Глава 6
22 августа 2022 г., 22:03
281 год после Завоевания Эйгона. Речные земли.
Леди Лианна Старк впервые оказалась в Речных землях. Она, в общем-то, вообще никогда не покидала Север, поэтому всё путешествие ей представлялось невероятно захватывающим. Чем южнее они продвигались, тем легче переносилась дорога. Лианна поражалась, насколько по-разному можно строить деревянные дома, как отличались пейзажи и самое главное — люди.
Она первый раз в жизни отправлялась на турнир. Брандон сказал, что общая схватка гораздо увлекательнее поединков, и что это самый масштабный турнир за последние годы, поэтому Лианна считала, что ей очень даже повезло. Когда отцу пришло приглашение от самого лорда Уэнта, о котором он сообщил на вечерней трапезе, дочь уже приготовилась его слёзно умолять отпустить её вместе с братьями, но лорд Рикард первым предложил ей и Бену посмотреть на настоящие турнирные бои. Они были без ума от счастья. Сам Хранитель Севера остался дома, ведь в Винтерфелле всегда должен быть Старк. Лианна в тайне радовалась, что этим Старком не была она.
Конечно, её напрягло такое заманчивое предложение отца: где ложка дёгтя в её бочке мёда? Но всё правда было идеально, пока Нед и Брандон не начали намекать, что её наречённый тоже там будет. Они подшучивали над ней и играли бровями, словно она глупая девица, ожидающая встречи с любимым после долгой разлуки. Её это раздражало. Брандон оставался глух и слеп к ней, а Нед благополучно повёлся на сладкие речи своего горячо любимого друга. Он, конечно, иногда пересказывал эти дифирамбы ей, но Лианна ни слову не верила.
— Нед, — в сотый раз повторяла она, удивляясь тому, как можно быть таким слепцом, — Та девочка в долине, бастард Роберта, неужели это не доказательство?
Смущённый брат отвёл глаза в сторону. Он в упор не хотел видеть то, что было очевидно.
— Да, Мия, она… — он силился подобрать слова, но выходило из рук вон плохо. — Всё равно, Лианна, он мужчина, и он знал других женщин, но как только вы произнесёте свои клятвы, он будет любить тебя всем своим сердцем и будет верен только тебе.
— Ну конечно, — произнесла она, вспоминая ту девицу чуть ли не за пару дней до помолвки, все рассказы о нём, его пьяные глаза… Рассказывать об этом Неду она не хотела, никому не хотела. Некоторые вещи просто хочется забыть.
Почувствовав издёвку в её словах, брат серьёзно посмотрел на неё и сказал:
— Он правда любит тебя, я никогда его прежде таким не видел. Все письма его о тебе, и все его слова только о тебе.
Лианна устала от его глупой и бесполезной упёртости, поэтому покинула его, напоследок обранив:
— Любовь — милая штука, драгоценный мой Нед, но она не изменяет природу человека, — и на это он не нашёлся с ответом.
Один только Бенджен, с которым они были по-настоящему близки и даже могли называться лучшими друзьями, оставался скептически настроен к этой дурацкой помолвке и поселил в голове отца мысль, что Лианне совсем не обязательно первой покидать отчий дом. Лианна Старк прыгала от радости, однако Роберт в своём письме очень сокрушался над этой новостью и в очередной раз клялся ей в вечной любви.
Они начинали свой путь по Королевскому тракту, но решили заехать в Риверран. Лианна была не одна в своём горе, ведь Брандон был помолвлен с Кейтилин Талли, но воспринимал он свою участь куда бодрее, чем она.
На проверку Кейтилин оказалась прекраснейшей девушкой, которую когда-либо видела Лианна. Высокие тонкие скулы, большие синие глаза, выделяющиеся на лице, и густые волосы цвета осени. Утомлённая путешествием, рядом с ней Лианна почувствовала себя замарашкой.
Кэт, как просила себя называть она, оказалась очень милой. Они особо много не общались, так как леди Старк предпочла изучить Риверран, но Брандону она, вроде, приглянулась.
Леди Лиза была также прекрасна, но всё же меркла на фоне своей сестры. В то время, как Кэт старалась найти с ней общий язык, Лиза обходила Лианну стороной. Каждый раз, когда они оказывались лицом к лицу, Лиза бросала на сестру и гостью обиженные взгляды. Один раз Лианна спросила у невестки, могла ли она случайно оскорбить леди Лизу, но та заверила её, что дело тут совершенно в другом и грустно вздохнула. Лианна ничего не поняла, но старалась больше не поднимать эту тему.
Они гостили в Риверране всего несколько дней, но за это время Брандон уже успел располосовать какого-то мальчишку, воспитанника лорда Хостера, как сообщил ей Бенджен. Всё же, пора было перестать испытывать терпение и гостеприимство хозяев, поэтому вскоре они вновь выдвинулись в путь. Дочери лорда Хостера остались в Риверране, хотя Брандон предлагал им своё покровительство на турнире, но их лорд-отец распорядился иначе. Возможно, это было даже к лучшему.
Старки пробыли достаточно долго в дороге, чтобы бёдра Лианны окончательно огрубели от верховой езды. В любое время дня и ночи у неё была прекрасная альтернатива: телега, где везли их сундуки, палатки, шатёр и провизию. Могли в ней везти ещё и леди Лианну. Когда Бенджен, в ответ на её жалобу, предложил ей эту идею, она его сильно стукнула.
С ними ехали ещё несколько мечей её отца и парочка слуг. Все они были недовольны долгой дорогой, но другого выхода у них не было. Оставалось надеяться, что после Брандон им щедро заплатит.
Лианне было приятно, что братья потакали многим её прихотям. Когда она хотела посмотреть места, через которые не проходил их маршрут, отправиться на прогулку или пообщаться с местными, они никогда ей не препятствовали. В одной таверне ей поведали о древнем святилище Старых богов, Высоком Сердце. Лианна сразу же решила рассказать братьям о вырубленной богороще. Из-за этого им пришлось взять курс немного южнее, но идея понравилась всем.
— Говорят, что там бродят призраки детей леса! — восторженно говорил Бенджен.
— Такой большой, а верит в призраков, — поддел его Бран.
Лианна и Нед, ехавшие сзади них, весело переглянулись.
— Нам придётся разбить там палатки, я не слыхал о местах для ночлега поблизости.
Бенджен обернулся к Неду так резко, что чуть не свалился с лошади:
— Тем веселее!
Грязно-зелёный холм стал заметен ещё издали. У его подножия братья решили разбить лагерь.
— Мы заночуем под защитой самих Старых Богов, — важно сказал Бен, когда они с Лианной пытались поставить свою палатку.
У них бы так ничего и не получилось, если бы на помощь не пришёл Брандон, сокрушающийся о том, откуда у них растут руки:
— Не умеете, так и не беритесь! Лучше бы слуг позвали… — Он продемонстрировал полотнище, — Гляди, Лиа, да ты его чуть не продырявила! Дай-ка сюда, я сам… — Он отобрал у Бенджена колья и велел позвать кого-то более смышлёного ему на помощь.
Несмотря на наступившую весну, земля была всё ещё промёрзлой и ночи холодными. Брандон распорядился, чтобы слуги развели костёр, а сам достал из телеги котомку с твёрдыми палками колбасы и зачерствевшим сыром.
— Когда мы пойдём на холм? — спросила его Лианна, прилагая немалые усилия для того, чтобы откусить твёрдую колбасу.
Ей она никогда не нравилась, в детстве её напугал мастер над псарней, что об твёрдую колбасу можно сломать зуб. С тех пор она всегда боялась услышать треск, но жаловаться сейчас не стала.
— Завтра. На рассвете поднимемся к вырубленной богороще, а оттуда возьмём курс на Харренхолл.
— Завтра?! — возмутился Бенджен. — Мы же так близко!
Нед поймал в воздухе практически нетронутый отрез колбасы, который бросила ему сестра. Он улыбнулся, увидев следы зубов и успокоил брата очень мягким и терпеливым тоном:
— Бен, сейчас уже очень поздно, мы все устали после дороги и нам нужно отдохнуть. Тем более, там сейчас темно, как в бочке, ты даже ничего не увидишь.
— Только парочку призраков детей леса, братец, — хлопнул Бенджена по плечу Брандон.
Лианна хихикнула, нырнув в телегу и копаясь в разных мешках в поисках чего-нибудь съестного. Найдя сушёные яблоки, она сунула горсть себе за пазуху и довольная спрыгнула на землю.
Её братья уже расположились вокруг костра. Рядом с ними сидела её служанка, закутанная в тёплый плащ, откуда выглядывали только бледные руки, протянутые к огню. Остальные слуги разбрелись кто куда, и, видимо, кто-то из Старков над ней сжалился, пригласив к костру.
Лианна плюхнулась на поваленное дерево рядом с девушкой и сунула ей сушёных фруктов. Из-под капюшона раздалось слабые слова благодарности.
Ферн, так звали эту темноволосую девицу, не была счастлива отправиться в такую даль вместе со своей госпожой. Она, в отличие от Лианны, не умела ездить верхом и никогда не жаждала приключений, поэтому Лианна старалась её поддержать тем, чем могла. К ней она была приставлена совсем недавно, но, на удивление, они очень быстро поладили.
— Бьюсь об заклад, с того холма можно увидеть такую махину, как Харренхолл, — нарушил тишину Брандон.
Нед прикинул вслух расстояние и не согласился, на что получил возражение, что сам здесь ни разу не бывал, и откуда он может знать наверняка. Бен лениво выковыривал ножиком нити из старых потрёпанных ножен, а Лианна и Ферн жевали яблоки, прижавшись друг к другу, чтобы было теплее.
Вскоре Бенджену надоело его занятие, и он с разочарованным вздохом выбросил окончательно испорченные ножны в покрытую инеем траву.
Перепалка между старшими братьями давно закончилась, вся еда была съедена и их небольшой костёр, на который никто не обращал внимания, чуть не потух, если бы не вовремя спохватившийся Нед. Брандон выбрал двух крепких парней, которые должны были служить этой ночью часовыми. Нед поцеловал сестру на прощание и слегка покраснел, заметив, как Ферн за этим наблюдает, чем вызвал ухмылку сестры.
В палатке Лианна обнаружила кучу шкур, под которыми проглядывалось сено. Она стащила с себя сапоги и рухнула в неё, перекатившись на правую сторону, дабы освободить Бенджену всё остальное пространство.
Ферн, после того, как убедилась, что её помощь больше не требуется, приподняла ткань у входа и засобиралась уходить, но Лианна окликнула её:
— Эй, оставайся. Для двоих эта палатка слишком велика, а я лягу между тобой и братом, хоть даже и так места между нами будет достаточно.
До этого они всегда останавливались в постоялых дворах, где Лианна и Ферн делили одну постель, потому что были единственными девицами в дороге. Было несправедливо отправлять её в одну палатку с домашними гвардейцами только из-за того, что Нед и Брандон не рассчитали при сборах, сколько им их потребуется.
Девушка благодарно присела в реверансе.
— Благодарю, миледи.
Они улеглись спиной друг к другу, накрывшись шкурами. В их маленьком лагере всё ещё переговаривались люди, от чего Лианна не могла уснуть, но все её страдания вознаградились в тот момент, когда она увидела выражение лица Бенджена, нашедшего в их палатке на одну девушку больше.
***
Её кто-то тряс за плечо. — Лиа, — послышалось сквозь сон, — Лиа, вставай, — шипел ей на ухо Бенджен. Лианна сонно приподнялась на локте и недовольно уставилась на брата. — Ты головой ударился? Бенджен закрыл руками ей рот и бросил обеспокоенный взгляд на Ферн. — Тише, пожалуйста, иначе я тебя с собой не возьму! — Фу! Не далай так больше! — отплёвывалась Лианна, откинув его руки от своего лица, — Погоди, куда не возьмёшь? — сказала она, перейдя на шёпот. — В богорощу. Она недоуменно нахмурилась, поправляя выбившуюся прядь из косы. — Так мы сутра туда и поедем, какой прок тащиться на холм сейчас? Бенджен силился придумать вразумительный ответ, но у него так ничего и не получилось. — Не знаю я. Мне не спалось и я решил, что лучше уж поеду туда. Какая мне разница, сидеть до утра здесь или там? — То есть вариант, что ты можешь уснуть, ты решил упустить, верно? — Верно, но… Ой, то есть… В общем, я еду либо с тобой, либо без тебя, — решительно сказал он и вылез из-под шкур. — Видят Боги, я правда не хотела. Да стой же ты! Лианна поползла за братом, стараясь не разбудить Ферн и вообще не издавать никакого шума. Приоткрыв полотно, Бенджен и Лианна высунули головы, чтобы осмотреться: на улице было спокойно, только сверчки нарушали тишину ночи, да храп часового, облокотившегося на ствол дерева. Молочный туман застилал палатки, но для них он являлся верным другом и верным соратником. Под его белоснежным крылом они были надёжно защищены от лишних глаз. — Хорошо, что его увидели мы, а не Брандон, — сказал Бен, улыбаясь мысли о том, что мог бы устроить здесь старший брат. Они крадучись пересекли кострище, отвязали Сумрака и гнедую кобылу Бенджена, но не торопились садиться верхом. Сначала они решили пройти пешком добрую половину пути, чтобы не разбудить своим топотом весь лагерь. — Брандон нас убьёт, — сказала Лианна, когда они отъехали уже на почтительное расстояние. — Я скажу, что это моя идея и он расправится только со мной! Лианна хихикнула. — Младший братец, ты, верно, рассчитываешь стать рыцарем после такого подвига? — Было бы неплохо. Он пришпорил коня и с сиплым смехом поскакал вверх на холм Местные жители сторонятся этого места, поэтому Лианна ожидала увидеть здесь нечто жуткое и таинственное. Но, вопреки её надеждам, никакого трепета она не испытала. Кривые пни с мощными корнями, выступающими из-под земли, виднелись до тех пор, пока её глаза могли разглядеть их в такой темноте. Они не видели почти ничего, и, наверное, Брандон был прав, решив отправиться сюда утром. Они слезли с лошадей и перевязали им поводья, чтобы те не разбежались. Лианна уселась на широкий пень, подогнув под себя ногу. — Интересно, сколько их всего здесь? И которое сердце-древо? — Без понятия, но мы можем прогуляться и посчитать их. — А что с Сумраком и Осенью? Бенджен махнул в сторону животных рукой. — Оставим их. Далеко не уйдут, а если и попытаются, то догоним. Они петляли между пнями, считая их и распевая дурацкие песенки. Позади слышалось ржание коней. Ни у кого из них не было с собой оружия, и тихо они себя не вели, но в этом месте чувствовалось спокойствие и безопасность. Лианне даже чудилось, что она спит и видит сон, словно всё это нереально. — Тридцать! — Выдала она свой вердикт, дойдя до последнего пня. — А я насчитал двадцать восемь, откуда ещё два? — Да ты туда посмотри, — Лианна взяла брата за локоть и развернула. — Мы в ту сторону не ходили, но я издали их приметила. — И правда… Тогда и впрямь получается тридцать, — согласился Бенджен. Скрипучий старческий голос, раздавшийся за их спинами так неожиданно, заставил Лианну подпрыгнуть: — Тридцать и одно чардрево были вырублены Эррегом Братоубийцей. Позади них стояла самая маленькая старуха, которую когда-либо доводилось видеть Лианне. Её кожа была бела, как молоко, а красные глаза взирали на них при свете луны. Лунный свет и туман придавали ей зловещее сияние, из-за чего создавалось впечатление, словно пред ними предстал призрак. — Кто вы? — нарушил повисшую тишину Бенджен. — Я здесь живу, — ответила старуха и проковыляла до ближайшего пня, преодолевая тяжёлые для неё препятствия в виде корней чардрев. — Старые Боги неспокойны и посылают мне зелёные сны, но сегодня я уснуть не смогла. Духи соседнего холма не дают мне спать. Бенджен рядом шумно втянул воздух. — Вы колдунья? — спросил он. — Нет, дитя, — сказала карлица, внимательно всматриваясь в Лианну. — Я всего лишь вижу то, что посылают мне Боги. Глаза Лианны загорелись. Старая Нэн рассказывала ей о легендах, связанных с детьми леса и их магией, но она и подумать не могла, что встретит подобное в жизни. — А что вы видели? Вы можете рассказать? — взволнованно начала она. — Любопытство, дитя, не порок, но всё в этом мире имеет свою цену. Ты убедишься в этом на своей шкуре. Лианна невольно поёжилась. Не такое ты ожидаешь услышать от провидицы… Ну или кем является эта женщина. — Что вы можете мне дать за мои сны? — продолжала та. Бенджен растерянно посмотрел на сестру в поиске ответа. — У нас ничего нет с собой, добрая женщина, но у подножья холма разбит лагерь. Вы можете отведать наш хлеб и вино, — сказал он. — Мои ноги не выдержат такого путешествия, да ещё в час совы и такой туман, когда кости ломит во всём теле. Лианна начала судорожно думать, как она может расплатиться: спускаться не вариант, ибо слишком высоки риски пробуждения братьев или часовых и хорошей взбучки после этого, а денег у неё с собой не было. — Я могу дать вам свою ленту, — сказала она, распуская волосы и протягивая старухе произведение искусства, созданное явно не рукой её владелицы. Колдунья взяла ленту и поднесла её близко к глазам, чтобы рассмотреть вышитые бисером узоры. — Дивная вещь. Как тебя зовут? — Лианна из дома Старков, а это Бенджен, мой брат. Бенджен неловко переминался с ноги на ногу. — Волки, значит… — старуха обратилась к нему. — Ты отмечен Богами, юноша. Старк из Винтерфелла, щит царства живых. — Что, простите?.. — Начал было он, но она проигнорировала его вопрос. — Я принимаю твой дар, девочка. Слушай же: мне снился сон, как порхал орёл, и на зов его выходило всё живое, обитающее как на суше, так и на земле, но он терялся в гомоне кружащих воронов. Снился сон, как солнце истекало кровью, превращаясь в луну. И выла на эту луну стая волков, а вой их разносил ветер до чёрных и белых земель, и превращался этот ветер в пламя. — Да уж… — сказал Бенджен и почесал макушку. — Что это значит? — спросила Лианна. — Знала бы я сама, но мне это неизвестно. Раньше мои сны были яркими и прозрачными, как первый лёд, но сейчас мой дар притупился. Кара Богов… Мне всё время снится один и тот же сон, но он не зелёный. Кошмар, воплотившийся много лет назад… Она опустила голову, словно не хотела о нём говорить. — Какой? — не удержалась Лианна. — Любопытство, дитя, любопытство… — На красных глазах старухи выступили слёзы. — Другое пророчество, сделанное много лет назад. Боги показали мне, чего стоила моя глупость, а сейчас они меня наказывают. Столько жизней унесло оно, а сколько ещё унесёт. Старуха вытерла морщинистой худой рукой покатившуюся по щеке слезу, глядя в сторону мертвецкого холма. Лианна была вынуждена признать, что певцы значительно приукрасили его размеры. — Идите, дети, а я буду молиться о моей Дженни. Да сохранят вас Боги. Старуха отвернулась от них, пряча своё горе за капюшоном плаща. — Я не понял ничего, — сказал Бенджен, когда они уже распутывали поводья. Они провели на Высоком Сердце гораздо меньше времени, чем ожидали. Молиться они бы там и в лучшем случае не стали, а эта старуха, походящая на призрака, отбила у них всё желание встречать там рассвет. — Парящий орёл, вороны… Волки воют… — рассуждала вслух Лианна. — Может, она имела ввиду, что волки — это мы? — Или скоро лето, от чего у них будет новый выводок. Думаю, она просто из ума выжила, как иначе она может жить там? — Без понятия, но всё это странно. Зато мы видели колдунью. — Слушай, Лиа, она сказала, что я Старк из Винтерфелла, когда мы уже сами ей сказали наши имена. Ну мы и олухи, какая колдунья? Лианна подняла глаза к небу: и она ещё отдала за это свою лучшую ленту!***
— Харренхолл! Я его вижу! Нед, смотри! Девушка кружила на своём коне вокруг братьев, распевая песни и подбадривая остальных попутчиков. Их путешествие наконец-то подходило к концу, ехать до Харренхолла оставалось всего полдня. Гигантских размеров замок возвышался над ними, и наконец-то можно было разглядеть его тёмные башни. — Лиа, я вижу точно то же, что и ты, — рассмеялся Эддард. Брандон ехал перед всеми, как вожак-предводитель. Младшие братья ехали за ним, а за их спинами должна была находиться Лианна, но от восторга она решила нарушить их строй. Бенджен Старк, глядя на веселье сестры, тоже частично заразился её настроем: — Мне искренне хочется верить, что все сказки про Харренхольских призраков всего лишь сказки, иначе в этой громадине их столько… Он хитро смотрел на сестру, всем своим видом давая ей понять, что помнит, как она вцепилась в его руку и подлетела вверх, когда ночью им повстречалась та выжившая из ума старуха. — Захлопнись, я сама стану Харренхольским призраком, если захочу! — Она поравнялась с братом и швырнула в него только что сорванным с дуба жёлудем. — Какая дикость! Разве леди ведут себя подобным образом? — Младший братец, ты можешь получить от леди в глаз, — пригрозила ему Лианна, вызвав смешки окружающих. — Лиа, встань, пожалуйста, в строй, — обратился к ней Брандон. — Мы уже достаточно близко к замку, чтобы встретить здесь других лордов. — Боги, какая скукота! Мы в самом огромном замке во всём Вестеросе, но одного заботят призраки, а другого мнение каких-то там лордов. Нед, скажи хоть ты! Нед прочистил горло. — Полагаю, тебе и правда пора встать в строй, сестра. Для твоей же безопасности, — Лианна закатила глаза. — Что по поводу призраков, то думаю, что Роберт с радостью прогонит каждого, кто посмеет посягнуть на твой покой. Бенджен издал смешок, и разочарованно прикрыл рукой лицо. Реакция его стала понятна каждому, кто видел, как изменилось лицо леди Лианны. Улыбка сползла с её уст, брови нахмурились и веселье в глазах потухло. Нед всё не терял надежды, неловко стараясь пробудить в ней чувства к Роберту, хоть она и пыталась ему объяснить много раз, как обстоят дела на самом деле. — Прости, Лианна… — Опомнился было Нед, но его предыдущую реплику уже услышал Брандон. Брандон Старк принял тот факт, что Лианне придётся выйти замуж, и Роберта он считал наилучшей кандидатурой из всех имеющихся. Он воспринимал возражения сестры, как капризы незрелой девицы, о чём спешил всякий раз сообщить ей. Может, он бы и воздержался от шуток, увидав сейчас её лицо, но грядущая встреча с другом из Штормовых земель и турнир горячили ему кровь. — К началу лета уже можно будет отпраздновать союз волчицы и оленя. Я поговорю на этот счёт с отцом, — уверенно сказал он. Обида взыграла в ней с новой силой. — Ты не волк, а осёл, — сказала она Брандону и ускакала вперёд, подальше от них всех. Когда они добрались до Харренхолла, день уже близился к вечеру. Замок был ужасен и огромен, обугленные и покрытые мхом стены достигали облаков. Бенджен сказал, что в этом замке можно было бы уместить три Винтерфелла, и Лианна мысленно с ним согласилась. Пестрели цветные шатры, усеявшие всё пространство вдоль стен. Возвышались самые разные знамёна, начиная от знатных лордов, заканчивая их мелкими вассалами и оседлыми рыцарями. Между ними бродили актёры со своими бродячими театрами, жонглировали шуты, отовсюду раздавалось пение и смех. Помимо безобидных развлечений можно было встретить шутливые бои, где соревновались в воинской доблести те, кто не имел высокого положения или рыцарских шпор. Стрельба из лука, борьба, лошадиные скачки — на каждом повороте шатрового городка можно было встретить развлечение по душе, где собирались толпы людей. «Прям праздник жизни» — подумалось Лианне. Они приехали к самому началу турнирных боёв, когда другие участники и гости находились здесь уже довольно давно. Многие из них гостили у Уэнтов неделю, а кто-то приехал раньше на целый месяц, поэтому рассчитывать на гостеприимство хозяина они не рискнули. Пока старшие братья искали место, где можно разместить шатёр и совершить прочие нужные, но нудные обязательства, Лианна и Бенджен отправились на разведку. Им попался торгаш, который сумел каким-то образом продать Лианне совершенно ненужный браслет, заговорив им зубы. — Мы что, правда такие олухи? — поинтересовалась у брата Лианна, рассматривая обычное серебренное украшение, стоящее гораздо меньше, чем они за него отдали. — Я не знаю, как это у нас получается. Ну, теперь у тебя есть это чудо ювелирного мастерства. — Скорее базарного мастерства. Подарю это Ферн, — фыркнула она. Когда они вернулись в свой шатёр, в нём уже распивал вино Роберт Баратеон. За то время, пока они не виделись, он совсем не изменился, разве только ещё больше раздался в плечах. Как только гвардеец отодвинула полотнище и впустила внутрь Бенджена и Лианну, Роберт вскочил с походного стула и стремительно преодолел расстояние, разделяющее его с невестой. — Лианна… — говорил он, словно пробовал на вкус её имя. — С каждым годом всё прекраснее, любовь моя. Роберт учтиво прикоснулся губами к её руке. Он ещё в Винтерфелле не позволял себе больших вольностей в присутствии её братьев. — Благодарю. Как давно ты прибыл, Роберт? Лианна постаралась невзначай вытащить свою кисть из его ладони. — Всего пару дней тому назад. Надеялся, что найду вас здесь раньше, но мне уже поведали о ваших путешествиях. Роберт пробыл с ними недолго. На турнир он приехал со своими братьями, которых хотел познакомить на вечернем пиру с Лианной. Сам он твёрдо вознамерился победить в турнире и вручить наречённой венок королевы любви и красоты. В подтверждение своих слов он попросил у Лианны ленту, которая будет являться его благословением. Свою ленту он получил, вот только отдала её Лианна с таким кислым выражением лица, что никаким благословением и близко не пахло. Благо, захмелевший Роберт этого не заметил. Пока они сидели в шатре, Лианна Старк всё больше убеждалась, что её он воспринимает, как красивую вазу. Интересно, отрежь она волосы и измажься в грязи, Роберт всё ещё будет воспевать её? В любом случае, она получит гуляку и пьяницу мужа, а сама будет находиться далеко на юге. Лианне хотелось взвыть. Нед постоянно твердил, что Роберт её правда любит, но в пекло тогда всякую любовь, раз выглядит она вот так. — Я хочу прогуляться, — произнесла Лианна, поднимаясь из-за стола. Брандон поймал её за руку. — Стоп. Куда это ты? — Мой дорогой старший братец, я собираюсь подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Не думала, что это когда-то являлось проблемой. — Одна? — изумился Роберт. — Право, любовь моя, не стоит, — Лианна говорила издевательски, но понять эту сокрытую шпильку могли только Нед и Бенджен. — Тут полно добрых лордов и славных рыцарей, чтобы уберечь даму от беды. К тому же, далеко я уходить не намерена. Старший брат вздохнул. — Ладно, иди. Лианна откланялась и торопливо вышла из шатра, чтобы ни у кого не возникло желания последовать за ней. Конечно, она их обманула. Она хотела потренироваться, поэтому накинула свой плащ пониже, вытащила из повозки тренировочный меч Брандона и пошла полями в сторону перелеска, где её бы никто не заметил. Девушка счастливо вышагивала, довольная жизнью, дивясь всему, чего не было дома. Все пять башен Харренхолла были словно из страшной сказки. Если бы в Винтерфелле Лианна уже отошла на приличное расстояние и почти достигла Зимнего городка, то здесь она словно не сдвинулась с места. Даже самая маленькая башня была выше самой высокой башни всего севера. По правую руку от неё простиралось поле, слева находилась аллея старых раскидистых деревьев, лишённых листвы. Вытоптанная и выезженная дорога резко контрастировала с замёрзшими багровыми цветочками клевера возле самых её краёв. Лианна сорвала один и принялась крутить его в пальцах. Находясь в своих мыслях, до неё будто со стороны долетел слабый звук чьего-то вскрика. Она принялась озираться по сторонам в поисках его источника, но заприметила только несколько точек, мелькающих впереди неё, и заторопилась к ним. По мере приближения стало ясно, что трое людей издеваются над одним лежачим, который и издавал эти звуки. Подойдя ещё ближе, она увидела, что это были мальчишки не старше неё, и пинали они такого же. Лианна почувствовала, как загудели кончики пальцев в предвкушении и ощутила нарастающее чувство ярости. — Перестаньте! — крикнула она им, но издалека её никто не услышал. Подобрав юбки, она побежала в их сторону, изнутри распираемая от чувства несправедливости за себя, за эту дурацкую помолвку и за этого бедного паренька, валяющегося без движения. Один, весь покрытый прыщами, ударил ногой прямо по рёбрам несчастного юноши. Они даже не обратили на неё никакого внимания. Перехватив меч поудобней, когда Лиа оказалась достаточно близко, она закричала: — Эй, вы! Вы бьёте человека моего отца! Тот, что стоял к ней ближе всех, поднял голову, и Лианна про себя отметила, что он был напрочь лишён подбородка, что явно не придавало ему очарования. «Вылитый хорёк», — подумала она. — Да, это лягушатник! Сидел бы на своём болоте, да не высовывался честным людям на смех. Этот парень был выше остальных. Он пнул вилы, валяющиеся под его ногами в подтверждение своих слов. — Это вы честные? Втроём на одного — очень благородно. Прыщавый насупился, глянув на Лианну: — А тебе то что? Или куда шла. Лианна сощурила в гневе глаза. — Ты мне это говоришь? Я скажу братьям, и они объяснят тебе, как стоит разговаривать с северянами. Или мне стоит объяснить это самой? Она перехватила рукоятку так, что солнечные лучи заиграли на лезвии меча, а из-под плаща показался бархат её платья. — Убери эту железку, девочка, — сказал один из них. — Мы не трогаем тебя, так что иди своей дорогой. Лианна нахмурилась. Не зная, что она толком дальше будет делать, она ударила мечом того, кто стоял к ней ближе всего, отгоняя его от окровавленного парня и заставляя других отойти. Она предупреждающе вытянула вперёд меч и встала спиной к лежащему на земле юноше, отгоняя трёх других. Один из них уже пытался помочь своему другу-хорьку, дублет которого она рассекла и на его руке теперь виднелся длинный кровавый порез. — Да ты сумасшедшая! — говорил темноволосый парень, придерживая прыщавого. — Я приказала не трогать вассала моего отца. Или мне стоит позвать стражу? — Раздельно и вкрадчиво проговорила Лианна, не рискуя отвести от них взгляд. Один из них неуверенно посмотрел неё, на лезвие в её руках и сдался: — Нам не нужны проблемы… Миледи, — неуверенно добавил он, — Пойдём, парни. Лианна ещё некоторое время смотрела им вслед, выслушивая тихие оскорбления в свою сторону, пока не решилась опустить оружие и броситься к побитому юноше. — Ты в порядке? — спросила она, когда тот слабо открыл глаза. Вид его был ужасен: разбитая кровоточащая губа и бровь, царапина на всю правую щёку, обе ладони были в ссадинах и в мелких камешках. И это только то, что было не сокрыто под одеждами. — Спасибо, — слабо сказал он. — Спасибо вам… Юноша поднялся, придерживаемый Лианной, и закашлялся, отхаркивая кровь. Создалось пугающее зрелище, когда на редком снегу расцвёл багряный узор. — Боги! — испугалась девушка. — Пойдём со мной, тебя нельзя вот так оставлять. Я Лианна Старк, а ты? — Хоуленд Рид. Он выпрямился, и Лианна увидела, что была совсем немного ниже его. Хоуленд старался держаться храбро, но кровь сочилась из разбитой губы и мешала ему говорить. — Да-к ты и впрямь человек моего отца, — попыталась приободрить его она. Он растерянно посмотрел на неё. — Я думал, что вы знали это, миледи… — Боги, конечно нет! — торопливо сказала она. — Давай, возьми меня под руку, тут недалеко. Лианна приложила к его лицу свой платок, и они медленным шагом отправились в сторону шатра, но на это ушло довольно много времени. Сир Мартин Кассель, увидев их издалека, в изумлении направился к ним, но Лианна лишь отмахнулась от него, сказав найти мейстера. Под конец, уставшие и измученные, они завалились в шатёр. — Что случилось?! — Воскликнул Бенджен, как только они оказались внутри. Хоуленд упал на походный стул, мучаясь от боли. Вид его был ужасный. — Лиа, кто это? — Брандон смотрел на сестру во все глаза. — Боги милостивые, что с тобой произошло?! Бенджен выглядел не менее шокировано. Только посмотрев на свои руки, когда она отпустила Хоуленда, Лианна поняла, что вымазалась в его крови. — Успокойтесь, со мной всё в порядке. Это Хоуленд Рид, на него напали какие-то придурки. Кто-нибудь, принесите воды! И подогрейте вино, чего уставились? Брандон поднёс к Лианне таз горячей воды и тряпки, а затем ушёл искать похожих под описание юнцов вместе с сиром Мартином, который так и не смог привести мейстера. Бенджен остался сидеть рядом с ними и держал наготове вино. Хоуленд уже постепенно приходил в себя после того, как Лианна напоила его и омыла все раны на лице и руках. — Спасибо вам большое. Не знаю, как смогу отблагодарить вас, я случайно оказался здесь и с собой у меня ничего нет. — Нам ничего и не надо, — уверил его Бенджен и щедро полил на его ладони вино. — Хоуленд, разве ты приехал не на турнир? — Нет, миледи. Он зашипел, но не отдёрнул руки. Лианна стала перевязывать их бинтами. Она попробовала осмотреть рёбра, но того факта, что они не сломаны, оказалось достаточно для всех. — Как ты тогда здесь оказался? Сероводье довольно далеко. И прошу, называй меня просто Лианна, ну или Лиа. — Да! — поддержал её Бен. — Никаких фамильярностей, теперь дружба Старков и Ридов закалена в бою! Хоуленд прыснул, но из-за этого ранка на губе, где уже запеклась кровь, снова открылась. Он приложил к этому месту ладонь. — И верность Ридов Старкам, — попытался отшутиться он. — Я был на острове Ликов… — С ума сойти! — восторженно воскликнул Бенджен. Лианна долбанула его кулаком в плечо. — Да не перебивай ты. Ты видел детей леса? Эти рассказы правдивы? Рид улыбнулся, отрицательно покачав головой: — Я видел там Зелёных людей, густой лес из чардрев и провёл там всю зиму. Хоть магии сейчас нет, но то место вам бы точно понравилось. Лианна прикусила губу. Она знала, что магии не существует, но ей всегда хотелось верить в чудо. — Ох, вот бы и нам там когда-нибудь побывать, — сказал Бенджен. — Не унывай, младший братец, ты можешь это сделать сразу после совершеннолетия, — успокоила его она. — Хоуленд, ты пойдёшь с нами на пир? — Я бы с радостью, миледи, но боюсь, что там мне места не будет. — Что за вздор? — фыркнула Лианна. — Ты благородного происхождения, а большего и не надо. — Я тебе свой дублет дам, рядом с собой посажу, ты сам ещё за Старка сойдёшь. Рид засмущался и благодарно склонил голову: — Благодарю, милорд — Боги, да оставь ты уже свою учтивость, здесь она ни к чему. Ты ещё и старше меня, да и я тебе точно не лорд, — скривился Бенджен. До предстоящего пира оставалось не так много времени, поэтому Старки поспешили выполнить свою угрозу, приведя Рида в лучший вид. Лианна, так как всё-таки была леди, прибегла к помощи Ферн, чтобы заплести косу по северной моде и зашнуровать корсет. Брандон вернулся с поисков ни с чем. Он громко ругался и грозился оттаскать этих троих за уши, вот только Хоуленд скромно отвёл Лианну в сторону и попросил не искать виновных. — Но как? — сокрушалась она. — Мы же не можем это просто так оставить! — Я растеряю все жалкие остатки своей чести, если начнутся разборки. Сейчас турнир и мне стоило бы вызвать их на бой. — Так вызови! Они благородного происхождения, я уверена. Чего тебе стоит их побить поодиночке? И Бенджен уже предлагал свои доспехи… Парень покачал головой. — К сожалению… Я не могу. Из меня турнирный боец, как из Харренхолла сарай. Меня никогда не обучали этому, да и ростом я не вышел, как и рыцарством. — Но это же несправедливо! Я попрошу Брандона или Неда, на худой конец Роберта, и тогда… — Нет, — отрезал Хоуленд. — Я не хочу. Пусть лучше они останутся безнаказанными, чем кто-то будет защищать честь совершеннолетнего здорового парня. — М-да, — буркнула Лианна, но мысленно с ним согласилась. Ситуация получалась прескверная. Знатные лорды уже стекались в чертог Харренхолла в сопровождении шумного эскорта, певцов и прислуги. Наступившая темнота ни капли не сбавляла шум и гогот, царивший у стен замка. До замка они добирались пешком и не брали с собой слуг или охраны, поэтому проскочили практически незаметно. Огромный, нет, гигантский чертог отапливался очагами, расположенными вдоль стен, счету которым не было. Зал был вымощен сланцем, из-за чего стук от каблуков Лианны разносился эхом. Сам замок уродлив, но, оказавшись внутри, ты забываешь об этом, чувствуя себя мошкой. В нём оживают сказки старой Нэн о великанах, призраках и ужасных тварях, встретить которых можно только в самом кошмарном сне. И тем не менее, зал был наполнен столами, за которыми восседали семьи, съехавшиеся со всего Вестероса. В конце располагались места, предназначенные для короля и его приближённых. Там и должен был сидеть Роберт со своими братьями, Старки сидели же чуть поодаль, но всё же довольно близко к королевскому столу. Как и полагается благороднейшим из благороднейших, места для них были уготованы не то что выше соли, а почти возле королевского и хозяйского помоста, но из-за прошлого восстания туда допускались далеко не все. Хоуленд, державшийся преимущественно возле Бенджена и Лии, чувствовал себя явно не в своей тарелке. На Эйриса Таргариена Лианна буквально пялилась, пока её не отдёрнул Брандон. Короля она до этого не видела, а интереса своего не скрывала. Благо, ответного взгляда она не поймала. Он выглядел гораздо старше своих лет и был явно не тем человеком, с которым хотелось иметь дело. Из его семьи присутствовали принц Рейгар и его жена, Элия Дорнийская. Но больше всех внимание Лианны и Бенджена привлекли знаменитые рыцари в белых плащах, стоящие за спинами королевской семьи. — Боги, Барристан Отважный… — пискнула Лианна, за что получила снисходительный взгляд старшего брата. Пир был славный, лорд Уэнт не поскупился на угощения и вино. Всевозможные виды мяса и птицы в меду, огромные блюда с морской и речной жаренной рыбой, пироги и вина, а соединяли их цветные поляны из овощей и диковинных южных фруктов, привезённых из Простора, Дорна и Эссоса. Самые прославленные музыканты и певцы играли не переставая, а в центре кружили изящные пары, демонстрируя всем своим видом остальным домам своё благополучие и богатство. — Гляди, — пнула Лианна под столом Хоуленда, невзначай указывая на стол Фреев. — Это же те двое! Юнец, покрытый сыпью, восседал за столом Фреев. Рядом был стол Хэев, их вассалов, где сидел второй, высокий. — Это же они… — прищурился Хоуленд. — Именно! — Она заозиралась. — А где третий? — Погоди… Вижу его! Вон там, — Рид указал взглядом в нужную сторону. — Только не крути так сильно головой, а то заметят. — Брось, мы на пиру, всем всё равно. Лианна опёрлась рукой о стол и привстала, вытянув шею. Рядом простонал Хоуленд. В это время третий парень, находясь под зелёным флагом с двумя дикобразами, весело попивал вино из своего кубка. — Что такое? — спросил её Бенджен, который не мог не заметить такое внимание. — Да так, осматриваюсь. Лианна села на место и принялась расправлять юбки. — Не туда ты смотришь. Да вы же сейчас всё пропустите! — Бенджен в порыве чувств прильнул к своему кубку. — Что пропустим? — О, Хоуленд, наш старший братец очень застенчив. Да не этот, другой. Нед положил глаз на одну леди и не может пригласить её на танец! — Боги, вечно ты собираешь все сплетни, Бендж, — закатила глаза Лианна. Хоуленд не скрывал своей улыбки, наблюдая за ними. — Вот только не говори, что тебе самой не интересно! — А я и не говорю, — весело ответила Лиа. — И кто же она? — Эшара Дейн, — довольно произнёс Бенджен. Лианна и Хоуленд синхронно повернули головы в сторону стола Дейнов, где сидела темноволосая девушка. — Она сестра самого Эртура Дейна? — Именно, сестрица. А ещё фрейлина принцессы и настоящая красавица. Не удивительно, что Нед попался. Сам Нед стоял чуть поодаль, не сводя глаз с Брандона, который уже разговаривал с Эшарой. Вид его был крайне обречённый. — Что это они делают? — спросил Хоуленд. Бенджен радостно пояснил: — Если бы меньше шептались, то услышали бы, как за Неда решил пригласить Эшару Бран. — Нед его прибьёт. — А то! Леди Эшара целый вечер кружила, протанцевав со своим братом, сиром Барристаном, Недом и остальными кавалерами, отбоя которым не было. Лианна знала это, потому что сама не уступала ей в партнёрах. Её пригласили братья, затем Хоуленд и остальные вассалы её отца, а потом сгрёб в охапку Роберт. Нет, конечно, он танцевал очень хорошо, но сбежать от него у неё получилось не с первого раза. Уставшая, она села рядом с Бендженом и залпом выпила пол кубка вина. — Ничего себе! — Не хочу ничего слышать, это не ты отплясывал весь вечер с Баратеоном. — И то верно. Когда музыканты стихли и лорды со своими леди стали расходиться по местам, в центр зала вышел принц Рейгар с арфой, на которой был вырезан дракон. Тишину прервала музыка, когда принц первый раз провёл по серебряным струнам рукой. Затем он начал петь, и голос его был настолько прекрасен, что у Лианны перехватило дыхание. Словно брага в меду. Рейгар Таргариен был превосходным музыкантом, а песня о трагичной любви двух влюблённых, жизни которых унёс рок Валирии, тронула Лианну до глубины души. Его печальный вид, раздающийся от стен голос и звучание арфы перенесли её в далёкие времена и в далёкие края, завораживая в своей красоте. Она почувствовала, как по щекам побежали предательские слёзы, когда принц в последний раз перебрал струны, и в зале раздались овации. Лианна постаралась их незаметно вытереть, но тут голос подал порядочно захмелевший Бенджен, которого мало интересовали менестрели, пусть даже и столь знатные: — Ну и ну, да ты разревелась! Хоуленд, смотри, Лиа повелась на сладкие речи… Лианна в ответ бросила на него гневный взгляд, быстрее скрывая следы собственной эмоциональности. На них стали оборачиваться, слишком громко он это говорил. Рядом с ним уже повернулся Брандон, готовый осадить младшего брата. — Замолчи, это не смешно. Просто грустная песня. — Конечно! А может ты просто влюбилась в принца? Ну, как девчонки обычно делают. Ты же девчонка, да? Такого унижения она уже терпеть не стала. Лианна схватила кубок с вином, к которому так нежно лип весь вечер её брат, и вылила его ему прямо на голову. — Бен, ты мешок с дерьмом. Протрезвей, — со стальными нотками в голосе сказала она. Кругом стихли голоса и всё внимания соседних столов было обращено на них. Лианна внутренне ликовала, что избавилась от слёз за секунду до катастрофы. Она встала из-за стола, отказавшись от компании Хоуленда, и столкнулась с фиолетовым взглядом. Конечно, его светлость не мог ослепнуть на пару секунд, как того ей бы хотелось. Это был полный провал. Конечно, через мгновение шум за столом Ланнистеров и Дарри вспыхнул вновь, да и многие не видели этого, вот только Лианна всё равно себя дурно чувствовала. Да, ей никогда не быть хорошей леди. Она шла к выходу с мыслью, что многих из этих людей она после турнира не увидит, поэтому и беспокоиться о том, что они о ней подумают, не стоит.***
Хоуленд Рид стоял на коленях перед сердце-древом в богороще Харренхолла. Холодный ветер развевал алые листья, а мученический лик взирал на него с белоснежного ствола. Находясь на чужбине, в тишине и одиночестве, парень взмолился Старым Богам так, как его учили Зелёные люди. Зелёные сны привели его на остров Ликов, течение привело в Речные земли, чья-то злая шутка привела к тем оруженосцам. Хоуленд пытался не показывать, что была задета его гордость, и что болело у него всё тело. Но случилось и то, чего он ждал и боялся одновременно. Сны, видения, если это можно было так назвать, начали сбываться. Все тайны, что открылись ему на острове, и все тайны, что должны были открыться… Голова Хоуленда была забиты ними, и он ничего не мог с собой поделать. Он сбежал с пира, чтобы обратиться к Богам, глядя в кроваво-красные глаза древа: — Я не силён, я не могу себя защитить и не могу позволить, чтобы кто-то защищал мою честь. Я опозорил свой дом, свой народ. Мне повезло, но что случиться с другим мальчишкой с болот? Молю, покарайте их, не оставьте это преступление безнаказанным, прошу вас. Он зажмурил глаза, стараясь передать всю страсть, с которой говорил это. Когда Хоуленд встал с колен, под рёбра будто ткнули вилами, и он прикусил губу, стараясь сдержать стон боли. В богороще не было смысла притворяться, поэтому он, держась за бок, отправился к своим сюзеренам и добрым друзьям, давшим ему хлеб и кров. «Нет худа без добра», — думалось парню, пока он открывал старую заржавевшую калитку, ведущую во внутренний двор замка. Древние чардрева продолжали стоять в тишине и унынии, только звук ручья прерывал их одиночество, да девчонка, скрывающаяся от стыда и слёз на ветке одного из них.
