Очередной паршивый день сурка

Опрокидывая в себя очередной стакан алкоголя, парень уже давно перестал морщиться. То ли привык к этому терпкому вкусу, то ли уже напился до такой степени, когда чувства один за другим начинают отключаться. Радио снизу неслышно, хотя мадам О’Шэйт никогда его не выключает. Да и силуэты кухни он еще может различить... В голове было пусто. Привычный до отвращения рой мыслей не беспокоил. Затих? Или не выдержал новой дозы тошнотного поила и все же сбежал? Мстислав усмехается своим собственным мыслям. До чего же глупые вопросы, когда он и так знает ответы на них. Это побег. Побег от реальности. От собственной ничтожности. От чувства стыда перед семьей. Замечательно же, когда ничего не можешь чувствовать. Когда освобождаешься от собственных пороков хотя бы на некоторое время. А еще чудеснее, что таким способом запускаешь самоуничтожение. Иронично до жути боишься смерти, ведь тогда умрешь и не оставишь и следа своего существования. Но при этом ежедневно терзаешь и душу, и тело. Кто ему когда-то говорил, что самоистязания это только порезы на коже? Хлопая по карманам, Мстислав находит заветную пачку сигарет. Краткий чирк зеленой зажигалки, затяжка и протяжный выдох. Легкие приятно заполнены остатками никотина, а сам парень закатывает рукав рубахи. Последний ожог уже размером с маленькую пуговку. Недолго думая, он подносит сигарету к чистой коже. — Блять... Срывается с губ грубым и совершенно не его голосом. Кожа на месте ожога зудит и пульсирует. А Мстиславу больно. К сожалению. Тихий смешок и новая затяжка. Комната наполняется дымом, которому совершенно некуда деваться с закрытыми окнами. Силуэты в кой-то веки теряют свою форму. Очередной паршивый день сурка подошел к концу, а Мстислав все еще был жив.