Выжженная земля

Что может быть лучше смерти врага? Только его агония. Хоумлендер приходил сюда вот уже месяц, скрываясь ото всех; никем не замеченный, висел в воздухе, надёжно скрываемый темнотой и отсутствием камер, подслушивая и подсматривая то, что не предназначалось для посторонних глаз. Билли Бутчер страдал, прятал свою агонию ото всех днём за самоуверенной ухмылкой отменного подонка, за брутальным мужским прикидом и десятком таблеток обезбола. Самые интересные зрелища происходили ночью, когда действие таблеток сходило на нет, когда Билли был наедине с собой внутри своей квартиры и не было нужды доказывать публике своё работоспособное состояние. Смотреть на это Хоумлендеру нравилось; смотреть сквозь стену на метания врага по постели, слышать сверхчутким слухом болезненные стоны и представлять, что причиной этого стал он сам, а не грёбанная химия компании Воудт. Хоумлендер наслаждался зрелищами вот уже двадцать восемь ночей. На такого Бутчера, - страдающего, уязвимого, принадлежащего таким только ему - стояло до боли, до желания ворваться в квартиру, сломав стену, подмять под себя, уткнув Бутчера лицом в подушку, засадить ему и трахать, выбивая болезненные стоны сквозь зубы. Сукин сын до сих не ответил перед Хоумлендером за попытку убийства. Две попытки убийства. Очень жёстко трахать... никакой пощады. Но что-то останавливало. Джон легко убивал; сворачивая шеи, отделял голову от тела лазерным зрением, им же выжег мозг одной из своих бывших, пробивал кулаком хлипкую человеческую оболочку, душил в объятиях... чаще просто не приходил на помощь, когда знал, что помощь нужна и что он мог бы спасти. С этим у Хоумлендера никогда не было проблем. Но вот чтобы подмять под себя желанное тело, даже врага, силой - что-то внутри резко противилось самой этой возможности, не допускало такого поведения. Граница, табу, чёткое и единственное нет. Двадцать восьмая ночь выдалась особенно горячей для наблюдавшего Хоумлендера и особенно плохой для Билли Бутчера. Джон пообщался с его лечащим врачом. Полтора года? Даже не смешно, невозможно. Около года? Может быть, веди Бутчер идеальный здоровый образ жизни. Но образ жизни Билли Бутчера был также далёк от здорового, как реальная личность Хоумлендера от того милого образа, что годами пыталась создать ему Воудт. Алкоголь, курение, привычные перегрузки в сочетании с десятью каждодневными капсулами анастетика давали такую нагрузку на итак сражающийся с неравным противником организм, что месяцы сократились до недель. Хоумлендер видел не только сквозь стену, но и сквозь кожу, поэтому мог с точностью сказать, сколько осталось его врагу: не больше трёх недель и всё. Выжженная земля. Рак сделает то, что никак не удаётся совершить Хоумлендеру. Или не сделает... потому что Хоумлендер не намерен так просто расставаться с Билли Бутчером.