Грани.

***

Блеклое свечение луны пробивалось сквозь полу-прозрачную тюль, что прикрывала винтажные окна здания. С тихим шелестом опадающая в придверье осени листва, гонимая ветром приземлилась на подоконник. Ажурные занавески раздвинуты специально для того, чтобы в полутьму комнаты попадал свет с улицы. Скрип железной, не смазанной калитки эхом отдавался в ушах мужчины. Широко распахнутые глаза с бегающими сузившимися зрачками, сбитое дыхание и растрепанные лазурные волосы – ясень день кто-то не может уснуть. Кейа смотрел куда-то в стену, прислушиваясь к малейшим ночным шорохам. Биение сердце четкими ударами отдавалось в ушах, значительно выделяясь на фоне комнатной тишины. Не объяснимое чувство тревоги неприятно сжимало грудь, поглощая капитана кавалерии изнутри. Словно скребущиеся на душе кошки проснулись среди ночи.. С того самого дня как ему начали сниться кошмары , Альберих ночами не мог уснуть, по долгу лежа до утра после своего раннего пробуждения. Темнота настораживала, ведь при таком освещении Кейа не мог чувствовать себя уверенно даже в собственном доме. Попытки уснуть оказались провальными, а перед глазами мелькали картинки, максимально путающие его реальность со сном. Молодой мужчина поднялся с прогретой и помятой им самим кровати, и медленно направился к старой керосиновой лампе стоящей на письменном столе. На ощупь найдя в темноте коробок спичек, Кейа чиркнул одной, поднося крупицу пламени к резервуару внизу лампы , в коем хранился спирт для поджигания. Как только огонь коснулся гладкой поверхности жидкости, на руку мужчины полетели брызги , и тот недовольно цокнул. Буквально спустя пару минут лампа тускло горела. Отрегулировав силу ее свечения, Альберих взял мини-ночник за ручку , и поднял на уровень груди, медленно направляясь к ванной. Горячий керосин капал с фонаря, обжигая темную кожу. Рыцарь устало вздохнул, наугад касаясь мест ожогов чтобы немного охолодить их Крио стихией. Темнота была уже не такой пугающей. Синеглазый зашел в темную ванную , и опустил лампу на туалетный столик. Комната озарилась бледно-желтоватым свечением. Встав перед запятнанным зеркалом, мужчина принялся рассматривать себя – характерная для его образа повязка, распущенные и запутавшиеся во время часового сна волосы, уставшие, чуть ли не мертвые глаза( хотя правильнее сказать глаз), и темные как ночь синяки под глазами. Раньше от кошмаров его спасали крепкие и теплые объятия Крепуса, что попутно шептал ему какой Кейа молодец, или же аккуратные и трепетные объятия Дилюка, который будто боялся поломать и до того разбитого парня. Но сейчас этого нет, ведь старший Рангдвинер погиб, а его сын все еще озлобленно смотрит на капитана кавалерии , даже не стыдясь собственной ненависти в глазах. Кажется Кейа загоняет сам себя в тупик, раз все еще слепо верит в то что Дилюк признает его и приймет извинения. Погладив себя по волосам, мужчина зажмурился, упираясь ладонью в керамическую раковину. Включив воду, Альберих сложил ладони и набрал немного, омывая лицо. Холодная, словно лед вода привела его мысли в порядок, не позволяя погрузиться в события прошедшей для него ночи. Ненавидел ли он себя? На этот вопрос Кейа обычно отшучивался, чем-то типо : « - Ненависть к себе может быть только у ужасного человека, по твоему я похож на такого?», хотя сам не мог дать на этот чертов вопрос ответ даже себе. Он лишь хотел понять, почему так ужасно чувствует себя, и просто хотел заполнить пустоту внутри. Конечно путешественница и ее летающая спутница придали Кейи сил бороться со своими страхами, но ведь их рядом больше нет. Остаются лишь его друзья, что кое как понимают ситуацию с состоянием Альбериха. Но он боялся навязывать им свои проблемы, а потому предпочитал просто молчать об них, и говорить что все уже разрешилось. Лампа потухла, оставляя Кейю наедине со своими обострившимися в темноте страхами. Его серьезно страшила темнота, ведь именно в ней он постоянно терялся в своих снах, без возможности выбраться. Рыцарь отошел от раковины прислоняясь спиной к стене, и протирая еще влажными от воды руками лицо, сполз на пол. Он хотел было встать, но что-то удерживало его на полу, позволяя лишь поднять голову. Зря он сделал это… Руки , практически не заметные на фоне теней комнаты, тянулись к нему. Внутри нарастала паника. Он не был в силах отвести взгляд от этого, и лишь немощно глядел на то как темные конечности окружают его. В ушах звенело чертово « Пожалуйста, помоги!». Кейа зажмурился и закрыл уши руками, но проклятые голоса будто пробивались сквозь преграду, эхом отдаваясь в голове. И вдруг все прекратилось, прекратилось так же резко как и началось. Наполненные ужасом и тревогой глаза приоткрылись, и Альберих заметил впереди пряди алых волос, за которыми невольно потянулся. Он встает, тянется к ним, будто ощущая что это его спасет, но падает в темную пропасть. Воздуха не хватает, а тот который есть до предела разряжен. Глаза слезятся, напитывая черную, вышитую золотыми нитями повязку влагой. Руки тянутся к сияющей белой полосе неба над ним, но он не может до него коснуться, падая лишь глубже в неизведанную пучину тьмы. Перед глазами появляется Монштанд, и Кейа выдыхает, надеясь что ему просто показалось. Он смотрит на свои руки, и с ужасом понимает что они в крови. Вновь подняв голову, Альберих видит зияющие пожары, и горящие, полуразрушенные дома города. Крик ужаса вырывается из онемевшей от нехватки кислорода груди, и мужчина падает на колени, накрывая голову руками. Чье-то присутствие рядом привлекает внимание абсолютно растерянного и испуганного Кейи. Аккуратно приподняв голову рыцарь ужаснулся – перед ним стояли чуть-ли не трупы его друзей, тыча в него пальцем. -Это ты виноват во всем,- неестественно холодный, и без эмоциональный голос Дилюка раздался где-то справа, заставляя Альбериха повернуться. Пока он неотрывно смотрел на своего сводного брата, остальные окружили его, продолжая говорить что в разрушении Монштанда виноват только он. Голоса стихли, и мужчина увидел тело Дилюка, в грудь которого вонзен меч, ЕГО меч. Вот сейчас Кейа не выдержал, из глаз хлынули слезы, и рыцарь склонился над телом брата прижимая его к себе. Он не понимал правда это или лишь его грезы. Сдавленный всхлип вырвался из груди, разрезая гробовую тишину поля. Это было слишком реалистично. Кейа терялся в своих мыслях, в страхе и обиде на себя, и просто в ужасе от ситуации. Крепко сжимая плечи трупа, тот уже мог подумать что это и впрямь не сон. Из оцепенения его вывел до боли знакомый звук - голос Дилюка. - Как ты мог? Ты виноват в моей смерти, ты сделал неправильный выбор. – голос мертвеца напрягал обстановку. Рыцарь вздрогнул, отшатнувшись от тела. Он смотрел на испачканный камзол, на заляпанные кровью края рубашки, и на пятна крови на руках. Он ничего не мог поделать с этим. Он был беспомощен, и слаб. Сердце бешено колотилось в груди, будто пытаясь удержать его в здравом разуме. Вдох…Грудь крепко сжимает ощущение боли, пускай и моральной, а из глотки вырвался хрип. Вдруг все ощущения пропали, и Кейа распахнул глаза. Он сидел на кровати, ни какой крови на нем не было, лишь холодный пот. Откинув одеяло тот сел на кровати глубоко и быстро дыша. Чувство эйфории поселилось глубоко внутри, с потрохами сжирая проснувшегося капитана. Это был сон, всего лишь сон…До ужаса пугающий и похожий на возможные исходы его действий. Он и впрямь каждый раз делал неправильный выбор, не в силах изменить последствия. Это было что-то с чем-то.. Будто тебя посадили в клетку и спустили под воду к акулам, без права на выбор с возможностью лишь смотреть. Главное что все закончилось, правда только на сегодняшнее утро.

***