Наши тлеющие жизни

— Извините, — почти что прохрипел мужчина, голос которого был наполнен зимним холодом, что гулял по улицам города. Прокашлявшись, он спросил:       — У вас не найдётся сигареты? — склонив голову на бок, он выжидающе и покорно смотрел на парня от роду не больше двадцати лет. Студент было засуетился, начиная нащупывать уплотнение в виде коробочки по своим карманам, а затем приподнял подол толстого пальто, выудив оттуда пожёванную пачку сигарет. Открыв её и ловко стукнув по основанию, парнишка протянул никотиновые палочки незнакомцу. — Благодарю, — кивнув, выказывая своё почтение молодому человеку, мужчина выхватил одну сигарету, а из рукава вытащил коробок спичек. Отвернувшись от ветра настолько, насколько это было возможно, он без лишних проблем поджёг её, глубоко затягиваясь. — Хорошего вечера.       Незнакомец пропал из виду парня чуть ли не через пару тройку метров, ведь вьюга, бушующая в городе, не спадала уже вот почти неделю. Хоть синоптики о обещали, что ветра отступят в начале следующего месяца, но в это верилось с трудом, учитывая погодные условия, в которых сейчас погряз город. Кому-то нравилось наблюдать за этим действом из окна. В уюте и с чашкой горячего чая такая погода была бы по плечу любому. Но вот рабочие, вынужденные каждый день вставать под завывающую пургу и плестись на автобус или же трамвай, съёжившись от холодного ветра под крышей остановки, были далеко не рады такой участи.       Мужчина не любил толпиться в тесноте наземного транспорта, втискиваясь туда так, будто от этого зависит чья-то жизнь. Он предпочитал больше пешие прогулки, не смотря даже на собачий холод, пробиравший его тело до самых костей. Конечно, можно было бы и потерпеть пару остановок в трамвае, слушать голос, что объявляет каждую станцию, а также вечно просить прощения за то, что случайно наступил на ногу женщине впереди, из-за резкого поворота, но это было ему не по душе.       Затянувшись ещё разок, незнакомец с облегчением выдохнул, выпуская дым во тьму, которая поглощала улицы всё больше. Солнце уже давным-давно село за горизонтом, а вот тучи продолжали буйствовать в небе, сгущая темноту над сталинками. Лишь тлеющий пепел разгорался в сигарете при каждом новом вдохе, но и его было не видно сквозь мрак ночи, как, собственно говоря, и самого мужчины, обличённым в чёрные цвета.       Свернув по улице, незнакомец негодующе чертыхнулся, как только набрёл на лёд, который растянулся дальше по подворотне. Гулко выдохнув клуб дыма, что моментально рассеялся в потёмках ночи, он пошёл медленнее, дабы не заработать себе перелом. Ему бы не очень хотелось лишаться аванса из-за своей же нелепости и в какой-то мере неуклюжести. Даже сейчас он сводит концы с концами, держась лишь на том, что рано или поздно всё наладится в его жизни, и он не сгорит как сигаретная бумага и не будет развеян пеплом по ветру.       Новый переулок встретил незнакомца тишиной — он вошёл в свой двор, останавливаясь под козырьком первого попавшегося подъезда, чтобы не курить около своего и не выслушивать потом от соседей лекции об идущем запахе сигарет с улицы в открытые форточки. Отчитывают так, будто он сбежал с уроков и ввязался в неприятности с плохой компанией. Всё-таки все взрослые люди, но до сих пор ведут себя как дети.       Присев на корточки и облокотившись о стену спиной, он вскинул взгляд вверх, тут же тихонько усмехаясь себе под нос. Ни зги не видно. Даже небо облачилось во мглу, в которой хоть глаз выколи. Лишь скоропостижное движение снега, что летел, казалось бы, с каждой секундой всё быстрее, заставляли бегать его глаза из стороны в сторону, дабы уследить хоть за одной снежинкой, которая упадёт на и так заснеженный асфальт.       Новая затяжка далась уже с трудом. Лёгкие и горло невероятно жгло из-за простуды, подхваченной на одном из таких променадов. Дым расплывался также, как и хлопья снега: стремительно и незаметно. Также пролетала и жизнь. Он не понимал, почему же люди живут и не осознают того, что жизнь одна. Она дана именно тебе и не случайно, раз ты появился на свет, а не был истреблён ещё до своего рождения, пока являлся лишь сгустком клеток.       — Свет горит, — пробурчал он, тут же вновь вытягивая никотин из сигареты, направляя его сразу же в свои наверняка не особо здоровье лёгкие. — Жёнушка уже пришла. — Поднявшись на ноги, опираясь рукой о бетонную стену дома, где жил, он задумчиво выдохнул, будто все заботы населения планеты Земля разов свалились на его плечи, придавливая обратно к притоптанной дорожке снега. — Ниночка расстроится, если учует запах сигарет. — Потушив сигарету, что зашипела на него от соприкосновения накаляющегося пепельного кончика и снега, он выкинул её в мусорное ведро поблизости, как бы и выкинул свою работу на заводе, если бы не нуждался в ней, как в спасательном круге.       Хоть сигарета, казалось бы, уже и затушена, но маленький участок пепла, скрытый уплотнённым фильтром ещё был тёплым. Вот так и люди. Они могут думать о том, что их жизнь утеряна, и ничего лучше уже стать не может. Но маленький огонёк надежды, тлеющейся в самой глубине сердца, заставляет их жить и даже не сдаваться. Кто ж сдаётся без боя? Жизнь, как сигарета: мимолётна, коротка и слишком незаметна для таких же бессильных людей, которых незнакомец называет коллегами или же безликими прохожими. Но не для его жены.       Нина всегда замечала, что её супруг снова начинал свою школьную шалость, от которой избавиться было почти невозможно. Она всегда знала, что он вот-вот был готов сдаться, как приходил с работы, пока по всему коридору тянулся сигаретный шлейф. Хмурившись, женщина снимала с плеча кухонное полотенце и отправляла его прямиком в голову своего мужа, говоря:       — Как так можно?!       Она не осуждала его за вредную привычку также, как и не осуждала его за опущенный и затуманенный взгляд после тяжёлого дня. Нина всё понимала без слов, поэтому она всегда могла вновь вернуть мужчину к жизни. Дать ему очередной вдох той надежды, что была утрачена тихим вечером в небольшой квартирке на отшибе. — Сегодня просто день неудачный, — говорила Ниночка супругу, поглаживая его покатые, но опущенные от бессилия плечи. — Завтра я приготовлю на ужин что-нибудь вкусное, поэтому постарайся прийти вовремя.       — Угу… — Говорил он лишь в ответ, целомудренно целуя родной лобик, соприкасаясь губами с нежной и чуть морщинистой кожей. Это было куда лучше тайной пакости в виде сигареты, которая хоть на несколько мгновений, но могла унести его в забытьё.       Она всегда давала надежду, что следующий день будет куда лучше. Нина даже не сомневалась в этом, чем вечно могла подбодрить супруга, который снова брался за старое. После очередных слов его жизнь переставала быть тлеющей, выкуренной сигаретой, кинутой в мусорное ведро. Она становилась яркой и горящей. Прям как солнце, которого хоть пока и нет, но оно будет завтра. Обязательно.