Дар Богини Пыли

Моракс ступил на мостовую Мондштадта. Сказать, что он выглядел неважно — значило не сказать ничего, и даже самый лучший бард Тейвата едва ли мог найти слова, чтобы описать состояние старого друга. Зрачки — вытянулись в змеиные, и Венти мог поклясться, что Моракс едва сдерживает форму. Проведи по волосам — нащупаешь шишечки рвущихся на свободу рогов. От обыкновенной величественности не осталось и следа: осунувшиеся плечи, запылившиеся, местами с — о, ужас! — налипшей грязью ботинки и неопрятный, кое-где заляпанный плащ, выдавали состояние мужчины любому, кто знал его дольше трёх дней. — Я расскажу тебе балладу, о странник из земель далёких, — Венти, появляется рядом, ничуть не пугая бывшего Архонта. Легко призывает лиру, тут же поддевая пару струн рукой. — Поведай мне, о чём же, грустишь ты в путь нелёгкий. Суженные до невозможности глаза Моракса отвечают за него. Сомкнутые, поджатые губы, впрочем, тоже — кажется, он жалеет об ещё одном поступке в своей невероятно длинной жизни. — Тогда, — решение даётся Венти нелегко, но, оценив состояние друга, с тяжёлым вздохом, он едва ли не из воздуха достаёт две бутылки красного, — Вина? Согласный кивок. Ни слова от обыкновенно болтливого бога. Они располагаются под раскидистым деревом в долине ветров. Как поясняет Венти, место это для воспоминаний подходит лучше прочих. Моракс не торопится выворачивать наизнанку душу и плакаться в плечо: создаёт два каменных бокала, что рассыпятся пылью к концу вечера, чем вызывает у Венти смешок. Кажется, он действительно давно не видел Моракса. Когда последний раз ветрами его заносило на земли Ли Юэ?.. Быть может, с век назад. Держа бокал за ножку и ощущая на губах терпкий кисловатый вкус, — отдаёт одуванчиком — Моракс задерживает взгляд на астре, ветряной. Слишком яркая. Красная. Он прикрывает глаза, будто бы пряча их от яркого света: пусть и сидят они в тени. — Здесь всегда росли ветряные астры? Венти мотает головой, почти рассеянно. — Нет. — Он медлит с ответом, — Но здесь всегда дули для них ветра. Алкоголь не туманит голову, к несчастью, и Моракс лишь кивает, призывая замо́к. — Это тот самый? Который подарила тебе она? — искра интереса сверкнула в зелёных глазах Венти. Он видел его и раньше, но в те разы Моракс показывал лишь мимолётно, не позволяя даже притронуться. Теперь же замо́к оказался у Венти на коленях и тот замер, заметив щель между деталями. — Ты смог его открыть. Моракс молча кивнул, допивая вино одним глотком. — И лучше бы я этого не делал. Венти вздыхает, и пусть неуёмное любопытство вольфендомскими волками воет, придерживает грозящийся развалиться на части замок пальцами. Ни одна их встреча не обходилась без лекций или уроков истории — даже если свидетелями были они оба — и эта вряд ли была исключением. Тем более, рассказать другу было что: о Гуй Чжун сам Венти знал непростительно мало. Быть может, только значимость богини для истории соседней страны и Моракса в частности. Он нетерпеливо барабанит подушечками пальцев по замку́. Шершавый. — Это случилось так давно, что даже я, свидетель и участник тех событий, вряд ли смогу сказать, сколько тысячелетий назад. — Моракс начинает говорить внезапно, без предупреждения. Оно и не нужно. — Изящнее Гуй Чжун я девушек не знал ни до, ни после. Она была уникальна: и даже не в своей божественности, ей равных в проницательности не было и нет. Утончённая, хрупкая — казалось, дунь и рассыпется. И её глаза!.. Цвета глазурных лилий. Венти нетерпеливо качнул ногой. Ему интересно! Правда-правда, интересно, но он бы предпочёл услышать историю с конца. — В те времена я был упрям, твердолоб и гибкости мне не хватало. В достатке было только силы. — Моракс хмыкнул, демонстративно сжимая кулак, — Сейчас, конечно, я мудрее и подрастерял сил, но будь жива Гуй Чжун — я был бы глуп на её фоне. «В познании струн человеческой души так точно» — думает Венти, борясь с соблазном приоткрыть головоломку. Совсем чуть-чуть. — В нашем дуэте именно она была рассудительна и благоразумна и именно она торжественно вручила мне этот замо́к, —Моракс аккуратно забирает головоломку из рук Венти, который уже подцепил ногтем просвет между деталями, — Я помню, что тогда она светилась изнутри: вручила своё хитроумное творение посреди поля из глазурных лилий и сказала, что это — символ нашего союза и её вызов мне. Что в нём — сокрыта мудрость. Что что-то непременно важное случиться, как только я его открою и перед смертью, — Венти вздрогнул — что я должен о замке забыть. Моракс застывает на несколько невыносимо-длительных, растянувшихся до вечности, секунд. В задумчивости смотрит на свой бокал. — Сам по себе замо́к выглядит как игрушка, в Ли Юэ такие без труда можно найти в сувенирном магазине. Обычная головоломка, в меру сложная, но решаемая, — Моракс морщится, — конкретно этот — только выглядит похожим. Секрет его был во внутренней полости, размером с футляр, во-первых, в неровностях на поверхности деталей, во-вторых, и в-третьих — в самой Гуй Чжун. В её заветах и силах. Щелчком пальцев Моракс собрал замо́к назад, заставив Венти ужаснуться. Приехали. — Завета всего четыре, на каждый — сторона света. И у самого замка́ по четыре стороны в двух плоскостях. Замо́к, — Моракс заставил его повиснуть в воздухе, — крутится и тем самым даёт подсказку. Мудрость, — щелчок, — Амбиции, — щелчок, — Тело и кости, — щелчок, — и Добродетель. Щелчок. Ещё бы Венти понимал ход мысли друга. Замо́к, тем временем, вращаться перестал, покорно замерев перед носом у хозяина. — Я пытался воздействовать на него чем только мог, пока не додумался, что — камушек, наполовину втоптанный в землю, через мгновение обратился в пыль в руке Моракса, — Гуй Чжун могла присвоить ему только одну стихию. Он сдул каменную пыль на головоломку и та с протяжным скрипом повернула центральную ось на сто восемьдесят градусов. — Последний шаг, — кажется, нижняя губа Моракса дрогнула, — я сделал случайно, в гневе швырнув головоломку об землю. Представлялось с трудом. — Впрочем, это оказался не единственный способ, — Венти почему-то застыл статуей, заледенев. И сколько раз Моракс открывал и закрывал замок, заново собирая и разгадывая древнюю тайну? — Достаточно применить любую силу. Моракс бьёт кулаком головоломку. — Теперь она решается как и любая подобного типа, с одним нюансом, — Моракс подхватывает упавшую головоломку, — в некоторых местах есть углубления, а в некоторых — выпирающие части, но, подозреваю, эта часть тебе неинтересна. Венти благодарен судьбе за снисхождение. Тихий скрип — головоломка приоткрылась. И пальцы Моракса не дрожат, совсем нет, когда он аккуратно достаёт вытянутый футляр из замка. Футляр — пусть только к нему и прикован взгляд Венти, — оказывается на траве, отложенным, а Моракс, будто бы издеваясь, разъединяет головоломку на части. — На частях замка — шифр, — Моракс улыбается, криво, почти грустно, демонстрируя другу надписи, — И, кажется, я проведу ещё не одну бессонную ночь в погоне за мудростью Гуй Чжун. Впрочем, — он поднимает футляр, открывая, — главный приз в этом забеге уже мой. Внутри — пара палочек и у Венти щемит в груди. Если у него возникли сомнения насчёт традиций Ли Юэ, то две выемки под кольца — одна, правда, почему-то пуста, — развеяли их в два счёта. — А второе кольцо?.. — Венти шумно вдыхает воздух, почти растерянно, когда Моракс демонстрирует большой палец левой руки. — С безымянного уже спадает. Моя предыдущая оболочка была крупнее. — Тебе разве не полагается носить его, ну, на шее? — Венти задумывается: вроде так поступали знакомые ему люди, когда кто-то из супругов погибал, — На цепочке. Как… вдовцу. — Мы так и не обручились, — замечает Моракс, устремляя взгляд куда-то вдаль. Венти долго смотрит ему в глаза, медленно кивая. Пожалуй, двух бутылок вина им сегодня не хватит.