Любимый?
14 июля 2022 г., 00:12
— Ты доверяешь мне?
***
Вчера он выпустился из колледжа и это действительно был успех, учитывая как старательно он учился на протяжении этих четырёх лет: поднимался к шести утра, быстро добирался до учебного заведения без опозданий, прилежно учился, возвращался домой, учил необходимый материал к завтрашнему дню. Как день сурка. Он наконец получил долгожданную корочку о среднем образовании, но, почему-то, не так рад. Наоборот, расстроен? Путь дальше будет сложен, возможно непосилен, Джисон боится. Этот страх скорее связан с его будущим, он должен быть гордостью семьи, хорошим сыном, жениться, завести детей. Это не его мечты, всего-лишь навязанные семьёй приоритеты. «Семья и карьера — ничего больше». Ничего больше? — Ты такой унылы-ы-ый, — тянет уже чуть подвыпивший Хван, затем липнет к Хану, положив руки к нему на плечи, — Ты выпустился с престижного колледжа, самый лучший ведь в группе, почему же ты не ра-а-ад? Да он и сам не знает, честно говоря. Ведь, по сути, ничего плохого не произошло, так ведь? Тогда почему на душе так тошно до ужаса. За весь вечер в компании одногруппников он выпил небольшой стаканчик соджу, мусолил весь вечер, если быть точным. — Хён, тебе нужно уже завязывать с выпивкой, — проговаривает Джисон и отодвигает от себя друга, хмурясь от сильного запаха алкоголя, — Идём уже, отведу тебя домой, пока ты дров не наломал. Это было бы великим чудом, если бы Хван пошёл сразу же, а не начал рассказывать в толпе уже бывших одногруппников смешные приколы с интернета, позорясь ещё больше. Но спустя еще двадцать минут уговоров идти домой — он соглашается. Джисон молиться про себя: «Господи, наконец-то, он ещё и не накосячил сегодня вечером», но слишком рано. Время уже позднее, в кафешке, где они засиделись аж почти до одиннадцати, никого не было кроме них самих. У одного из друзей Джисона работал тут знакомый, поэтому им разрешили ещё побуянить в честь окончания злосчастного колледжа. Все потихоньку начали расходиться и казалось, что один Хан оставался адекватным среди всех.. Хёнджин кое-как держался на ногах, напился в щи, Феликса практически нёс на руках Чанбин, который выглядит ещё более менее вменяемым, остальные уже стояли на выходе из кафешки. Только сейчас Джисон заметил тёмную макушку у кассы, но лица не было видно, он и не придал этому значения. — «Наверное это была его смена, поэтому сидит здесь до последних посетителей» — мелькнула в голове мысль, пока не услышал звук. — Хан-и… Ну вашу… Кто мог подумать, что Хёнджин настолько поехал крышей, что проломил стул в кафе? Никто. Вот и Хан сейчас прикрывает лицо рукой, а затем трёт виски, пока к ним подбегает на шум сотрудник. Стыд то какой. Это происходит слишком медленно. Хотя, может, это кажется только Джисону. Тёмная макушка, подошедшая только что, начинает отчитывать его друга по всем фронтам: начиная с громкой компании допоздна и заканчивая поломкой. Но суть даже не в этом, Хан-и завис.. Завис от красоты парня напротив, поэтому молчит, но оживает, когда Хёнджин дёргает его за ткань одежды. — Хан-и-и, — он падает лбом на чужое плечо, а Джисон тяжело выдыхает, опять разгребать. Благо, это кафе не было таким уж дорогим, оплатить тот сломанный стул не было каким-то большим вложением, но юноша обязательно это припомнит Хвану в следующий раз, а может и не припомнит, учитывая какой красавчик стоит рядом с ним. Хёнджина он отправил к остальным на выход, но, кажется, они уже потопали к кому-то домой, там переночевать. — Это покроет расходы? — спрашивает младший. — Покроет, но скажите своему другу, чтобы в следующий раз был осторожнее, — вид какой-то уставший. Он кивает, но вновь стоит и разглядывает черты лица напротив. Они действительно необычные, сейчас Хан может с лёгкостью сказать: «Он мой типаж». — Кажется, из-за нас вы задерживаетесь на работе, да? — он задаёт такой глупый вопрос. Конечно задерживается, заведение работает до 8 вечера, сейчас ровно одиннадцать. — Ага, — как-то безэмоционально произносит сотрудник. Тогда Джисон мало что помнил, исходя из того, что было уже поздно, но факт оставался фактом:этот мужчина — мужчина его грёз.
Утром следующего дня он проснулся от звонка Хёнджина, причём после первого непринятого вызова — он названивал снова и снова.. В такие моменты Хан хочет придушить его, правда, особенно в семь часов утра воскресенья, ко всему прочему и летом. Он принимает вызов спустя два непринятых и слышит дикий ор: — ЧТО ВЧЕРА ПРОИЗОШЛО? ПОЧЕМУ Я ПРОСНУЛСЯ В ВАННОЙ В ОБНИМКУ С ФЕЛИКСОМ? Джисон потягивается, чуть жмурится, затем зевает, вслушиваясь в оры своего единственного лучшего друга, но как только дослушивает — срывается на дикий ржач, на что получает от Хвана серьёзный «да пошёл ты». Обычно Хан принимает на себя всю ответственность во время пьянки, поэтому сопровождает всех до дома, укладывает, а затем приходит к себе домой ближе к трём утра и сразу же вырубается, иногда даже в обуви.. Это был первый раз, когда он предпочёл поболтать с красивым юношей, чем сопровождать пьяных в дрова балбесов. — Я мало что помню, но я вчера накосячил, да? — тихо говорит Хван и слышит «угу» в трубку, — А ну. — Ты орал как ошпаренный, пил как не в себя, а под конец сломал стул в кафе, но, знаешь, я рад, что ты его сломал, — Джисон неосознанно улыбается, — я смог пообщаться с человеком, который показался мне очень интересным. — Ты про Минхо? — тут же раздаётся голос Феликса. Наверное, он стоял рядом, ну или Хван балбес и оставил на громкую связь, потому что он ему по секрету сказал о своём интересе к юноше с кафешки. — Минхо? — Вчера допоздна остался Минхо в смену, я не говорил? — Хан уверен, сейчас Ли чешет затылок, пытаясь вспомнить вчерашний вечер, но тщетно, — Он мой знакомый ещё со школы. Работает в кафешке, — делает паузу, — детей нет, не женат, возможно гей, но я не уверен, все в твоих руках, держу за тебя кулачки, давай. Последнее он, кажется, протараторил на выдохе и сразу же сбросил, отчего Хан мгновенно покраснел. Интересным же быть человек может и не в плане отношений, он может быть интересным и как друг.. Но этим он себя лишь успокаивал, его Минхо и правда привлёк, очень даже. На самом деле, Хан однолюб. Ну, или может это он сделал такой вывод о себе, потому что никогда не влюблялся. Скорее придерживался мнения: «Когда нужно, это произойдёт, если я не влюбился в кого-то ещё — значит так оно и нужно». Он и в школе был отличником, да и не сказать, что его дразнили зубрилой, даже наоборот, уважали вроде. Да и девчонки тоже бегали, хотя он давал понять, что не заинтересован в отношениях. Проще говоря, Хан Джисон — это человек недосягаемый, пока не даст самостоятельно зелёный свет. Если он сказал «нет» — значит ты уже послан куда подальше и у тебя шансы равны нулю.***
— Ну пошли, — Хёнджин бегает по чужому дому, как по своему, подбирает себе очки, — Джисон, конец июня, мы должны хоть раз побывать на пляже? — вопрос скорее риторичечкий, Хан уже собирается отвечать, — Нет, ты не можешь не поехать. Феликс заедет за нами. Хёнджин был таким всегда, навязчивым. Как он сказал — так и будет, возражения никогда не принимаясь. С другой стороны это не так уж и плохо. На сбор одежды, вещей ушло около тридцати минут, они были уже готовы выезжать. — Так ты не говорил, кто там будет? — проговаривает Хан, замечая как бегают глаза у Хёнджина, — Мы, Феликс… — Ещё Чанбин, Сынмин, Чонин вроде, кажется Чан хотел. Все, — он говорит это как-то быстрее обычного. Минута в минуту их ждала машина Ли, конечно же загруженная различными вкусностями, как без этого. Ещё Хан заметил там надувной матрас, что удивило и он сделал вывод: «мы там надолго». Быстро покидали сумки в багажник, а Хван как-то подозрительно быстро прыгнул в машину, удивительно. Обычно его фиг затащишь, он все разглядывает, все комментирует, а сейчас быстренько нырнул на переднее сиденье и тихо. Хан обходит машину, начинает садиться и понимает, что на заднем сидении человек, которого недавно в трубку он назвал интересным. От неожиданности младший стукается лбом о верхнюю часть авто, но в итоге садится, правда с красным лбом. Хёнджин там ржет во всю, а Минхо пододвигается ближе, оглядывая. — Не ушибся? — получает махание головой из стороны в сторону, старший выдыхает и отворачивается. — «Боже мой, позор за позором» — он держит руку на лбу и жмурится. Какой стыд.. Оставшийся день был очень даже неплохим, почему-то Джисон настраивал себя на худшее, однако, все вышло очень даже неплохо. Чанбин с Феликсом то и дело, что убегали плавать каждые минут десять, резвились как дети, но это даже выглядело мило со стороны. Хёнджин что-то увлекательно рассказывал Чонину с Сынмином, то и дело лез к одному из младших, чтобы докопаться до него, затискать. Чан же загорал на солнце, оголяя своё подтянутое телосложение. Джисон частенько оставался наедине с Минхо, поэтому за такой короткий срок они, можно сказать, сдружились. Ли постоянно уходил поплавать, возвращался, что-то рассказывал, а Хан в свою очередь увлечённо слушал, подмечая с каждым разом, что юноша напротив него интересная личность. Ближе к вечеру они завалились в дом Чана, так как он был ближе всех. Частный дом с неплохим таким ремонтом, не сказать что все, как говорят, «дорого-богато», но сойдёт. По пути они закупились алкоголем, большим количеством мяса, за жарку которого встал Чанбин, также накупили много всяких вкусностей в виде снеков. Вечер обещал быть интересным и забавным. — Как насчёт напиться сегодня в хламину? — начинает орать Хёнджин, а Джисон в очередной раз подставляет ладонь к лицу с мыслями: «да у тебя каждый день начинается с этим девизом», — А ты, дорогой, сегодня тоже напьешься, — он показывает пальцем на Хана. Честно говоря, конкретно сегодня он и не прочь напиться. Не против много чего сделать в этот вечер, будем правдивы. Джисон переводит взгляд на Минхо, который уже попивает с горла свою первую бутылку соджу, а младший не отстаёт, тоже берет бутылку, открывает и хлещет с горла, отчего слышаться громкие оры его друзей со стороны. В этот вечер он покажет жару. Включается громкая музыка, благо, домик находится отдаленно от других и к ним не придут в середине ночи, дабы успокоить. Эта ночь полностью в их распоряжении. Джисон на протяжении всего вечера выпил лишь одну бутылку соджу, хоть и намеревался напиться, но он этого не делал. В голове слишком много мыслей вообще обо всем: начиная с семьи, которая желает ему счастья, но настаивает уже сейчас на поиске достойной девушки, заканчивая тем, что он по уши втрескался в работника кафе с потрясающей внешностью, замечательным голосом и великолепной манерой речи. Он разрывается на части. Особенно сейчас, когда Минхо поднимается на верхний этаж, дабы отдохнуть. Идти за ним, не идти за ним. Идти, нет. Гадает, ставя бутылку на стол. В завершение приходит к выводу: «Надо». Лестница тёмная, немного неровная, хотя может так действует на него алкоголь, кто знает. Хотя чувствует он себя вполне вменяемо. Он идёт, слышит тяжёлый вздох в одной из комнат, затем заходит внутрь, прикрывая дверь за собой и видит Минхо, который разлёгся на кровати. — Ты много выпил? — интересуется Хан, проходя внутрь и садится на ту же кровать. — Столько же, сколько и ты, — Ли переворачивается на один бок, смотря на чужую спину. — А ты следил сколько я выпил? — слышно отчётливое «угу» — Интересно.. Джисон может поклясться, что его сердце бьётся слишком быстро и слишком громко. Он чувствует это. Грудь начинает болеть и покалывать. — Я тебе нравлюсь? — так резко, в лоб, Хан округляет глаза, напрягается, губу начинает закусывать, — Так это правда?.. — С чего ты взял? — он выпаливает это с такой интонацией, будто Минхо предположил какой-то абсурд, а не правду. — Феликс упрашивал меня поехать сегодня, но случайно упомянул тебя. Это показалось мне странным, но твой взгляд всё объяснил.. — он говорил это так, будто зачитывал нравоучения в школе, басисто, негромко и отчётливо, — Поэтому я и подумал, что понравился тебе, хотя, если быть честным, в первую встречу ты тоже заинтересовал. Хан молчит, всё также напрягаясь всем телом и это видно. Видно как он держит ровно спину. — Вот я и подумал, что хочу сблизиться, — завершает Минхо, — Что скажешь? Нам нужно попробовать? Хан сглатывает ком в горле, в мыслях столько всего разного и наматывается как клубок снежный, не разобрать, не расставить по полочкам, хаос. Он поворачивает голову в сторону Минхо, но расслабляется, когда видит с каким лицом он смотрит на него: таким расслабленным, хоть и немного пьяным. — И я не сказал это, потому что выпил. Алкоголь лишь придал храбрости, — добавляет Ли. Хан быстро меняет положение, ложась рядом с ним, нависает немного и тянется, дабы поцеловать. Его не останавливают, он свободно выдыхает и наконец накрывает чужие губы своими. Так тепло, нежно и медленно. Их первый поцелуй, хотя Джисон сам и не понял зачем сделал это. Человек перед ним просто сказал об интересе, но он сразу подумал про любовный, а когда поцеловал, то убедился, что любовный и есть. Они лежали так и целовались около десяти минут, немного отстранялись, в глаза заглядывали и вновь целовались. Уснули также в обнимку друг с другом. С того дня прошло около полутора года, сейчас уже далеко не лето, а зима, декабрь. После той ситуации в домике Чана, они начали проводить много времени вместе. Джисон частенько заходил к нему в кафешку, заказывал какой-то десерт, а взглядами они продолжали друг друга изучать. Так было каждый раз, когда младший удосуживался придти. Всё лето Хан также отрывался с друзьями, но уже чуть меньше, теперь его свободное время также занимал и Ли. Минхо жил один в съемной квартире, поэтому Джисон позволял себе иногда приходить к тому с ночёвкой, съедать все возможное в холодильнике, спать на мягкой кровати, а потом просыпаться от запаха вкусных оладьев от юноши. За это время они заметно сблизились, а ближе к концу лета Минхо всё же предложил встречаться. Хотя окружающим казалось, что их отношения длятся ещё с начала июля. Вместе им очень хорошо, они дополняли друг друга, раздельно они не страдали, скучали конечно, как без этого, но и страха за вторую половинку как такового не было. Здоровые отношения взрослых людей. Джисон поступил в университет по специальности, Минхо всё также зарабатывал в кафе рядом с его домом. Это было воистину замечательно, когда ближе к восьми часам Ли уже готовился к закрытию, а Хан приходил к нему, дабы помочь с какими-то незначительными деталями, как, например, протереть несколько столиков. После они уходили под руку к нему домой. Достаточно романтично, не правда ли? — Время близиться к девяти, мы сможем ещё посмотреть фильм, который ты так хотел посмотреть вместе, — говорит Минхо, снимая верхнюю одежду, вешая её на крючок и проходя внутрь своей квартиры. — Ура! — вскрикивает Хан, будто ребенок, которому купили понравившуюся игрушку. Остаток вечера проходил также прекрасно: они перекусили едой, которую Хан-и захватил по дороге, включили телевизор и начали смотреть какой-то детективчик. Всё бы ничего, если бы Ли не начал ощупывать чужую ногу, оглаживать её. Нет, в его действиях не было ничего такого развратного, скорее Джисон надумал это у себя в голове и теперь не может ни о чем думать, кроме как о руке на своей коже. Он вновь напрягся, на экране какие-то сцены с жестокостью, а Джисон возбуждён слишком от этой руки чертовски привлекательного человека. — У тебя что-то болит? Ты напряжен, — шепчет Минхо, чуть пододвигаясь и целуя юношу в висок, пока Хан морщится и тяжело выдыхает, — Не нравится фильм? Наверное, про просмотр фильма можно забыть на ближайший вечер уж точно. В следующий момент Хан усаживается к нему на бёдра, загораживая экран, нависает так маняще, а затем ставит руки по обе стороны от чужого лица. — Любимый, — он кладёт ладонь на чужую грудь, ведёт ею вверх по шее, наклоняется и накрывает чужие губы, потихоньку расслабляясь, ноги разводя и потираясь о бёдра, заставляя Минхо обхватить обеими руками талию юноши, прижать к себе воистину по-собственнически. Дальше никаких слов, диалогов, сплошной язык тела. Они целуются одновременно так развратно и нежно, заставляя Хана мычать в поцелуй. Старший ощупывает всё тело, он весь в его власти, не теряет времени, чтобы облапать, но младший даже и не против, он всегда был только за, он всегда хотел чувствовать всё до капли. Затем отстраняются от поцелуев, Джисон не разрывает своего зрительного контакта, прекрасно понимая как его партнёр сосредоточен на этом действии, а сам незаметно тянется к тюбику смазки, влажно выдавливая себе на пальцы, а затем снимая низ вместе с нижним бельём. Выходит это как-то неуклюже, отчего Ли ловит небольшой смешок, а затем помогает своей любви снять низ, опереться на свою грудь и вставить в себя пальцы. Джисон весь вытягивается, словно кот, смотрит вперёд на лицо старшего, палец вводит глубже, мычит неудовлетворённо в чужое лицо. Он растягивает себя слишком быстро, он в принципе сейчас слишком шустрый. — Лучше ещё растянуть себя, больно же будет. В такие моменты Джисон уверен в себе, он примет все полностью, хотя когда такие мысли посещали его голову — без ноющей боли все равно не обходилось. На то и Джисон, добьётся своего прямо сейчас. Хан быстро справляется с чужими шортами, сам приподнимается немного и осторожно усаживается на возбуждение Минхо. Та самая ноющая боль пронизывает насквозь, говорил же старший растянуть себя получше. Он привыкает к этому и медленно двигает бёдрами, пока Минхо принимает сидячее положение, а руки укладывает прямиком на ягодицы юноши, сжимает крепко. Помогает двигаться, но не сильно давит, он уважает чужие границы, осторожно насаживает, а губами ловит личико напротив, вовлекая в нежный, еле ощутимый поцелуй. Они дополняют друг друга, они верят друг другу, они всегда понимали, что не причинят вреда друг другу. Джисон стонет в губы, наслаждается чудесной наполненностью, приподнимает таз и тут же его опускает, чуть дрожа от того, как член проезжается по комку нервов внутри, а затем гортанно стонет. Шум телевизора не так сильно отвлекает, они заканчивают свой процесс как раз к титрам. Джисон как кончил пару раз, так и уснул в объятьях Минхо, но тот даже не против. После такого он всегда любил наблюдать за спящим Ханом, он казался ему ещё более потрясающим парнем. Он целует его висок так мягко, что младший этого даже не замечает.— Да, я доверяю тебе.
