горлу, запачкав и так грязную белую рубашку. — Где же они?.. В панике шептал Накахара, стараясь крепко зажимать порез. Но он был слишком большой, крови уходила очень много. Это был тупик. Они не успеют… — Чуя, посмотри кха! на меня… — Отвали и береги силы! Тупорылая скумбрия! Что б тебя… — Чуя… Дазай, собрав остаток сил, потянул ненормально холодную руку к щеке парня. Тот, скорее инстинктивно, посмотрел в глаза мужчины. Капли слёз потекли по запятнанным кровью щеках. Мафиози задрожал, готовясь уйти в истерику. — Всё хорошо, Чу… В карих глазах было столько спокойствия и какого-то непонятного воодушевление, что казалось, что он совсем не умирает, а просто ложится поспать, вот, он закроет глаза, а завтра утром откроет. Будет очередной раз заливаться смехом, хватая шляпу парня и удирая со всех ног. Всё будет хорошо. Не будет. И так холодная рука совсем посинела и упала на землю. Глаза затянуло белой пеленой и взгляд ушёл в небо. А там, россыпь звёзд, такая манящая… — Давай сбежим… На грани слышимости одними посиневшими губами прошептал Дазай Осаму, перед тем, как сделать последний хриплый вздох. — Не смей снова от меня убегать! Молю… По дрожащим рукам побежали красные узоры, вместо слёз потекла кровь. Кажется, даже Арахабаки не мог пошевелиться, затаившись. Не каких разрушения, последствий, никакого Дазая, успокаивающего демона. Тишина и пустота. — Хах, давай сбежим. Одними губами прошептал Чуя, улыбаясь. Восходящее солнце осветило поляну ярким светом, глася о начале нового дня, новой жизни… Под звуки сирен и голосов, нашли два трупа. Один лежал на земле, смотря своими стеклянными глазами в небо, другой на его груди, таким же взглядом смотря на восходящее солнце. У обоих на лице застыла улыбка. Сбежали. Теперь вместе, навсегда…

И ᴛ᧐᧘ьκ᧐ дʙ᧐ᥱ… я ᥙ ᴛы. И нᥱᴛ нᥙ ᥴρ᧐κ᧐ʙ, нᥙ ᥰρᥱдᥱ᧘᧐ʙ, И ᧐ᥴᴛᥲн᧐ʙяᴛᥴя чᥲᥴы, И δудᥱᴛ ᴛ᧐, чᴛ᧐ ᴛᥲκ ᥊᧐ᴛᥱ᧘᧐ᥴь…