Давай не будем встречаться

***

Снова морозить жопу неизвестно где. И не только жопу, кстати. Он после последних натурных съемок загибался две недели. Дико болело горло. И до сих пор голос хрипит. Тэхён вел машину, злобно зыркая по сторонам. Стоя на светофоре, вперил тяжелый взгляд в проходящего мимо старика. Тот заметил и припустил изо всех сил. Мало ли что придет в голову этому мажору с бешеным взглядом. Надо менять агента. Сколько раз он говорил, что будет сниматься только в студиях. Никакой природы! Никаких натурных съемок! И что, что там лучше платят?! Все эти деньги потом уходят на лекарства. Тэхён выругался. Стопудово менеджер начнет блажить, что ничего не знал. Что ему не сказали. Что он вообще ни при чем. Как же бесит! — Позвонить Хвану, — резко приказал он смартфону. Трубку сняли после второго гудка. — Хван, ты уволен! Это последняя съемка, мать твою! Если ты такой тупой и не можешь запомнить, что я не снимаюсь на улице, я найду тебе замену! — прорычал Тэ и сбросил звонок. Втопил педаль газа и понесся вперед, мысленно разрывая своего менеджера на мелкие кусочки.

***

Никто так не радовался понедельнику как он. Особенно после визита к родителям. В этот раз было хуже, чем обычно. От разговоров родители перешли к действиям. И, приехав в пятницу к ужину, Чонгук обнаружил за семейным столом дочь маминой одноклассницы. Ему искренне было жаль девушку. Миловидная и скромная. Идеальная жена и мечта любого мужчины. Но не его. Она просидела весь вечер, не поднимая глаз, и только отвечала на вопросы тихим и нежным голосом. Вопросы задавали родители, стараясь установить за столом хорошую атмосферу. А Чонгук молчал и, не поднимая глаз, ел и пил. Пил старательно, наливая самому себе и не ища компании. Стараясь напиться до такого состояния, чтобы стало все равно. И мучительно раздумывал — может, сказать открытым текстом? Раньше он отшучивался, что слишком молод, чтобы встречаться. Потом, что слишком занят. Потом придумал несусветные требования к будущей невесте. Таких совершенных девушек просто не могло существовать в реальном мире. Однажды не выдержал и сказал, что девушки его не интересуют. Но семья восприняла это как очередную отговорку. Возможно, тогда надо было использовать другие слова. Вместо «девушки не интересуют» сказать «интересуют парни». Чонгук налил себе еще стопочку соджу и сквозь нее посмотрел на маму и папу. Не. Не поймут. Они из прошлого века. Там мальчики любили девочек и наоборот. И никак иначе. Милые мама и папа! В их реальности мужчина не может любить мужчину. Он вздохнул и опрокинул соджу прямо в горло. Девушку оставили ночевать в надежде, что назавтра молодые люди уже не будут так стесняться. И контакт наладится. Ни от кого не ускользнуло выражение лица, которое появилось у девушки, когда в дверях появился Чонгук. Всегда есть шанс, что фото отредактировали. То, что парень — модель, девушка не знала. И была приятно удивлена. Парень был красавчик. А Чон, увидев ее, мысленно выругался. Стараясь удержать непроницаемое выражение, поздоровался, не глядя на гостью. Он надеялся, что никто не заметил, как он зол. Но поздно вечером Чонгук услышал, как она говорила с кем-то по телефону. Грустным голосом. Сказала, что точно ему не понравилась, что он переменился в лице, когда ее увидел, и завтра утром уедет домой. Он снова вздохнул. Его злость и последующую дистанцию девушка восприняла на свой счет. Еще один вздох. Выйти к ней и все объяснить? Честно сказать, что дело вовсе не в ней. Что ему никогда не нравились девочки. Что в начальной школе он влюбился в мальчика из соседнего класса. И боялся к нему подойти. Что в средней школе был влюблен в стажера, который проводил у них уроки по физкультуре. Что в старшей школе придумал себе влюбленность в девушку-недотрогу, чтобы рассказывать о ней друзьям и не выглядеть белой вороной. Он не был готов. Вдруг она брезгливо отпрянет, а потом расскажет кому-то еще. Будет насмехаться над ним и обсуждать это с подругами. Нет, он точно пока не готов. Повздыхав как старый дед еще минут десять, Чонгук заснул. Утром девушки за столом не было. Он не стал ничего спрашивать и получил люлей от отца. За то, что не проявил к ней хотя бы уважительного интереса. И за то, что напился. И заодно за то, что до сих пор не женат и не осчастливил их с матерью внуками. Настроение до сих пор было отвратным. Даже за руль не хотелось, хотя он очень любил водить. Гук долго стоял возле своего дома, не в силах пошевелиться, и смотрел в свинцовое зимнее небо. Похоже, будет снег. Пусть его машина отдохнет сегодня от него, а он побудет пассажиром. Стоять и ничего не делать было хорошо. Но, взглянув на часы, Чон понял, что еще чуть-чуть — и он опоздает. Время поймать такси и отправиться на работу. Сидя в машине, он бессмысленно таращился в окно. Стараясь не думать, что однажды ему все-таки придется рассказать родителям правду. Конечно, он мог заключить фиктивный брак. Но он так не хотел. Не хотел никого обманывать, портить жизнь себе и невинной девушке. Потому что тогда каждый его день будет таким же серым и печальным, как сегодняшнее небо.

***

Все семеро были злы и угрюмы. Тут бы вспомнить фортуну-насмешницу, что свела в одно место семерых мрачных мужчин. Но, на удивление, именно такой концепт и был у сегодняшней фотосессии. Погода тоже была под стать настроению. Такое же сумрачное небо, как и в городе, разве что низкие тучи рассеялись. Суровые лица — это было четкое попадание. Даже если бы они и захотели улыбаться, они бы не смогли — у каждого были проблемы. Семь оскаленных волчьих улыбок — вот все, на что они были способны в этот день. Съемки были организованы очень хорошо. Все сотрудники приехали вовремя и слаженно занимались своими делами. На берегу установили несколько больших палаток, где модели могли переодеться. Были приглашены профессиональные гримеры и известный фотограф. И подобрали их, моделей, тоже очень профессионально. Чон — мускулистый мачо — приехал шестым. На месте уже был красавчик Джин с широченными плечами. Стильный оригинал Хосок с экстравагантным маникюром. Простой парень с улыбкой котика Юнги. Изящный Чимин с девчачьим голосом и румянцем во всю щеку. Джун, Чонов давний друг, похожий на квочку, опекающий всех в радиусе ста метров. Ждали последнюю модель. Он не опаздывал, просто остальные приехали немного раньше. Холодный ветер раздувал одежду и теребил шатры, словно упрекая их в плохой погоде и вымещая на них свое дурное настроение. На импровизированную стоянку на огромной скорости влетела спортивная машина цвета морской волны и, взвизгнув тормозами, эффектно остановилась. Седьмой прибыл.

***

Если вы любите дорамы, то знаете, как там показывают появление любви всей жизни главного героя. Замедленная съемка, волосы развеваются от невидимого ветра, волшебное сияние вокруг головы и фоном романтичная музыка. А, еще мыльные пузыри в виде сердечек летают и лопаются с нежным звуком. Даже самый неромантичный и недогадливый зритель проникается моментом и понимает: пришла любовь. В реальности все совсем не так. Просто из машины вышел высокий подтянутый молодой мужчина и, небрежно пикнув брелоком через плечо, расслаблено направился к коллегам. Ни музыки, ни сияния, ни замедления. Вот только вьющиеся темные волосы незнакомца беспорядочно шевелились от морского бриза. Чонгук смотрел на него, не мигая. И дышать стало труднее. Это была банальная любовь с первого взгляда. Удар под дых. Главный герой сбит с ног и не может подняться. Нокаут. Бой окончен полным поражением, не успев начаться.

***

— О, так вот кого мы ждали! Его высочество Мистер Совершенство! — Джин поднял руку в приветственном жесте. — Тэ, какими судьбами? Я слышал, ты стал отказываться от съемок на натуре. — Я и на эту не соглашался, — мрачно ответил Ким Тэхён. — Мой менеджер… бывший менеджер… а, неважно. Где моя гримерка? Большие палатки были рассчитаны на четверых. Но для этих известных моделей поставили три. В одну ушли Джин, Джун и Хосок. Они и до этого часто работали вместе. Но давно не виделись и хотели потрепаться всласть. Вторую заняли Юнги с Чимином. Ходили слухи, что они пара. Хотя, если судить по тому, что они все время смотрели в разные стороны, были парой. А третья гримерка досталась Тэхёну и Чонгуку.

***

Они сидели спинами друг к другу. В шатре было прохладно, хотя стафф включил обогреватель. Чонгуку было неуютно. Гусиная кожа, появившаяся от низкого голоса Тэхёна, все еще не улеглась. Он превратился в одно большое ухо, пытаясь уловить дыхание незнакомца. Он сейчас смотрит на него? Или нет? Он его вообще заметил? Звуки были обычные, рабочие. — Ты недавно в моделинге? Как тебя зовут? Для кого снимался? Сколько тебе лет? — Тэ подставил лицо визажисту и закрыл глаза. Он прекрасно видел, каким взглядом смотрел на него этот мальчишка. Чон покрутил головой и с недоумением посмотрел на своего визажиста. Молча ткнул себя пальцем в грудь и поднял брови. Визажист коротко кивнул. Тэхен обращался к нему. — Десять месяцев. Чон Чонгук. Спортивная одежда. Двадцать пять лет. — Чонгук слегка повернулся к Тэхёну. Наверное, при встрече нужно было представиться как положено, но момент упущен. И над их лицами прямо сейчас трудились гримеры, превращая их из просто красавчиков в идеальных глянцевых моделей. — Чон Чонгук. Двадцать пять лет. Спортивная одежда, — небрежно повторил Тэ, отметив приятный голос младшего. Наступила тишина. Шуршали кисти визажистов, щелкали крышки баночек, шелестели салфетки. Стало немного теплее. «Может, и я должен спросить что-то в ответ? Хотя что? Про него все и так все знают. Он же звезда. Глупо будет, если я начну задавать вопросы. Еще подумает, что я его не узнал, и обидится», — мучительно размышлял Чонгук. Несколько раз он бросил быстрый взгляд в сторону Тэхёна. Пауза затягивалась. И чем глубже она была, тем более неловко казалось произнести хоть что-то. Так они и просидели до начала съемок, не сказав друг другу больше ни слова. Равнодушный и расслабленный Тэхён с одной стороны. И взбудораженный растерянный Чонгук — с другой.

***

Съемки прошли быстро. Все семеро были в ударе и позировали на высшем уровне. Молча. С каменным лицами. В соответствии с концепцией съемок, разумеется. Так же беззвучно, проникнувшись атмосферой, подбегали визажисты и поправляли макияж. Лишь фотограф никак не мог заткнуться. Так и сыпал комплиментами. Обстановка была странной. Нереальной. Но Чон наслаждался. И изо всех сил не смотрел на Тэхёна. Потому что каждый взгляд отдавался выстрелом в сердце. Боже, почему он? Чонгук понимал, что им никогда не быть вместе. Вряд ли такая звезда, как Тэхен, обратит на него внимание. Понимал, что эту внезапную любовь, проткнувшую его сердце как ядовитый шип, придется вырвать оттуда. Без жалости и наркоза. После групповых фото их начали снимать парами и по трое. И восторженный фотограф усмотрел особую красоту в паре Чон и Ким. Красоту противоположностей. Качок и аристократ. Мощность и изящество. И решил, что таких снимков должно быть… пара сотен, не меньше. Все бы ничего. Но когда их развернули лицом к лицу и велели смотреть мимо друг друга… Глаза Чонгука решили жить своей жизнью. И, словно железные опилки к магниту, прилипали к лицу Тэ. Хоть пальцами их держи. За плечом Тэхёна не было ничего, за что можно было зацепиться. Чонгук боролся. Усилием воли переводил взгляд в дальние дали. Но все время проигрывал. Полсекунды потери концентрации, и он уже любуется губами. Или глазами. Или… Черт побери! Какой же он слабак! К концу съемок Чон был вымотан до предела. Радовало только, что, похоже, никто не заметил, что с ним творилось. Покрасневшее лицо списали на холодный морской ветер. Взгляды на мистера Совершенство на любопытство новичка. Сам Тэхён точно ничего не видел. Его лицо было абсолютно бесстрастным все это время. Когда раздались благодарственные аплодисменты окончания работы, Чонгук первым направился в палатку. Сейчас снимут грим, и он уедет. Уедет и забудет Ким Тэхёна навсегда. Наверное.

***

Грим снят. Одежда упакована. Сотрудники собрали свои чемоданы и пошли грузить их по машинам. Чонгук и Тэхён остались вдвоем. Чон проверял карманы и сумку. Он виртуозно забывал свои вещи на съемках. Парень так сосредоточился, что не услышал позади себя легких шагов знаменитого коллеги. — Ты во мне дырок прожег штук десять, — низкий хрипловатый голос заставил Чонгука подпрыгнуть и обернуться. И оказаться нос к носу с соседом по гримерке. Тэхён стоял вплотную. То, что произошло дальше, Чонгук видел только в кино. Пока он обалдело таращился, не зная, что ответить, Тэхён стремительно наклонился и поцеловал его. Сильно. Жадно. Больно. Так же резко оторвался и отступил назад. Вытянул вперед руку и, слегка царапая кожу ногтем, прочертил линию от виска до ключицы. — Хочу переспать с тобой. Позвони мне на выходных, — властно произнес Ким, подхватил свою сумку и… ушел. А Чонгук остался стоять с горящими губами и разорванным в клочья сердцем.

***

Обратно Чонгук ехал с Юнги и Чимином. Узнав, что он приехал на такси, Чимин предложил вернуться с ними. Чон хотел было отказаться, но Чимин сложил брови домиком. — Поехали с нами, — умоляюще прошептал он, — иначе я прикончу этого зануду Юнги и выброшу труп в кусты по дороге. Ты же не хочешь, чтоб меня посадили? Чонгук не хотел. И согласился. Через пару километров он сам был готов убить обоих, выбросить трупы в кусты и сесть за это в тюрьму. В салоне летали искры, и Чон реально боялся, что все взорвется. Когда он попытался утихомирить эту парочку, они одновременно сверкнули глазами в его сторону и синхронно произнесли: «Отвали! Мы просто разговариваем!» Ярость в их словах причиняла почти физическую боль. Еще через пару километров Чон понял, что словесная перепалка доставляет им нешуточное удовольствие. Они реально не ругались, а разговаривали. И даже, как это ни странно, флиртовали. Когда Чон вышел возле своего дома и обернулся, чтобы еще раз махнуть на прощание, эти двое уже целовались как сумасшедшие.

***

Первые три дня после фотосессии Чонгук был счастлив. Тэхён его заметил! Он ему понравился! На четвертый день он понял, что не знает номера Тэ. Позвонил Джуну, и тот безжалостно уронил его с небес на землю. — Зачем тебе его номер? — с первых же слов Джун включил режим «мамочка». — Не связывайся ты с ним! Ты что, не слышал о его похождениях? Он трахнет тебя и выбросит на помойку вместе с презиком. У него нет сердца. И он разобьет твое. Джун прочитал длинную мораль, но номер телефона все же продиктовал. Не в его правилах было решать за других. — Потом не приходить к тебе плакать? — пошутил Чон. — Приходи. Я тебя пожалею, — Намджун шутку не поддержал. — Но подумай еще, ладно?

***

Слова друга сначала разозлили Чонгука. Но чем больше он их обдумывал, тем яснее видел свою ошибку. Когда это Тэ говорил, что Чон нравится ему? Что он влюблен? Он пригласил его на свидание? Предложил встречаться? Нет и тысячу раз нет. Это все придумал сам Чонгук. Все, что сказал Тэхён, это «я хочу с тобой переспать». Даже не «спать» долго и счастливо, а «переспать». Один раз. А потом, как и говорил Джун — на выброс. Велел позвонить, не утруждаясь дать свой телефон. Так уверен, что Чонгук найдет номер. Отравленный шип в сердце снова начал источать яд. Чонгук не знал, что ему делать. Поэтому записал номер любимого в телефон, но звонить не стал. А на выходные поехал, как обычно, к родителям. Втайне надеясь, что их брюзжание и придирки отвлекут его от гнетущих мыслей.

***

Родители были в ударе. В этот раз никого приглашать не стали, но вывалили перед сыном десяток фотографий «хороших девушек». Вопрос стоял не в том, что надо выбрать одну из них. А в том, что их надо было расположить в порядке привлекательности и с каждой сходить на свидание по очереди. Отец и слышать ничего не хотел. Отказ не принимался. Мама была по-особому тиха и весь вечер очень внимательно смотрела на сына. Скрепя сердце Чонгук согласился. Очередность была выстроена, и он сразу при родителях позвонил девушке номер один. Может, они помогут ему забыть Кима?

***

Тэхён проснулся с ощущением, что он что-то забыл. Он начал перебирать в голове свои планы. Да и планов-то не было. Просто выходные. Поздно встать, позавтракать и валяться на диване с пивом и очередным топовым фильмом. Но откуда же зудящее чувство, что чего-то не хватает? Повалявшись всласть, он встал и отправился в кофейню, куда ходил каждую субботу, если был в Сеуле. Барменом там работал очаровательный мальчик, которого Тэ хотел завалить не первый месяц. Но, увы. Мальчик был махровый натурал. Он пил кофе и любовался недоступным барменом. В меру мускулистым, с приятным рельефом, но не перекачанным. И тут Тэ вспомнил. Чон Чонгук. Двадцать пять лет. Спортивная одежда. И почему это он не позвонил?! Тот поцелуй выдал все тайны. Тэхён был на 200% уверен, что Чон от него без ума. Сначала он полдня облизывал его глазами. Потом звенел как струна под его губами. Да он должен был с ума сойти от восторга, что Тэ его заметил! И начать названивать на следующий же день! А прошло пять дней и тишина. Тэхён хмыкнул, еще раз огладил глазами лапочку-бармена, вызвав у того понимающую улыбку, и вышел на улицу. Посмотрел на голубое небо, набрал свежего воздуха в легкие и пожал плечами. Недостатка в сексе у него давно уже не было. Минус Чон Чонгук двадцати пяти лет. Мелочи жизни. Через месяц он и имени его не вспомнит. Хотя мальчик был весьма аппетитный.

***

Первое свидание прошло мирно. Девушка стеснялась. Чонгук смущался. Они не сказали друг другу и двадцати слов. Под конец встречи она дала понять, что ищет более активного мужчину. Чон незаметно выдохнул. Его отвергли, какая удача! Осталось еще 16 свиданий. А потом… потом родители придумают что-то еще. Вечером позвонила мама. Чонгук рассказал ей о свидании и о том, что он девушке не понравился. Мама ничего не сказала. Спросила лишь, когда следующее. Это было странно, ведь одержимость внуками была маминой фишкой. И раньше мораль на эту тему затянулась бы минут на сорок. Второе свидание было неприятным. Девушка искала богатого мужа и весь вечер считала деньги. Сколько стоят часы Чонгука? А костюм? А машина принадлежит ему? Не в кредит ли? А сколько он зарабатывает? А чем будет зарабатывать, когда станет слишком старым для моделинга? Ответ «я еще не думал об этом» — ее сильно разочаровал. Она сказала, что он красивый и в ее вкусе. Но его подход к деньгам ее не устраивает. На том и разошлись. Чон чувствовал себя как лягушка, которую только что препарировали. Третья явно пришла хорошо поесть и выпить. Поэтому ее рот был занят едой. Боясь, что придется ее кормить всю жизнь, Чонгук попросил разбить счет на шесть месяцев в кредит. Девушка скривилась и от второго свидания отказалась. Уф.

***

Все эти свидания лишь усиливали тоску по Тэхёну. Тоску по тому, чего никогда не случится. Как бы он хотел пойти с ним на такое свидание. Есть вкусную еду. Отвечать на его вопросы. Спрашивать самому. Радоваться совпадениям и шутливо негодовать по поводу различий. И смотреть, смотреть, смотреть на его прекрасное лицо. А потом возвращаться домой. Рука об руку. Чувствуя нежность и любовь. Обнимать его в лифте, не стесняясь камер. Целовать сразу же, как закроется дверь. Сначала легко, невесомо и сладко. Потом все сильнее и требовательнее, чувствуя, как поднимается желание. Поднимается и затапливает до самой макушки. И любить его упоенно и пламенно, открыв все шлюзы, выплескивая чувства без смущения и ложной скромности. Проникать друг в друга и сливаться воедино в вечном танце жизни. А потом лежать, обнявшись. Мокрые и уставшие, обессиленные и наполненные, нежно касаясь друг друга губами и кончиками пальцев. И засыпать, так и не разомкнув объятий. Иногда он открывал телефонную книжку и смотрел на номер и фотографию. Чонгук скачал ее в интернете. Это была фотка «за сценой» с каких-то летних съемок. Тэхён на ней смотрел в кадр и смеялся, подняв руку для несерьезного удара. Он был немного растрепанный и… живой. Настоящий. Любовь всей его жизни.

***

В этот раз Хван ничего не напутал. Да, его старый менеджер. Тэхён так его и не уволил. Вернее, он увольнял его бессчетное количество раз. Но все съемки от Хвана были знаковыми. Чуйка никогда его не подводила. Как бы Тэхён ни ругался, но в конце концов все было к лучшему. Ну, и то, что на Хвана можно было рявкнуть, тоже было несомненным плюсом. Когда-то давно в самом начале пути они договорились, что Тэ иногда орет, а Хван не принимает это близко к сердцу. В этот раз съемки были в студии и сердиться не было повода. Увидев Намджуна, Тэ обрадовался. Начал расспрашивать о делах и от скуки предложил поужинать после работы. Тот отвечал односложно, но от ужина не отказался.

***

Очередное свидание вслепую. Очередная девушка задает те же вопросы, что и все до нее. Чонгуку откровенно скучно. Он больше не старается вести себя вежливо. Чем быстрее незнакомка поймет, что неинтересна ему, тем быстрее все закончится. Ну, вот. Девушка внезапно уходит в туалет. Сейчас вернется и скажет, что появились срочные дела. Чон рассеянно обводит глазами зал. Очень приятное место. Здорово было бы прийти сюда с Тэх… с друзьями. В другом конце зала сидит Намджун. Чонгук радостно улыбается и спешит поздороваться с хеном. — Джуни-хен, рад тебя видеть! Ты кого-то ждешь? — Чонгук замечает, что еда на тарелке напротив уже начата. — Твоя спутница тоже отошла в туалет? Забавно. Мы встретились тут, а они встретятся там. Он заразительно смеется своей глупой шутке. Но Джун смотрит на него со странным выражением лица. Потом переводит взгляд за спину, и он явно в замешательстве. — Привет, Чонгук-и. Ты так и не позвонил, — раздается за спиной. Низкий волшебный голос из снов и прошлого. — Добрый вечер, сонбэним. Я подошел поздороваться с хеном и не буду вам мешать. Приятного вечера! — Чонгук выключает смех, склоняет голову в приветственном поклоне, обнимает взглядом любимое лицо и возвращается к своему столику. И очень вовремя. Его спутница на вечер как раз готова сказать ему «прости и прощай». Он не в силах сразу уйти. Ему надо выпить. Тэ сел, и сейчас Чон видит его спину. За этот месяц образ любимого слегка стерся, и хочется напитаться им заново. Чонгук смотрит, ощущая себя высохшей травинкой, на которую пролился теплый летний дождь. Дайте еще пару минут. И он вернется в свою пустыню.

***

Только они начали есть, как у Тэхёна зазвонил телефон. Глянув на дисплей, он поднялся. — Прости, Джун. Надо ответить, — принял звонок и вышел на террасу. Звонила мама. Игнорировать было опасно. Один непринятый звонок превращался в потоки упреков на несколько месяцев. Тэхён прохаживался по террасе и односложно отвечал. — Ты занят? — мама уловила его отстраненность. — Не слишком. Ужинаю с другом, — Тэ повернулся и глянул на Намджуна, словно показывая его матери. Возле их столика стоял тот мальчик, чьи губы он до сих пор помнил. Может, потому, что кроме этих губ ничего не случилось? Он попрощался с матерью и поторопился к столику. «Будь честен с собой», — мысленно одернул он себя. Не к столику. К мальчику. Он не нашел ничего лучше, чем напомнить о несостоявшемся звонке. На лице Чонгука пронеслись: узнавание, шок, радость, нежность, обожание. Полсекунды — и бесстрастное лицо. Формальные слова приветствия, и его уже нет. Тэ неторопливо сел и принялся за еду. Размеренно и спокойно. Всем своим видом демонстрируя, что не произошло ничего из ряда вон выходящего. — Значит, он тебе все-таки не позвонил, — полуутвердительно спросил Джун. — Молодец парень. Рад, что он меня послушал. — Да? И что же ты ему сказал обо мне? — Тэ с напускным равнодушием жевал свой стейк. — Правду, — пожал плечами старший. — Чонгук великий романтик и трах на одну ночь убьет его. Или, как минимум, убьет веру в людей и любовь. А ты великий циник и лжец. Найдешь себе другую игрушку. Тэхён кивнул. Да, это действительно было правдой. Так он делал всегда. Так он собирался поступить и с Чон Чонгуком. — Дай мне его номер. Я занесу его в черный список. Если он и позвонит, то я не отвечу. Джун удивленно поднял брови. Он был о распутнике Тэхёне худшего мнения. Судя по беспокойному взгляду старшего, Чонгук еще не ушел. Намджун все время смотрел через плечо Тэхёна, и тому нестерпимо хотелось обернуться. Но на охоте надо просчитывать каждый шаг. Тэ отпил вина. «Так я уже на охоте? Да, верно. Я хочу поймать эту целомудренную птичку. Это гораздо интереснее, чем все доступные парни, падающие в мою постель по первому слову». Тэхён был удачлив. Сейчас ему было необходимо остаться одному. И вот Намджуну позвонили. Он извинился и вышел. Тэхен, не теряя ни минуты, направился к столику Чонгука, на ходу набирая его номер. Он сделал небольшой крюк, чтобы подойти со спины. Ступая как кот на мягких лапах, он неслышно подошел и встал за Чонгуком. Телефон, лежащий на столе, заиграл мелодию «Let Go». На экране высветилась фотография Тэхена и имя абонента. «💕Любимый💕». У Тэ отвисла челюсть. Так. Стоп. Это он, что ли, любимый? С ума сойти. Чонгук не двигался. Он увидел звонок, но даже не протянул руку к трубке. Он не собирался отвечать. Смотрел на экран, подперев голову руками. На словах «я готов отпустить» нежно погладил лицо Тэ. И снова убрал руки. Тэхен сбросил звонок, обошел Чона и сел напротив. — Почему не отвечаешь? Боишься? — голос был одновременно насмешливым и очень нежным. Чонгук вздрогнул и поднял к нему лицо. Удивление. Обожание. Холодность. — Чего мне боятся? — спокойно ответил он. — Что ты мне можешь сделать? — Пойдем со мной и увидишь, — подначивал Тэ, сам не веря, что что-то получится. Чонгук смотрел на улыбающегося Тэхёна. Он был похож на пантеру, которая притворяется милым котиком. Протяни ладонь, чтобы погладить, и рискуешь остаться без руки. Он потянулся через стол, и кончиками пальцев погладил щеку Тэ. Ровно так же, как только что сделал это с фото на экране. Тэхён вспыхнул. Нет, его щеки не изменили цвет. Но глаза превратились в черные дыры. Внутри разгорался пожар желания. Он встал так быстро, что стул с грохотом отлетел. На них обернулись. Тэхёну было плевать. Он протянул руку Чонгуку. — Идем? Тот несколько долгих секунд смотрел ему в глаза. — Идем. — Он решительно вложил свою ладонь в протянутую руку. Прекрасно понимая, что сейчас подписывает смертный приговор своему сердцу. Оно будет разбито. Уже сейчас сердце покрылось тонкой паутинкой трещин. Что ж. Всему в этом мире есть цена.

***

Чонгук обхватил Тэхёна сильными руками и властно притянул к себе. Прижал по-хозяйски тело к телу. И стал целовать в шею, кадык, ключицу. От этого повелительного движения сердце Тэ ухнуло вниз. Он привык быть ведущим в паре. А оказалось, что быть ведомым тоже очень приятно. Милашка Чонгук открылся с другой стороны. Куда исчезла его стеснительность? Он брал то, что хотел. Без вопросов и без колебаний.

***

Как только он шагнул навстречу к гибели, все остальное потеряло значение. Прямо сейчас Тэхён в его руках. Он может делать все, о чем мечтал эти темные дни и бессонные ночи. К черту осторожность. У него нет времени на разведку, долгие прелюдии и прочие реверансы. Этот раз — единственный. И он возьмет от него все и даже больше, чем это возможно. Когда Тэхён потянулся к нему в лифте, Чон рванул навстречу. Прижался губами к губам Тэ, впивался и отдавался. Как путник, нашедший воду в пустыне. Не мог оторваться, пока оба не начали задыхаться. Разорвав поцелуй, они стояли лбом ко лбу, шумно дыша. Их дыхание смешивалось. Их пальцы переплелись. Еще пара секунд — и они начнут срывать одежду. Их спас лифт. Он открыл двери, явно не желая видеть это безумие внутри себя. Всю дорогу они молчали. Тэхён вел машину одной рукой, потому что Чонгук не отпустил его ладонь. Он сидел вполоборота, не отрывая глаз от Тэ. На светофорах они целовались. Быстро, летуче, воздушно. Подтверждая свои намерения и поддерживая внутреннее пламя. Парковка. Еще один быстрый страстный поцелуй. Лифт. В последний момент заходит еще несколько человек. Эх… Тэхён незаметно для окружающих проводит рукой по спине Чонгука, спускается и останавливается на ягодице. Нет ничего волнительнее, чем обещание удовольствия. Неподвижная ладонь возбуждает их обоих гораздо сильнее, чем любые действия. Дверь квартиры закрывается, и тут же Чонгук оказывается прижатым к ней. Игры закончились. Тэхён целует его с такой силой, что завтра губы будут синими. Чонгук не уступает. Они сражаются за негласное право быть самым страстным в этой паре. Главным. Тэхён привык доминировать и командовать. Глаза Чонгука — как у невинного олененка, тогда, на побережье, ввели его в заблуждение. Он ждал мягкости, податливости и покорности. Это было бы так волнующие — умоляющая гора мускулов. Но он сильно ошибся. Чонгук перехватывает инициативу, и вот уже Тэхен распластан и припечатан к входной двери. Младший на секунду отстраняется и стягивает с Тэхена широкий свитер. Следом за свитером в сторону летит его собственный пиджак. Он вновь наваливается на Тэ. Две тонкие рубашки не могут удержать жар, который пронизывает их обоих. Внезапно Чонгук подхватывает Тэхёна под ягодицы и отрывает от пола. — Где спальня? — требовательно спрашивает Чон. Тэхён обхватывает его ногами и целует сверху, держа голову своего неожиданного любовника обеими руками. Божечки, прямо как в дораме! В этом и правда есть особенный кайф. — Там, — он машет рукой в сторону нужной двери. И пока Чонгук слепо идет, начинает расстегивать пуговицы на его рубашке. Одновременно с этим совершая дерзкие набеги к ключицам, шее, плечам. Поглаживая и отдергивая пальцы, словно обжигаясь. Чонгук на каждое прикосновение выдыхает и чертыхается. — Не боишься расплаты? — на хриплом выдохе спрашивает он, когда пальцы Тэ добираются до острого возбужденного соска. Тот машет головой, не в силах произнести хоть звук. Горло перехватило томительной судорогой вожделения. Пуговицы расстегнуты, и он хочет поскорее снять эту чертову рубашку, увидеть и прикоснуться к упругой коже своего олененка. Чонгук осторожно опускает Тэхёна на кровать, стаскивает рубашку и, повинуясь жесту Тэ, замирает. Потом поднимает руки в шутливом жесте бодибилдера и демонстрирует свои мышцы. Затем наклоняется над Тэхёном, нависая над всей массой своего спортивного тела. Его глаза темнеют еще больше. Потому что Тэхен водит руками по его груди, животу, бокам, плечам. Поворачивая ладонь то тыльной стороной, то ребром, то царапая ногтями, то вдавливая пальцы. Вырисовывая одному ему понятные узоры. Это и мука, и нега одновременно. Внезапно Тэхён выныривает из-под Чонгука и толкает его на бок. Медленно расстегивает свою рубашку и бьет по рукам Чона каждый раз, как только тот пытается помочь. Оба возбуждены до предела. Даже в своих самых смелых мечтах Чонгук не мог представить это упоительное чувство. Он плавится от любви и страсти. Вулкан внутри него на грани взрыва. Когда они избавились от одежды, то замедлились. Исчезли преграды, исчезло желание торопиться. Они рассматривали друг друга, словно первый раз в жизни видели обнаженного человека. В ход шли все способы прикоснуться друг к другу. Губы, пальцы, плечи, бедра, щеки. Это был сладострастный танец слепых. Они доверяли только своим прикосновениям. Ни одному, ни другому не хотелось говорить. Казалось, произнеси они хоть слово, хоть звук, все волшебство разрушится. Дыхание, шорох простыней, звуки касаний и больше ничего. Весь мир вокруг затих и безмолвно созерцал их наслаждение. Они были нежными и терпеливыми, с полувздоха понимая друг друга. Они были страстными и неистовыми, открывая неведомые горизонты. Они были жадными и щедрыми, беря и отдавая без остатка. Маленькая смерть* настигла их этой ночью. И это было восхитительно.

***

Солнце светило Чонгуку в глаза. Он осуждающе промычал в его адрес пару ласковых и повернулся на другой бок. Тело гудело как после мега тренировки. Какой потрясающий сон ему приснился. Даже глаза не хотелось открывать. Рядом послышалось бормотание, и чья-то тяжелая нога плюхнулась прямо на задницу Чонгука. Он икнул от неожиданности и распахнул глаза. Прямо перед ним на скомканной подушке лежала голова Тэхёна. А из головы росло тело. Совершенно голое. Боже. Боже. Мой. Это был не сон. Чонгук приподнял брови «так уж вышло» и обнял Тэхёна. Он не будет жалеть о том, что случилось. Легонько чмокнул Тэ в нос и закрыл глаза. «Это был не сон», — счастливо подумал он и снова уснул.

***

Когда Чонгук проснулся во второй раз, Тэхёна рядом уже не было. Он был на кухне. Оттуда доносились аппетитные запахи и его мурлыканье. Вдруг Тэ запел во весь голос. «Припев» Чонгук понимающе улыбнулся. Не утерпел и пошел посмотреть на свою звезду. — Эй, че эт за голый мужик в моем доме?! — Тэ заметил Чона, стоящего в дверях спальни. Сам он был в коротком халате. — Давай быстро в душ, все уже почти готово. Чонгук кивнул, не сдерживая смешка. Халат Тэ, висевший в ванной, был не то чтобы мал. Рост у них был одинаковый, но комплекция… Тэ присвистнул: «В халате ты сексуальнее, чем голый! Уж прости!» Чонгук подошел к нему, взял из рук тарелку, поставил на стол. А потом крепко обнял и уткнулся лицом в шею. Тэхён замер. «Чонгук великий романтик», — вспомнил он слова Джуна. Открыл рот, чтобы бросить язвительное, но не стал. А так же крепко обнял в ответ. Это было так хорошо. Так по-домашнему.

***

Они завтракали, пили кофе и обсуждали последние съемки. У Тэхёна был острый язык, и его рассказ смешил Чонгука. И он смеялся. Намазывал джем на булку, крошил ею на стол и пару раз чуть не перевернул кофе, размахивая руками от смеха. Тэхёну это невообразимо нравилось. Никакой неловкости, никаких извинений, никаких розовых соплей. Два взрослых человека получили удовольствие, и никто никому ничего не должен. От великого романтика он ожидал страданий и претензий. А видит перед собой свободного расслабленного парня. После завтрака, помыв вместе посуду, а заодно облившись водой и миллион раз поцеловавшись, они расстались. Чонгук оделся, нежно и крепко поцеловал Тэхёна и ушел. Через пять минут Тэ получил сообщение: «Это была лучшая ночь в моей жизни! Спасибо!» и смайлик. Большой палец вверх. Слегка царапнуло, что не сердечко. Будто они пиво пили и караоке пели. Ну, да ладно. Тэхён своего добился и был горд этим. Милашка олененок сдался без боя. Все потому, что круче Тэхёна в охоте на невинных мальчиков никого нет. Интересно, Чон позвонит днем или вечером?

***

Чонгук вышел от Тэ и остановился. Подставил лицо утреннему солнцу, закрыл глаза и несколько минут стоял, довольно улыбаясь. Был похож на кота, вдоволь налопавшегося сметаны. Написал сообщение Тэхёну. Закрыл телефон и решил, что эта история закончилась. Тэхён ясно дал понять, что для него это приключение на одну ночь. И, скорее всего, сегодня в его постели будет очередной парень. Думать об этом было тяжело, поэтому Чонгук решил не думать. Он сохранит эту чудесную ночь в своих воспоминаниях. Будет перебирать драгоценные минуты в своей памяти до тех пор, пока они не потускнеют от времени. Но не позволит тоске по несбывшемуся забрать у него радость этой ночи.

***

Чон Чонгук не позвонил ни днем, ни вечером. Он не позвонил назавтра. И через день. Нет, Тэхён не сидел над телефоном в ожидании звонка. Он не сразу-то и заметил этот факт. Он вспомнил про Чонгука случайно. Позвонила мама, и его выбросило в тот день. Он снова увидел мальчика-олененка, радостно говорящего с Джуном. И сразу ставшего кусочком льда, как только подошел Тэхён. Вспомнил жадные руки и губы. Закашлялся. Дрожь желания накрыла как внезапная волна посреди спокойного океана. — Ты заболел? — в голосе матери послышалось волнение. — Нет, нет, все хорошо, — скороговоркой выпалил он и поспешно простился. Вот тогда-то он и понял, что прошло уже четыре дня с той ночи. А Чонгук так и не позвонил. Может, ему не понравилось? Или он такой стесняшка? Хотя, если вспомнить, как он себя вел, то образ скромника был разрушен. Занят? Или все-таки не понравилось? Черт! Почему его вообще волнует, понравилось Чону или нет?! Главное, что ему понравилось! Тэхён, мерявший шагами комнату, резко остановился. Да! Вот в чем дело! Понравилось ему! Эта ночь без сомнений была лучшей и в его жизни. Не поэтому ли он с того дня ни с кем не спал? И даже недоступный бармен больше не возбуждал его. Конечно, это может быть простым совпадением. Нужное настроение, у него давно никого не было, его опьянила легкая победа. Плюс раскрепощенный бесстыдный Чонгук. Чтобы понять, совпадение это или нет, надо повторить эксперимент в других условиях. Он открыл телефон и ответил на сообщение Чонгука: «Давай повторим ее». И добавил подмигивающий смайлик. Прошло пять, десять, пятнадцать минут. Сообщение висело непрочитанным. Да что вообще происходит?! Тэхён чертыхнулся и набрал Намджуна. После разговора с ним все стало еще непонятнее. Да, Джун видел Чона. Нет, он не был грустным. Как обычно, жизнерадостный и оптимистичный. Посетовал, что устал от свиданий вслепую, а родители раздобыли еще толпу претенденток. Нет, про него не говорили. А почему должны были говорить? А почему Тэ так много спрашивает о Чонгуке? Как только Джун завел свою шарманку «оставь мальчика в покое и не ломай ему жизнь», Тэхён сослался на срочные дела и закончил разговор. Так, так. Значит, у него все в порядке. Значит, он не рыдает в темной комнате и не прыгнул в реку Хан. Значит, он поимел Тэхёна, прикинувшись невинным цветочком?! А теперь, небось, хвастается налево и направо, как облапошил прожженного лиса Ким Тэхёна! Нет, точно не хвастается. Иначе Намджун давно бы на него наорал. А раз Джун уговаривал не лезть к мальчику, значит, Чон ничего ему не рассказывал. Да что же вообще происходит?! Что это за игры?! Никто не может играть с Ким Тэхёном! Придется проучить этого наглеца. — Хван, найди мне съемку с Чон Чонгуком. На улице? Да, любую. И побыстрее. Будешь ржать, уволю! Тэ с силой запустил телефоном в стену. Недолго тебе осталось ходить по свиданиям вслепую, господин Чон. Тебе конец.

***

Стоило признать, что получалось так себе. Да, прошла всего неделя, и воспоминания были еще очень свежи. Но Чонгуку казалось, что его решимости все забыть хватит с лихвой. Но не тут-то было. Не то чтобы он намеренно вспоминал ту ночь. Просто она все время была рядом. Чонгук видел ее боковым зрением. Тэхён, готовящий завтрак, сменялся обнаженным Тэхёном, закусившим губу от страсти. Теплый сонный Тэ. Тэ, крепко обнимающий его. Слайды воспоминаний накладывались на реальность без пауз и остановки. К этому Чонгук готов не был. И когда звякнуло сообщение от абонента «💕Любимый💕», ему показалось, что это тоже часть марева воспоминаний. И он смахнул уведомление, не читая.

***

Очередные съемки на натуре. Погода была хорошей, локация красивой, и Чонгук предвкушал, как после съемок останется поужинать в этой приятной деревушке. — Привет, Чонгук! Поработаем вместе? — Тэхён приветливо улыбался. Он заметил, как промелькнули эмоции на лице Гука, и обрадовался. Значит, он ему хотя бы небезразличен. — Да, давай хорошо поработаем, — ответил он со своей сияющей улыбкой. — Рад тебя видеть. И они славно поработали. Тэхён не почувствовал никакой холодности. Гук был все тот же, теплый, ласковый, смотрел с нежностью. На площадке был собран и профессионален. — Поужинаем вместе? — Тэ слегка нервничал. Ему очень хотелось, чтобы Чонгук согласился. — Да, давай! Я и сам хотел тут задержаться. Очень уж красивое место! Закат будет невероятный! Его глаза блестели, и Тэхён захотел почувствовать то же, что и Чонгук. — Не знаю, что красивого в закате, — он пожал плечами. — Просто солнце заходит. Никогда не понимал восторгов по этому поводу. — Я покажу тебе, — пообещал Чонгук. Они поужинали в маленькой невзрачной забегаловке. Обсудили недавний нашумевший фильм. Поговорили о работе. Не сговариваясь, воздержались от личных вопросов. «Ты меня вспоминал? Думал хоть раз? Та ночь забыта бесследно? Почему не позвонил, не написал, не пытался увидеться? Ты сейчас искренне мне рад? Ты все еще влюблен в меня?» — Тэхён пытался прочитать ответы на расслабленном лице Чонгука. «Ты все так же красив. Слишком мало прошло времени, и я все еще люблю тебя. Мне почти не больно. Сейчас ты рядом, и я счастлив…» — Чонгук и правда был счастлив. Узнав у хозяйки забегаловки, откуда можно посмотреть на самый красивый закат, они взяли кофе, пару булочек и пошли любоваться заходом солнца. Там была скамейка. Старая скамейка с отполированным сиденьем. — Видишь, не я один люблю закаты, — сказал Чон, указывая на нее. Он сел, и Тэхён приземлился рядом. Вплотную. «Маленький сигнал с его стороны, и я накинусь на него прямо здесь…» — Нетерпение струилось из глаз Тэ, но Чонгук ничего не замечал. Он безотрывно смотрел на огненный шар, который сантиметр за сантиметром прятался за горизонтом. — Тэ, посмотри, какое небо, — шепнул он, боясь спугнуть магию момента, и положил свою ладонь на руку Кима. И Тэхён смотрел. И на небо, и на восторженное лицо Чонгука. Такое милое, по-детски радостное и светящееся изнутри. И отогревался от тепла его руки. — Красиво. Тэ прилип к Чонгуку, хотя на скамейке было полно места. И тот прекрасно это понимал, но тоже не пытался отодвинуться. Так они и сидели, как два воробушка, прильнув друг к другу. Солнце зашло, и сразу стало зябко. Тэ шевельнулся: «Сейчас я его обниму и согрею». Но не вышло. — Пора в Сеул, — Чонгук отклеился от Тэхёна. Ему показалось или на лице старшего промелькнуло сожаление? Они коротко попрощались на стоянке и поехали друг за другом. На одном из перекрестков Чонгук поморгал фарами и свернул. Тэхён поехал в бар и напился как свинья. И вовсе не из-за Чонгука. Просто захотелось.

***

Наутро болела голова. Тэхён носил ее так осторожно, как мог. По ощущениям, это был аквариум с нитроглицерином. Любое неосторожное движение и… бам! Ее разорвет на мелкие части! Выпил горсть таблеток и настой от похмелья. Помогло плохо. Он лежал в гостиной на диване, с наглухо задернутыми шторами и страдал. Хотелось позвонить Чону и устроить скандал. Первый раз в жизни Тэхён унизился до того, чтобы искать с кем-то встречи. А этот наглец его проигнорировал! Сейчас он ему все выскажет! Он схватил телефон, вспоминая все маты, которые знал и… отбросил его в сторону. Постойте-ка! Но ведь Чон не знал, что Тэ приехал из-за него. Для него это было такое же совпадение, как и в первый раз. И если тогда Тэ ясно дал понять, чего он хочет… Тэхён сжал губы пальцами, вновь ощутив на них вкус Чонгука. То вчера он вел себя как малолетка. Ничего не говорил прямо и даже не намекал! Просто пялился. Перебрав в голове все вчерашние разговоры, он пришел к неутешительному выводу. Со стороны он выглядел как коллега по работе, решивший скоротать вечер в обществе младшего. Даже то, что он прижимался к Чону на скамейке, можно было расценить как попытку облокотится. Так вот почему Чонгук не отодвигался! Он считал себя мягкой спинкой для старшего. Тэхён выкопал телефон и написал: «Чон, закат был прикольными. А рассвет тоже стоит посмотреть?» Отправил и застыл над экраном. Прошлый раз ответа не было. Вот и сейчас, шли минуты, а сообщение еще не было открыто. Экран погас. И вдруг засветился. «Да, Тэхени-хен. Стоит!» «Когда ты сможешь мне его показать?» Пауза. Ну, да. Нагло спросил. Чонгук может посоветовать ему сделать это самостоятельно. Чонгук: «У меня в среду нет съемок. А у тебя?» Тэхён: «И у меня». И сразу сообщение Хвану: «В среду я буду болеть, отмени все работы».

***

Итак, что мы имеем на сегодняшний день. Тэхён хотел с ним переспать. Чонгук не перезвонил, но при личной встрече не отказал. Очень активно не отказал. Потом расстались, как ничего и не было. Обменялись милыми любезностями в сообщениях. Случайная встреча на съемках и очень приятное ее окончание. Они посмотрели закат. Теперь хен хочет посмотреть рассвет. Чонгук покрутился в постели, пытаясь устроиться поудобнее. Вопрос: зачем ему рассвет? Ищет новые подкаты к следующей добыче? Будет потом соблазнять романтиков? И где теперь сам Чонгук в этой картине мира? Очень похоже, что прямо сейчас он бежит с букетом ромашек по зеленому полю френдзоны. Так скоро дойдет до того, что Тэхён будет с ним свои похождения обсуждать. Или хочет поиграть с ним, с Чонгуком? Такая запасная кукла. Насовсем не нужна, но изредка подойдет. Для разнообразия. Что если так? Чонгук покрутил эту мысль в голове. Согласится ли он на такое? Что он выберет: разовый секс или полное ничего? Чонгук прекрасно понимал, что его мечты об одной жизни на двоих слишком смелы и нереалистичны. До встречи с Тэхёном он не слышал о его похождениях ровным счетом ничего. Теперь, как назло, каждый второй в Сеуле приносит очередную историю о его краткосрочных связях. Такое впечатление, что мир решил вывалить на Чонгука всю сексуальную жизнь Тэхёна. Все эти истории можно было сократить до трех слов. И это не романтическое «я люблю тебя», а обыденное: «встретил — переспал — бросил». С Чонгуком, пожалуй, только третий пункт не сошелся. Потому что Чон и не навязывался. Взял от той ночи все, что смог, и сам ушел. Может, Тэхёна уязвляет этот факт? Что не он бросил, а его? Хотя нельзя бросить того, с кем не встречался. Они просто попрощались и разошлись. Каждый в свою жизнь. Чонгук с самого начала отчетливо понимал, что интересен Киму как очередной экземпляр в коллекцию побед. Он представил себе альбом как у нумизматов. Только в каждой ячейке не монета, а человечек. Здесь коллекция слабаков. Здесь дикие. Здесь зашуганные. Эти дольше всего таскались за ним и молили об отношениях. Эти нули в постели. Может, еще и разделяет по размеру. Чонгук печально улыбнулся. Интересно, в какую коллекцию Тэ поместил его? Ладно, в среду посмотрим. На рассвет, на Тэхёна и на его поведение.

***

— Мам, я совсем не против. Конечно, приезжай. Ты с папой? Ааа… Ладно. Хорошо. Когда приедешь? Сегодня вечером… А уедешь в четверг утром… Нет, я не занят. У меня как раз завтра выходной. И я буду рад провести его с тобой. Ну, что ж. Рассвет отменяется. Маме надо поговорить с ним об одном важном деле. О внуках, без сомнения. Чон вздохнул. Надо написать Тэхёну. Объяснять подробности он не будет. Не настолько они близки. Но предупредить стоит. И еще он подумал, что родители мастерски портят ему личную жизнь безо всяких усилий. Может, это знак, что не надо надеяться на счастье с Тэх… парнем? Смириться, жениться, дать им внуков?

***

Нет, это ни в какие ворота! Тэхён бегал по своей гостиной как разъяренный тигр. И даже рычал сквозь зубы. «Завтра не получится. Прости». И это все?! Ни объяснений, ни другой даты! «Хен, прости меня, убогого. Я сломал шею и лежу в гипсе. Давай встретим рассвет через месяц. Я буду стараться выздороветь гораздо быстрее! Если ты рассердился, то накажи меня!» — вот так должно было выглядеть сообщение! Ведь он ради этого дня отменил все! Так. Снова стоп. Ведь Чон про это не знает. Тэхён бросился на диван. Что ж такое-то?! Как же все это бесит! Почему он так выходит из себя из-за этого романтичного сосунка? Он набрал сообщение: «Если у тебя важное дело, то встретимся как-нибудь в другой раз». В ответ пришел смайлик. Большой палец. «Ок». Да твою ж налево!

***

Мама долго рассказывала про домашние дела. Про отца. Про свои планы на среду. И когда Чонгук заикнулся о важном разговоре, она ответила — завтра поговорим. Они поужинали. За едой мама спрашивала. Про съемки, друзей, его планы на жизнь. Чонгук чувствовал себя очень странно. Нет, она и раньше спрашивала обо всем этом. Но сегодня она еще и слушала его ответы. Как будто ее подменили. Внезапно страшная догадка ворвалась в голову парня. — Мама, ты же не больна и не умираешь? — почти выкрикнул он, схватив ее за руку. — Нет, дорогой, я в порядке. — Она накрыла его руку своей. — Давай спать. Завтра я хочу позавтракать с тобой в каком-нибудь милом местечке и прогуляться вдоль реки Хан. Там и поговорим.

***

В ту ночь три человека не могли уснуть. Чонгук успел придумать с десяток страшных тем для разговора. Болен папа. Они разорились и заложили дом. Папа уходит от мамы. Мама уходит от папы. Или все сразу. Его мама обдумывала, что можно, а что нельзя говорить, если ее подозрения подтвердятся. Тэхен бесился от того, что не мог перестать думать про «этого наглого мальчишку». Наконец наступила среда. За завтраком мама опять вела отвлеченные разговоры. Чонгук нервничал. Когда принесли десерт, мама начала разговор про свидания вслепую. — Неужели ни одна из них тебе не приглянусь? Чтобы хотя бы попробовать встречаться? — Прости, мам, — Чонгук помотал головой. Она покивала, пристально глядя на него. Наконец с десертом покончено, и они вышли на улицу. Недалеко был парк, и мама решила, что он вполне заменит реку Хан. Им обоим не терпелось начать важный разговор. — Сынок, если ни одна девушка тебе не понравилась, то может, в твоем сердце уже есть кто-то? Скажи мне правду. Они шли под руку, и она почувствовала, как дрогнула рука сына, на которую она опиралась. Они прошли несколько шагов в молчании. — Да, такой человек есть. — Ты сильно влюблен в этого человека? — Она заметила, что сын не сказал «девушка». — Расскажи мне о нем. Я чувствую себя виноватой за то, что заставляла тебя ходить на свидания вслепую. И Чонгук начал говорить. Как прекрасен этот человек. Красив. Обаятелен. Популярен. Как он даже не надеется на взаимность. Как надеется забыть его. Мама не перебивала. Лишь изредка чуть крепче сжимала локоть сына, давая ему молчаливую поддержку. Когда ее мальчик замолчал, она спросила теплым голосом: — Чонгук-и, этот человек — мужчина? Чон сбился с шага. Как она поняла? Что ему делать? Отрицать все или признаться? Они шли молча. Когда их тишина стала громче шума улицы, мама заговорила. Она воссоздавала эпизод за эпизодом, ведя сына за руку по своим воспоминаниям, догадкам и подтверждениям. Припомнила все его сто тысяч раз «я не интересуюсь девушками». Ее рука все так же мягко обнимала предплечье испуганного ребенка. — Дорогой, я хочу, чтобы ты был счастлив. Конечно, мне хотелось внуков, но не ценой жизни единственного сына. Я приму любой твой выбор. — Да, это мужчина. — Он остановился и взял мать за обе руки. — Прости меня, мама. Я ничего не могу с собой поделать. Мне никогда не нравились девушки. А Тэхён… он любовь всей моей жизни. Но мы не будем вместе. Он не хочет серьезных отношений. — Знаешь, я в этом очень плохо разбираюсь, — мама смущенно улыбнулась. — Но, если бы он был девушкой, я бы посоветовала тебе не сдаваться. Найди то, что ему нравится, и дай ему это. Но только вместе с собой. Заставь его нуждаться в тебе. Если он такой болван и не видит, какого прекрасного человека он теряет. Она шутливо ткнула его в грудь маленьким твердым кулачком. — Мам, ты лучшая. А папа… — Папа не знает, и пока, я думаю, мы не станем ему это говорить. Я попробую его подготовить. Чонгук обнял ее, чувствуя неимоверное облегчение.

***

— Зачем ты пошел с ним? Ты совсем дурак? — Джун вопил на Чонгука, позабыв о том, где они находятся. Прохожие оборачивались и испуганно шарахались от разгневанного парня. — Потому что я хотел этого больше, чем он, хен… — Чон выглядел абсолютно спокойным. — Я знаю, что ты переживаешь за меня, поэтому сейчас ведешь себя как дикарь. Но я взрослый и гораздо сильнее, чем ты думаешь. Джун оглянулся и пристыженно замолчал. — В смысле, ты хотел этого «больше»? — Джуни-хен, я люблю его, — просто и совсем не пафосно сказал младший. — Я люблю его и хотел быть с ним. Я мечтал о нем. А он хотел лишь переспать со свеженьким любовником. Поэтому да — я хотел этого больше. Но сам никогда бы не сделал первый шаг. И я не строю никаких планов на отношения с ним. Он не разобьет мне сердце, не волнуйся! Молчание повисло в воздухе как облачко сигаретного дыма. Казалось, откроешь рот и задохнешься. — Знаешь, что можешь прийти ко мне в любое время? — Джун смотрел в сторону. — Да, хен. Знаю. Спасибо тебе.

***

Хоть Джун и наорал на него, зато рассказал о Тэхёне все, что знал. Хотя знал он не очень много. После недели исследований Чонгук знал о возлюбленном ненамного больше, чем в начале. Красивый. Активный. Никогда ни с кем не встречается. Ни к кому не привязывается. Одиночка. Не меняет менеджера, хотя всегда его ругает и постоянно увольняет. Есть родители. Нет увлечений. Нет домашних питомцев. К спиртному равнодушен. Создавалось ощущение, что Тэхён работал, ел и спал. Спал со всеми подряд по одному разу. Что мог дать ему Чонгук? Он попытался вспомнить дом Тэ. Но образ дома расплывался как отражение в неспокойной воде. Да и не смотрел он тогда на дом. Он видел лишь его. Смотрел так безотрывно, словно хотел отпечатать образ любимого на своей сетчатке. Сейчас он был бы внимательнее. Рассмотрел бы все вещи. Мягкие они или жесткие. Большие или маленькие. Какого цвета полотенца, шторы, постельное. Халаты, кстати, были бледно-розовые. Какую музыку он слушает. Какие фильмы любит. Эх, попасть бы к нему домой еще раз… Или хотя бы встретиться на работе. Можно будет завести разговор об увлечениях и что-то выведать. Но этого может не произойти никогда. Чонгук верил в судьбу. Встреча обязательно произойдет, если они предназначены друг другу. А он пока подумает, как найти и дать Тэхёну то, в чем он нуждается. И для этого он расспросит еще одного человека.

***

— Вот объясни мне, Хван, — голос Тэхена звенел от негодования, — если с тобой переспали и после этого полный игнор, как это понимать? А при встрече делает вид, что все норм. — Тэхен, три часа ночи. — Но от ужина вместе не отказывается, потом тащит смотреть закат. И снова пропадает! Че за фигня, а, Хван? — Ты на часы смотрел? Я ночью не твой менеджер! Да и вопросы у тебя… — Я тебе как другу звоню, скотина! У меня жизнь рушится, а ты… — Тэхен всхлипнул. — Так. Ты еще и пьяный в дрова. Тэхен, у тебя утром съемка тоника для лица! Ты должен сиять! — Хван все-таки проснулся. — К черту тоник. И съемки тоже туда же. С тоником вместе. К черту. И Чон Чонгука к черту. Двадцать пять лет. Спортивная одежда. Все к чертям! — Тэхен, мне приехать? — Да нахрена ты мне сдался, Хван?! Ты мне объясни, что за игнор? Я что, урод? Или в постели ноль? — К счастью, я не знаю, какой ты в постели, — хмыкнул терпеливый менеджер. — Но не урод точно. — Вооот! Не урод! Даже красавец. Так что ему надо? — Ладно, спать ты мне не дашь, я уже понял. Давай разберемся. Значит, ты переспал с новым парнем. Как его там? — Чон Чонгук. Двадцать пять лет. Спортивная одежда, — скороговоркой выдал Тэхен. — Да, да. С ним. А что потом? — Потом он прислал мне сообщение… щас я тебе перешлю, подожди… щас, где оно… — Тэхен, не надо! Просто скажи! О, Господи… Да, вижу. И что? — И все, Хван! Все! Ничего больше! Хван, закатив глаза, переждал звуки рыданий и сморкания. Да уж, сто лет такого не было. Он уже и забыл, что Тэхен умеет плакать. — Так, я понял. Он ушел. Ты ждал от него звонка, но он… — С фига ли я ждал. И не ждал вовсе! — Ладно, не ори мне в ухо! Не ждал ты от него звонка! Совсем не ждал. И он не позвонил. Хван уже давно выбрался из постели и варил себе кофе. Даже если он и не отменит съемки, то опухшее от слез и спиртного лицо Тэхена сделает это само. — Да! Я не ждал звонка! И он не позвонил! — Хорошо, — менеджер обреченно одевался. У него есть еще часа четыре, чтобы привести лицо своей капризной модели в порядок. — В смысле, «хорошо»? — рыкнул Тэхен. — В смысле — я тебя слушаю, продолжай. На ночных улицах Сеула было пустынно. Хван даже немного порадовался, что может быстро ехать, а не стоять в пробках. — Потом он показывал мне закат. Он был такой теплый и мягкий… И глазки, как у олененка. Мне так хотелось его обнять. Но он уехал! Хван потерял нить истории. — Он ушел, не позвонил. Но показывал закат? — Хван, какой же ты тупой. Ты уволен! На фига мне тупой менеджер, а? Я вешаю трубку. Хван поставил машину, вызвал лифт и на ходу заказал еды. Тэхен ничуть не удивился его приходу. Судя по его состоянию, он сейчас вообще ничему бы не удивился. Разве что, если бы сюда явился Чон Чонгук собственной персоной. — Так что там с закатом? — Хван уложил Тэ и начал делать ему массаж лица, сгоняя отеки. Тот рассказывал, прыгая с одного на другое. Наконец Хван сложил все воедино. — Значит, он тебя продинамил? — менеджер заливисто рассмеялся и тут же получил неслабый удар по ребрам. — И как тебе быть брошенкой, Тэхен? Хреново? О, я уже обожаю Чон Чонгука! Он отомстил тебе за всех! Прекрасный парень. Познакомь меня с ним, я пожму ему руку. Хван смеялся, и даже удары Тэ не могли его утихомирить. — Ты хочешь его вернуть? — Хван накрыл лицо своего подопечного холодным влажным полотенцем. — Да нужен он мне! Я хочу, чтобы он умолял меня быть с ним! А я его отвергну. Вот тогда все будет правильно, — голос Тэ звучал невнятно. — Надеюсь, он так не сделает, — Хван посерьезнел. — Тебя нужно проучить. Чтобы ты понял, что у людей есть сердца. На которые ты, развлекаясь, небрежно наступаешь и уходишь, не оборачиваясь на звук разбитых надежд. Тэхен долго смотрел на него молча. Потом закрыл глаза и уснул.

***

Эти выходные были как в сказке. Именно такие Чонгук всегда и хотел. Это была сбывшаяся мечта. Он приезжает в родительский дом, и ему там рады. Мама обнимает и кормит его любимой едой. Папа спрашивает о работе, слушает и подбадривает. И ни один из них не заводит разговор о свадьбе и внуках. Интересно, что мама сказала папе? Было так хорошо, что ему не хотелось уезжать. Он все обнимал то маму, то папу и говорил, как он счастлив. Даже папа прослезился и буквально втолкнул его в машину. Боялся расплакаться перед сыном. Чонгук улыбался всю обратную дорогу. Ехал и вспоминал разговор с мамой. Ему очень хотелось с ней посоветоваться про Тэхена. Но он ужасно стеснялся и не знал, как подступиться к этой теме. Наверно, это было очень заметно. Потому что на второй день мама потянула его развешивать белье на улицу. — Как у тебя дела, сынок? — спросила она, и Чонгука прорвало. Он выложил все, что узнал за эти дни. И в конце грустно добавил, что вся эта информация совсем не помогает ему понять, что же делать дальше. «И почему мой милый мальчик влюбился в такого нарцисса?» — с грустью подумала мама, а вслух сказала: «Просто продолжай, дорогой. Я верю, что у тебя все получится».

***

Наутро лицо было идеальным. У Тэхена. А вот Хван, проспавший всего 4 часа, выглядел ужасно. И получал от коллег советы поскорее бросить пить. Как и всегда, Тэхен не помнил ничего из ночного разговора. И очень удивился, увидев Хвана в своем доме поутру. А тот не стал ничего объяснять. Решил посмотреть, что из этого выйдет. На его памяти такого не случалось никогда. Сценарий у мистера Совершенства был один и тот же. Знакомство, быстрый наскок, захват жертвы, секс и «адьос, амигос!» Изредка Тэхен «ухаживал» — кружил вокруг своей жертвы, пока та не упадет в его объятия. Жертвам казалось, что раз он тратит время на то, чтобы затащить их в постель, значит, есть интерес. И секс превратится в отношения. Но интерес заканчивался вместе с первым сексом. В случае с Чоном система дала сбой. Тэ получил то, что хотел? Получил. Переспал? Переспал. Чем все закончилось? Разошлись. И парень не требует продолжения. Идеально! Почему же он так бесится? Хван залюбовался своим подопечным. Несмотря на вчерашнее, тот был собран, профессионален и безупречен. Клиент восторженно пялился, подавая недвусмысленные сигналы. Да уж. Слава Тэхена бежала впереди него. И клиент был в его вкусе. Раньше эти взгляды закончились бы традиционно — в ближайшем отеле с почасовой сдачей номеров. Но явно не сегодня. Хван еще раз внимательно посмотрел на Тэ. Никакой реакции! Он не видел клиентских намеков и не реагировал на них. Как будто молниеносно переродился в натурала. Это было и странно, и интересно.

***

День выдался тяжелым. Тэхен отработал на отлично, но устал неимоверно. Хван привез его домой, проследил, чтобы его лучшая модель поужинала, и уехал. Тэхен валялся на диване. Лениво щелкал пультом. Скучно. Смотреть было нечего, и в голову начали закрадываться мысли про пиво. Одну баночку. Для баланса. Для здоровья очень вредно в один день напиться, а на второй поститься. Подогнав базу под свои хотелки, Тэ отправился в кухню. Пива в холодильнике не оказалось. А на его месте лежала записка от менеджера: «Пиво я забрал. У тебя детокс». Черт! Тэхен хлопнул дверцей, скомкал записку и запульнул ею в воображаемого Хвана. Диван был неудобный. Тэхен раздраженно крутился на нем как заводная юла, когда раздался звонок. Кого это принесло на ночь глядя? На экране было сладкое личико Чонгука. «Ну, вот, — самодовольно подумал Тэ. — Созрел, мальчишка. Надо его помариновать слегка». Но рука уже нажала «открыть», а ноги сами понесли Тэхена ко входу. Он распахнул дверь, молниеносно втащил Чонгука в дом и накрыл его холодные губы своим пламенеющим ртом. Тот оторопел и даже пытался что-то сказать, но Тэхен, так долго ждавший его, не думал отпускать. Использовать рот для разговоров? Это совершенно бессмысленная трата времени. Рот Чонгука предназначен для другого. Ночной гость пытался оттолкнуть нападавшего. Но в Тэхене появилась необыкновенная сила. Одной рукой он держал своего пленника, а второй сдергивал с него одежду. Целовал в губы, щеки, скулы, шею. Все, что находилось рядом с его губами, было покрыто поцелуями. — Эй, только без засосов! — растерянный Чонгук все еще пытался бороться. — Не боись, малыш, никаких следов. Я помню о твоей работе, — пробормотал Тэ, сосредоточенно вытаскивая Чонгука из свитера. — Если только там, где никто не увидит. Наконец Чонгук оттаял. Как и прошлый раз он перехватил управление, и вот уже гость неистово целует хозяина. Одежда летела в разные стороны, словно между ними шло соревнование — кто закинет дальше, тот крутыш. Избавив себя и Чонгука от футболок, Тэхен прижался к нему животом и грудью. Это было блаженное ощущение. Чонгук обхватил его своими железными руками, и Тэхену было так хорошо в этом кольце мускулов. Он урчал как большая кошка, устраиваясь поудобнее. Поцелуи становились все сильнее, и сдерживаться не оставалось сил. Они рухнули на диван, и Тэхен перешел к атаке на последний бастион — брюки Чонгука. И, когда уже победа была близка, снова раздался звонок. Настойчивый. Громкий. Выносящий мозг. И… странный. Тэхен вынырнул из-под Чона и свалился с дивана. Телевизор радостно обещал хорошую погоду. За окном светило солнце. И на два голоса разрывались мобильный и домофон. На экране домофона виднелся злющий Хван с трубкой возле уха. Тэхен нажал «открыть» и обессиленно уперся головой в стену. Это был сон.

***

— Так вот ты какой! Чон Чонгук. Двадцать пять лет. Спортивная одежда. Рад познакомиться! — Хван протянул ему руку. «Вот как Тэхен меня пометил в своей коллекции», — подумал Чон, пожимая руку менеджера со всей учтивостью. — Давай сразу к делу, парень. — Хван жестом подозвал официанта. — У меня много работы. — Да, господин. Я очень благодарен вам за эту встречу. Расскажите мне, пожалуйста, все, что знаете о Ким Тэхене. Хван откинулся на спинку кресла. Мальчик оказался гораздо смелее, чем выглядел. Вернее, выглядел он внушительно. Но глаза… Нежные, детские, наивные. Разительный контраст с телом. А слова и уверенный тон не вписывались ни туда, ни сюда. Если бы Хван говорил с ним по телефону, то решил бы, что это уверенный в себе госслужащий. С цепким взглядом, худой, в традиционном костюме. Но Чон был словно смесью из разных специй: сладкой, горькой и острой. Вот и сейчас он смотрел на Хвана с таким выражением глаз, словно ждал от того волшебную сказку. Ждал доверчиво и открыто. И наверняка хотел, чтобы в сказке про его героя Ким Тэхена был хэппи энд. А одет он был как обычный студент. Широкие бесформенные штаны, такая же мешковатая толстовка, волосы спрятаны под бейсболку, надетую задом наперед. И не скажешь, что парень — восходящая звезда в моделинге. — Я знаю Тэхена восемь лет. Ты уверен, что хочешь узнать все? — последнее слово он выделил голосом. — Все самое важное, — внес поправку Чонгук. — А зачем тебе это? Ты хочешь сделать что-то плохое? — Хван все прекрасно понимал. Еще никто при нем не произносил «Ким Тэхен» таким нежным тоном. Но ему хотелось услышать ответ. Почему-то он был уверен, что это его тоже удивит. — Господин, меньше всего я хочу плохого для него. Именно поэтому я и спрашиваю. Вдруг то, что мне кажется хорошим, для него ужасно. Знаете, как с креветками. Кто-то их обожает, а у кого-то на них смертельная аллергия. Да, он не ошибся. Мальчик и правда необычный. Ишь ты, смертельные креветки. — Значит, ты хочешь услышать, что Тэхен любит и что ненавидит. Тогда одной встречей мы не отделаемся. Давай так. Сегодня я расскажу тебе, что успею. А остальное в сообщениях. Как буду вспоминать важное, сразу пишу тебе. Согласен? Еще бы Чонгук не был согласен! Он и не рассчитывал на такую щедрость. Он был абсолютно уверен, что Хван вообще не станет с ним говорить. А тут такая удача! — Господин, я очень вам благодарен! Но…. — Чонгук замялся. — Почему вы это делаете? — А какая разница, парень? — Хван засмеялся и похлопал Чонгука по плечу. — Считай, что я твоя крестная фея.

***

Тэхен выдержал четыре дня. И написал Чонгуку. Честнее сказать, наехал на него. Общий смысл трех посланий был в том, что Чон не сдержал слово и не показал ему рассвет, который обещал. По традиции, Чонгук сообщение сразу не прочел. А когда прочел, было поздно отвечать. Было около двух ночи, он припарковал машину и только тогда проверил телефон. Сердце екнуло. Три сообщения от любимого. Правда, в них он ругается, но все равно Чонгук ужасно рад. Он написал ответ, но не отправил. Тэхен наверняка уже спит, и звук входящего может его разбудить. Уже в постели Чонгук перечитал сообщения еще несколько раз и со счастливой улыбкой на лице заснул. Надеясь во сне увидеть своего неуловимого Тэхена. Через два часа его телефон беззвучно мигнул экраном. «Ты что, игноришь меня?!» и десяток злобных стикеров, обещавших Чонгуку долгую и мучительную смерть за пренебрежение к Ким Тэхену.

***

Чонгук проспал. Такое с ним случалось очень редко. И кто-то может сказать «не судьба», раз сообщения Тэхена остались без ответа. Но кто мы такие, чтобы решать за судьбу? А Хван получил очередное задание от взбешенного босса: «Быстро. Любую съемку. Вместе с этим засранцем Чоном. ЛЮБУЮ!»

***

Чем больше Чонгук узнавал о Тэхене, тем меньше он понимал, что с этим делать. А все потому, что сведений из раздела «любит» было чертовски мало. А как может помочь инфа, что Тэ не любит шершавые ткани, как в одежде, так и в постельном белье, он не знал. Близились очередные выходные у родителей, и Чонгук решил снова обсудить это с мамой. Но сделать этого не удалось. Мама заболела и лежала совершенно без голоса. Поэтому Чонгук с отцом готовили обед вдвоем. Разговор шел о всяких пустяках типа погоды. И вдруг Чонгук решился. — Отец, а как ты за мамой ухаживал? Как ты обратил на себя внимание? — Он слегка трусил, потому что таких откровенных разговоров они с отцом никогда не вели. На удивление, отец отреагировал так, словно это было их традицией. — Я дал ей то, что она хотела. — А как ты узнал, чего она хотела, пап? — Поговорил с ее лучшей подругой. Да ты ее знаешь, тетя Боа. Она-то и рассказала о том, какого принца намечтала себе твоя мама. — А если, к примеру, ты узнал бы не о том, чего она хочет, а о том, чего НЕ хочет. Как бы ты поступил? — Чонгук с надеждой смотрел на отца. — Тут, конечно, было бы сложнее. Но можно идти от обратного. Если бы она, к примеру, не любила дождь, значит любила бы солнце. И наоборот. Конечно, если такое обратное существует. Помнишь, мы с тобой в детстве играли в синонимы и антонимы. Вот это и есть антонимы. Просто найди противоположное. Отец прервал свой монолог, заметив, что сын его уже не слушает. А Чонгук ругал себя за глупость. Ведь это было так прозрачно! Если Тэ не любит жару, значит любит прохладу. Не любит шершавое — любит шелковистое. Не любит толпу — любит уединение. Не любит, когда его преследуют? Отлично. Я буду от тебя убегать, любимый. Чонгук крепко обнял отца: «Я люблю тебя, пап. Спасибо! Ты мне очень помог!» Теперь он знал, что ему делать.

***

Расписание на неделю было пустовато. В понедельник съемка под вопросом, и, скорее всего, его на нее не одобрят. Во вторник одна натурная, а потом ничего. В пятницу еще один вариант, в котором он тоже не уверен. Что ж. Будет отдыхать. Чонгук даже хотел, чтобы остаток недели остался свободным. Он давно планировал съездить отдохнуть на пару дней в лес или на море. Но никак не получалось. Отдохнуть и все еще раз обдумать. Он обнаружил свое ночное неотправленное сообщение слишком поздно. Увидел злобные стикеры и тяжело вздохнул. Даже если сейчас и начать оправдываться, то Тэ уже бесповоротно обиделся. Если вообще его не забанил. Да и не был он готов к встрече. Пусть идет как идет. С самого начала было понятно, что у него мало шансов на Ким Тэхена. Точнее, никаких шансов. Поэтому торопиться не стоит. Он напишет Тэ потом. Когда сам с собой разберется.

***

Один раз — случайность, два раза — совпадение, три — судьба. Чонгук не верил своим глазам. У него было стойкое дежа вю. Берег моря. Шестеро моделей, только других. И седьмой, приехавший позже всех, мистер Ким Совершенство. Ослепляющий красотой и шармом. Он поприветствовал всех, не выделив Чонгука ни взглядом, ни жестом. В этот раз они снимались в кемпинге. Гримерка была общая, и поговорить наедине не получалось. Да и, судя по жесткому лицу, Ким разговаривать не хотел. Пока шла работа, Чонгук напряженно размышлял, как ему подступиться к Тэ. И не придумал ничего лучше, как в перерыве отправить ему сообщение: «Хен. Мне нужно все тебе объяснить». Тэхен прочел его с непроницаемым лицом. «После работы». Увидев ответ, Чон успокоено выдохнул. Хотя бы Тэ его выслушает. Ему нужен шанс. Если надо, он просто схватит Тэхена и не отпустит, пока все не расскажет.

***

Съемки перевалили за половину, а Чонгук не сделал еще ни одной попытки подойти к нему. Тэхен чувствовал, как страх холодной змеей сворачивается клубком в его животе. Может, Чон и не хотел продолжения? Может, он его, тэхеново, отражение? Любитель одноразового секса без обязательств. Неужели он зря приехал? Тэхен автоматически поворачивался, менял позы и жесты. А внутри себя стоял на обрыве, ощущая, как из-под ног осыпается земля. Еще чуть-чуть — и он рухнет в эту бездну. Ти-линь. Сообщение. Чонгук подхватил его на лету. Его, падающего в безмолвную черноту и почти бездыханного. Не теряя каменного выражения лица, Тэхен отправил ответ. И внутренне смягчился. Вечером. До вечера он доживет.

***

Пять секунд спустя. KakaoTalk. Переписка с менеджером. Тэхен: «Хван, сними мне здесь номер. Я останусь на пару дней». Хван: «Двухместный? 😉» Тэхен: «Хван, похоже, я давно тебя не увольнял». Хван: «Я тоже люблю тебя, тепеним».

***

Тэхен приподнялся на локте. Спящий Чонгук выглядел так трогательно и невинно. Во сне рот у него приоткрылся, и это делало его похожим на милого ребенка. Хотелось обнять и вдохнуть его запах. Тэхен потянулся к Чону. Нежно прижался губами к скуле. И потянул, не отрывая губ, чувствуя шероховатость кожи. Прочертил дорожку к виску, двинулся обратно. Пах Чонгук приятно. Не малышом, конечно. Лучше. Тэхен не любил просыпаться с кем-то в постели и старался разбежаться с очередным партнером сразу после секса. А с этим мальчишкой он просыпается уже второй раз. Он еще раз поцеловал Чонгука, уже сильнее и дольше. Тот протестующе запыхтел. — Ты обещал мне рассвет, — тихонько прошептал Тэхен прямо в ухо сопящему любовнику и легонько чмокнул его. — Я начинаю подозревать, что это был лишь предлог, чтобы забраться ко мне в постель. Чонгук, не открывая глаз, сграбастал Тэхена и прижал к себе. Медвежьи объятия. — Конечно. Это был план. Только не мой, а твой, — прогудел он в шею барахтающемуся Тэ. — Я хотел только извиниться. Тэхен смирился. Выпростал руки и просунул их под Чонгука. Теперь и он обнимал младшего. Поерзал, устраиваясь поудобнее в кольце мускулов. — Если мы сейчас не встанем, то пропустим восход солнца. — Мгм. — Придется еще раз встретиться. — Мгм. — Не спи, Чонгук! Ты хочешь еще одну встречу? Еще одну ночь со мной? — М-м. — Нет? Эй, что за… — Тэ снова задергался, пытаясь вырваться из цепких тяжелых рук. — Ты больше не хочешь меня видеть? Чонгук слегка разомкнул сонные глаза. — Хен, откуда в тебе столько энергии, а? Давай еще поспим? Ночь была не из легких… Последние слова были совсем тихими, глаза Чонгука закрылись, и он снова размеренно задышал. Нахмуренные брови расправились. Складка на лбу исчезла. — Блин, почему ты такой… сладкий? — Тэхен сдался. — Отпусти меня, малыш, мне неудобно. Чонгук расцепил пальцы, и Тэ оказался на свободе. Он обнял своего стража и закинул ногу на то место, где ей было уютнее всего — на задницу Чона. «К черту рассвет», — подумал он сквозь сон. И еще раз вдохнул опьяняющий запах лежащего рядом мужчины.

***

Вечер накануне начался совсем не так, как планировал Чонгук. Он подошел с извинениями, рассчитывая уехать через полчаса. Но вместо этого оказался за одним столом с любимым человеком. Тэхен сказал, что на голодный желудок извинения не примет. Ужин заказан на двоих, и отказ его обидит. За ужином они снова расслабленно болтали обо всем на свете. Чонгук был счастлив. Еще одно прекрасное воспоминание в его сокровищницу. После десерта Тэхен сказал, что хочет показать ему нечто необычное. В своем номере, который он снял на несколько дней, чтобы отдохнуть здесь. И как только дверь за Чонгуком закрылась, без лишних слов поцеловал его. Сердце оборвалось. От неожиданности. От мгновенно вспыхнувшего желания. От страсти. А Тэхен отступил назад, неотрывно глядя на него своими бездонными глазами. Чонгук шагнул к нему. Но Тэ сделал шаг назад. Еще шаг. И еще. Это было похоже на танец. Странный танец без музыки и правил. Чонгук быстро сделал два шага и налетел на Тэхена, не ожидавшего такой резвости от гостя. Налетел, обхватил руками лицо и вернул поцелуй. И даже чуть больше. Тэхен с силой сжимал его запястья. То ли отталкивал, то ли удерживал. Все-таки оттолкнул и опять отступил. Воздух в комнате стал таким густым, что оба дышали с трудом. Чонгук расстегнул верхнюю пуговицу. Тэхен тоже. Вторую и третью. Тэхен тоже. Чон быстрым движением снял рубашку через голову и отбросил в сторону. Тэ провокационно улыбнулся и не спеша расстегнул четвертую пуговицу. Чонгук за секунду оказался рядом и рубашка Тэ проделала тот же путь на пол. Чон провел тыльной стороной ладони от горла до ремня и запустил пальцы в брюки Тэхена. Тот дрогнул губами и ресницами. Приоткрыл рот, но Чонгук не дал ему ничего сказать. Грубо дернул его за ремень и впился в губы горячим властным поцелуем. Что было потом — сложно вспомнить. Этот поцелуй был как резкий выстрел стартового пистолета. Мир вокруг за долю секунды размазался от скорости. Руки гладили, мяли, сжимали одновременно в миллионе мест. Губы пытались поцеловать все и сразу. Тела прижимались друг к другу в желании стать единым целым. — Не спеши, — лихорадочно шептал Тэхен, но сам торопился, пытаясь унять пожар в теле. Руки порхали по коже, обжигая прикосновениями. Ненасытность сквозила во всем. Они были похожи на двух голодающих людей, впервые за долгое время нашедших пищу. Они и правда хотели поглотить друг друга без остатка. Наслаждение. Чувственное удовольствие. Восторг, который невозможно описать словами, потому что нет таких слов. Когда каждая клеточка умирает и возрождается миллион раз в секунду. Когда ты теряешь разум, превращаясь в сгусток мучительного блаженства. Когда исчезает «я», а есть только «мы». И это настолько восхитительно, что хочется остаться в этом наслаждении навечно.

***

Чонгук проснулся. Тэхен спал, уткнувшись ему в плечо, прячась от ярких лучей солнца. Чон вспомнил прошлую ночь и едва заметно покраснел. Провел по своим опухшим губам. Заглянул в лицо Тэ. Его губы тоже выглядели так, словно он намазал их медом и разворошил улей. Губы после атаки пчел. Чонгук тихонько высвободился из объятий любимого и отправился в душ. Там долго стоял под горячими струями воды и глупо улыбался. Оделся, поцеловал Тэхена в теплую щеку и уехал в Сеул.

***

Тэ проснулся, и Чонгука не было. А была записка на столике в гостиной. «Было восхитительно!» И одно сердечко. Одно, твою мать, маленькое сердечко. — Да что за херня такая?! — взревел Тэхен. — «Было восхитительно» и все?! Я ему что — кукла для секса?! Трахнул и свалил?! Он в гневе занес руку, чтобы скомкать и выбросить записку, но вместо этого поднес ее к лицу. Она пахла малышом Чонгуком. «Что за херня?» — тихо произнес Тэхен прямо в бумагу.

***

Семь дней спустя. Переписка в KakaoTalk. Хван: «Чонгук, могу я спросить — что произошло между вами в кемпинге?» Чонгук: «А что случилось, господин Хван?» Хван: «Тэхен отменил все съемки, заперся дома, на звонки не отвечает и даже мне дверь не открывает». Чонгук: «Я сейчас же поеду к нему. Вдруг он заболел?!» Хван: «Ты очень смелый, Чонгук… (стерто) Помни, что входишь в логово тигра… (стерто) Удачи тебе!»

***

Приятный звонок видеофона раздражал и усиливал желание крушить все вокруг. Ругаясь сквозь стиснутые зубы, Тэхен подошел к экрану. Чонгук, мать его, собственной персоной! Тэхен ударил по кнопке «отключить» и выругался в голос. Как он посмел к нему домой заявиться?! Или снова хочет извиниться? Тэхен в ярости бахнул ладонью по стене. За эту неделю все предметы в доме были неоднократно избиты. Цветочный горшок не пережил нападения и отправился в помойку. Подушки были не только несколько раз поколочены, но и выслушивали яростные крики. И хорошо, что эти крики слышали только подушки. Тэхен сам удивлялся, откуда он знает столько разнообразных и заковыристых ругательств. Домофон зазвонил снова. Нет, он явно с первого раза не понимает! — Убирайся, наглый мальчишка! — заорал Тэхен, прекрасно зная, что его не слышно. Но так становилось чуть-чуть легче. Экран погас. Тэ стоял, прислонившись лбом к стене, и не знал, чего он хочет больше: чтобы домофон зазвонил снова или нет. Звонка не было. Тэ отклеился от стены и рухнул на диван. Не сильно Чонгук хотел его видеть. Он выкопал свой телефон из диванных подушек. Беззвучный режим, который он включил на второй день отчаяния, и сейчас его не подвел. Сорок восемь пропущенных звонков от Чонгука за последние двадцать минут. И одиннадцать сообщений. Последнее гласило: «Хен, я пошел за слесарем! Потерпи чуть-чуть!» Что?! За слесарем? Он собирается вскрыть его дверь? В этот момент в дверь забарабанили. Слышались крики Чонгука и успокаивающий чужой мужской голос. Спасая свой замок от неминуемого разрушения, Тэхен распахнул дверь.

***

— Там дождь, Гук? У тебя лицо мокрое. — А это. Это слезы, хен. Почему ты не отвечал? Я думал, случилось страшное. — Ты плакал? Из-за меня? — Так получилось. Я и не заметил. — Ты свалил неделю назад без единого словечка, а теперь плакал? Верится с трудом, — Тэ обиженно сопит. — Я записку оставил. Ты ее не нашел? — Гук удивлен. — Знаешь, если бы и не нашел, то немного потерял бы. Два слова и малюсенькое сердечко. — Хван сказал, ты не любишь навязчивых. Вот я и уходил сразу. — Хвана уволю. Чертова сваха. Я тогда хотел с тобой позавтракать и прогуляться к реке. Раз уж рассвет прозевали. А потом чего не звонил? — Хван сказал… — К дьяволу Хвана! —… что ты не любишь, когда тебе звонят. Лучше писать. А писать я не умею. Пытался несколько раз, но все выглядело глупо и… навязчиво. — А что еще тебе Хван про меня говорил? Они сидели в темноте, крепко обнявшись, сплетясь руками и ногами. И шептались. Им казалось, что громкие звуки расплескают то счастье и нежность, которыми они были сейчас переполнены. Подушки застыли в удивлении. Этот бешеный умеет разговаривать тихо? Чудо, да и только. Приглушенные голоса становились все ласковее. Слова любви прорастали сквозь извинения. — Еще Хван сказал, что ты больше не хочешь встречаться. Потому что тебе разбили сердце. — Было дело. Давно и… больно. Чонгук покрепче обнимает старшего. Так вот почему он такой. Как говорил отец? «Дай ему то, в чем он нуждается». — Хен, любимый, давай не будем встречаться. А просто будем друг у друга, а? Я у тебя, а ты у меня. — Давай, — Тэ сжимает его в ответ. — Давай не будем встречаться, любимый.