Камера, мотор... Он

             — Мне правда пора, — сопротивляюсь я, из последних сил уклоняясь от настойчивых поцелуев в шею.       Я сижу на обеденном столе, упираясь одной рукой в стеклянную столешницу. Второй пытаюсь удержать кружку с уже остывшим кофе. Кристофер устроился между моих ног, его влажное, распаренное после душа тело нависает надо мной словно скала. — Опоздай… — выдыхает он, проводя носом по моей скуле. Его пальцы заигрывающе поднимаются по шее, останавливаясь на моем подбородке. Он медленно притягивает меня к себе. — Совсем на чуть-чуть…       Белое бархатное полотенце вот-вот спадет с бедер Криса. Даже через два слоя ткани чувствую, как его твёрдый член упирается в меня. — Разве что на немного… — откидываю голову назад, когда пальцы Эванса начинают расстегивать маленькие пуговки моей рубашки. — В этом я уже не уверен, — он облизывает нижнюю губу, распахивая льняную ткань, скрывавшую мою грудь от его возбужденного взгляда. Полотенце предательски падает на пол, не выдержав наших хаотичных движений. Увидев Криса во всей красе при свете дня, я не выдерживаю и поддаюсь соблазну.       Этим утром я так и не допила кофе.

***

      Успешно сдав написанный сценарий и раскадровки Марку, я облегченно выдохнула. Будто мне удалось стряхнуть целую гору с плеч, воображаемая галочка напротив пунктика «отец обязательно похвалит за это» поставлена. Предвкушая, представляя в деталях, как отец скажет, что гордится мной, я включилась в рабочую рутину.       Ленивый вечер субботы, плавно перетекший в насыщенное воскресенье, мы провели с Крисом в его пентхаусе. Решение было принято спонтанно, однако внутри был штиль, словно все наконец встало на свои места.       Как следует отоспавшись, мы отключили телефоны и просто были вместе. Смотрели любимые фильмы, заказывая всевозможные китайские деликатесы из ближайшей забегаловки. Не могли противостоять накатывающему возбуждению и занимались страстным сексом, как только задерживали взгляд друг на друга дольше пары секунд. Я устроила показ мод, примеряя на себя гардероб Криса, и под его бурные овации ходила по воображаемому подиуму. Мы обсуждали планы на Рождество, дурачились, молчали. Любовались видами города, придумывая истории рандомным прохожим.       Раньше я считала, что моя жизнь яркая, насыщенная, настоящая. Ещё пару дней назад я была уверена, что мне больше ничего не надо. Какая глупость! Рядом с Крисом все заиграло новыми, сочными, невидимыми до этого момента моему глазу красками.       С каждым днем чувства, которые я так и не могла четко описать, все больше захватывали меня. Может, из-за того, что я долго отрицала, не признавалась самой себе в очевиднейших вещах, той ночью плотину прорвало и меня вынесло на берег новой реальности. Иногда я задумывалась и ужасалась, что так быстро окунулась в этот эмоциональный водоворот и теперь вряд ли получится отмотать все назад, забыть Криса, если что-то пойдет не так. Да и нужно ли?

***

      На съемочную площадку мы приезжали раздельно, изо всех сил стараясь не подавать виду, что между нами что-то происходит. Конечно, это походило на ребячество, ведь если у Криса находилась свободная минутка, то он непременно оказывался рядом под дурацким предлогом. Моя продуктивность снижалась на глазах, зато улыбка не сходила с лица.       На ланчах держались нарочито далеко друг от друга, но Октавия каждый раз пихала меня локтем в бок и придумывала какую-нибудь шутку, почему Эванс сверлит меня взглядом, давая понять, что плохо мы скрываемся.       В один затянувшийся перерыв Кристофер какими-то невообразимыми уловками затащил меня в свой трейлер. Долго противостоять его обаянию я не могла и вот уже сидела у него на коленях по пояс голая. Безучастно хмыкнув в ответ на тихий стук в дверь, Крис еще глубже поцеловал меня и бросил на кровать. Однако в следующий момент дверь распахнулась и здесь уже было не до смеха. От голоса Маккенны мои волосы встали дыбом, я была готова провалиться сквозь землю, но Крис спас ситуацию. Я лежала и старалась не дышать, надеясь, что массивное тело мужчины скроет меня от глаз сестры, пока он отвечал на миллион и один вопрос, что мы тут делаем. Естественно, ни один ответ Макки не удовлетворил, но Крису все же удалось вывести девочку из трейлера, чтобы я спокойно оделась. В тот день я задействовала всю имеющуюся фантазию, чтобы убедить Макки, что мы с Крисом всего лишь друзья, а в трейлере решили подурачиться и воспроизвести сцену из старого фильма про летний уик-энд, где двое влюблённых отдыхают на диком пляже. Вечером того же дня я взяла с Криса обещание, что в следующий раз он дважды проверит, закрыт ли замок, прежде чем снимать с меня одежду.

***

      Какую карикатурную неожиданность на лицах мы разыгрывали, если кто-то из съемочной команды искал Криса, а я случайно оказывалась рядом, оправдываясь, что просто проходила мимо.       Я цепенела и возбуждалась каждый раз, когда кожей ощущала неровное дыхание Криса за моей спиной, отсматривая всей командой снятый дубль.       Мне было мало неспешных, но предельно собственнических прикосновений Криса к моим плечам и спине, как знак охраняемой территории, при виде Калеба. Я продолжала заниматься искусством постановки кадра с оператором, хотя прекрасно понимала, что Кристофер сгорает от ревности. Да и Калеб был не в восторге, что актер все время ошивается рядом.       Однажды, между делом, перед очередным уроком оператор что-то буркнул себе под нос про то, чтобы я не связывалась с Крисом. Мол, это плохо для меня закончится. Я пропустила это мимо ушей, выбирая отреагировать так, словно понятия не имею, о чем он говорит. После этого Крис стал заявлять права на меня молча, исключительно жестами и непередаваемо угрожающим взглядом.       Под конец рабочего дня мы с Эвансом очень профессионально прощались друг с другом, желая хорошего вечера, будто доказывали присутствующим, что ничего, кроме работы нас не связывает. Только вот потом я ехала к нему, захватив что-то на ужин. Как малолетняя дурочка крутилась перед зеркальцем, сидя в машине по десять минут к ряду, поправляя прическу. В лифте сердце бешено колотилось, предвкушая встречу с тем, кому удалось растопить его.       В тихие, уютные, очень интимные вечера мне казалось, что мы знаем друг друга миллион лет. Кристофер включал декоративный камин, мы заваливались на диван, я клала голову на его плечо и волны покоя уносили мой разум подальше от всей суеты.        Я засыпала, окольцованная крепкими руками, жадно стараясь запомнить каждую минуту, проведенную рядом с ним. Просыпаясь, первым делом чувствовала на себе влюблённый взгляд. Стеснительно улыбалась, а потом откидывала одеяло, обнажая тело, давая зеленый сигнал всем грязным мыслишкам Криса.       Это превратилось в игру, в зависимость, пагубную привычку. Меня переполняли адреналин и чистый кайф от спектакля, в котором мы играли главные партии. Манила и завлекала мысль, что мы скрываем отношения ото всех. Я наслаждалась, упивалась, захлебывалась в собственническом экстазе от того, что он мой Крис, исключительно мой. Что я могу при всех посмотреть на него по-особенному, позвать той интонацией, которой шепчу его имя по ночам и для Кристофера перестанет существовать окружающая реальность. Буду только я и наша маленькая тайна.

***

      Папе все же удалось найти свободное окошко в своем плотном графике. Не отметить такое событие мы не могли, поэтому теперь сидели в каком-то неприлично пафосном ресторане, где стоимость костюмов у официантов примерно равнялась средней зарплате в штате Джорджия. Маккенна уже успела заляпать свое платье соусом, отчего лицо мамы превратилось в недовольный помидор. Чтобы пережить подобное семейное воссоединение, я заранее попросила официанта следить за моим бокалом и подливать вино каждый раз, когда спасительного напитка останется всего на один глоток.       Отец находился в приятном расположении духа и не отвлекался на мамины выпады. Рассказывал нам о встречах, очередных сделках, новых компаньонах и расширении филиалов своего холдинга на восток.       Я молча кивала, особо не вслушиваясь в разговор, и старалась реже смотреть на телефон, который периодически оповещал меня о новых сообщениях. Руки сами собой тянулись ответить, ведь в строке имени отправителя значился Кристофер. И все же я сдерживалась, не желая быть засыпанной вопросами, почему сообщения вызывают у меня улыбку.       Когда закуски сменились горячими блюдами, я решила остановить непрекращающийся поток уведомлений, написав Крису, что у нас все в порядке. Подробно рассказав, что же предложили мне на ужин в ресторане «Joyce» и пообещав освободиться ближе к десяти вечера, я спрятала смартфон в сумку.       Расправившись с пряной уткой, папа сменил тактику и принялся расспрашивать нас с Макки об успехах на работе. Глаза сестры загорелись и она, не останавливаясь, начала рассказывать обо всем подряд: как ей щекотно, когда большой кисточкой припудривают щеки, во избежании лишних бликов от искусственного освещения; о вкусных маффинах и историях Линдси, которые она предпочитает нормальному обеденному перерыву; как режиссер обещал подарить ей игрушечный фиолетовый микрофон, что был задействован в сцене с Октавией, когда они пели в караоке. Не остался в стороне и восторг от работы с Кристофером. Макки расплылась в беззубой улыбке и, хитро прищурив глаза, поведала родителям, что мы втроем очень много времени провели вместе, готовясь к одной из сцен. На этом моменте мне хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я залпом осушила бокал.       Как только на центр стола поставили несколько видов сладостей, папа довольно откинулся на стуле и перевел взгляд на меня.       — Ты не проронила и двух слов с начала вечера, Ана, — видимо, сегодня на десерт приготовили не только всевозможные пироженные, — Как у тебя дела? — Все отлично. Недавно предложила Марку свое видение нескольких частей сценария. Ответ он мне пока не дал, но если все получится, то я самостоятельно срежиссирую пару сцен, представляешь! — Я могу позвонить ему, узнаю, в чем дело. — как обычно, по-доброму предлагает папа, но я не чувствую заботы в этих словах. Больше похоже на снисхождение. — Не надо, спасибо. Это я хочу сделать сама. — Ну, как знаешь. — пожимает плечами и откусывает слоеное тесто, — Так и что ты сделала со сценарием? — Они с Крисом написали новый! — отзывается Макки. — Да, — перебиваю сестру я, чтобы та не наговорила лишнего. — Эванс мне помогал. Он очень опытный актер, да и общаемся мы неплохо, поэтому любезно согласился дать несколько советов. — И насколько вы «неплохо» общаетесь? — мама пальцами показывает кавычки, наконец заинтересовавшись разговором. — Мы друзья, мам. — очень резко отвечаю я и продолжаю, — Короче говоря, если все будет так, как я задумала, то в титрах появится мое имя и ты будешь гордиться! — меня немного отпускает и я восторженно заканчиваю фразу. — Тогда предлагаю выпить за имена моих дочерей в титрах, — отец поднимает бокал и улыбается мне. Мама хмыкает, качая головой. Она явно не разделяет общую радость. Маккенна первая звонко чокается бокалом безалкогольного мохито и довольно смеется. Я сдержанно выдаю полуулыбку, смакуя мысль, что вот-вот вечер закончится и больше не придется выслушивать бесполезный, пустой треп. — Только не расслабляйся раньше времени, — подмигивает мне папа и находит новую тему для разговора. После этих слов приходит отчетливое понимание ситуации — я снова не дотянула до планки «горжусь тобой».

***

      Прохладный сухой воздух изучает мое шелковое платье, добираясь до румяных щек, остужая их, пока я курю у входа в ресторан. Отец неспешно потягивает сигару, дожидаясь водителя, который отвезет родителей и сестру домой. Мама вовсю отвечает на лестные комментарии подписчиков под фотографиями о том, как она провела сегодняшний вечер. Маккена, от нечего делать, подалась примеру мамы и тоже уткнулась в телефон.       — Тебя точно не надо докинуть до отеля? — голос папы расслаблен, но в глазах читается невысказанное недовольство моим курением. — Точно, я закажу убер. — отзываюсь я, а потом мое внимание приковывает рев мотора, разрезающий привычную городскую суету.       Темно-синяя ауди не считается с остальными водителями, опасно перестраиваясь, не удосуживаясь включать поворотники. Мы с папой как завороженные следим за опасными маневрами, с нетерпением надеясь рассмотреть водителя.       Мои ноги цепенеют, когда вместо ускорения, водитель замедляется, паркуясь в двух метрах от нас. Через лобовое стекло ловлю знакомый силуэт и окончательно перестаю чувствовать голову, а в ногах, наоборот, гудит, не иначе вся кровь отхлынула вниз. — Добрый вечер, мистер Грейс, — протягивает руку Крис и крепким рукопожатием здоровается с папой. Тот, не скрывая удивления, кивает в ответ. — Крииииистофер, — визжит Маккенна и бросается обнимать актера. — Как ты, малышка? — Крис гладит девочку по голове, одаряя ее лучезарной улыбкой. — Ты приехал за Аной? — сестра выпутывается из рук Криса и переводит взгляд на меня. Прохожие начинают останавливаться, заинтересованно наблюдая за нами. — Здравствуй, Крис, — мама подходит ближе, подавая руку. Тот сдержанно целует тыльную сторону ее ладони, не смущаясь публики. — Чем обязаны такой встрече, мистер Эванс? — подает голос папа. Я не могу вымолвить и слова, шок парализовал все мышцы. — Анастейша как-то между делом обмолвилась, что вы будете ужинать сегодня здесь. Подумал, будет здорово познакомиться с родителями двух очаровательных девушек, с которыми мы работает бок о бок. — Какая прелесть, — восторженным голосом произносит мама, не отводя глаз от Криса. — Не хотите составить нам компанию? Мы как раз собирались продолжить семейные посиделки дома. — толпа становится все больше, нас практически окружили и, уже не скрывая, снимают происходящее на видео. — Не хочет. Нам завтра рано на смену. — я резко возвращаюсь в реальность, стараясь спасти ситуацию. — Да, действительно уже поздно.— подыгрывает мне Кристофер, — Может, в следующий раз? — Конечно. — соглашается папа, раскусив нас на раз два. — Отвезешь меня домой? Здесь недалеко, — надо скорее сворачивать этот цирк. Не понимаю, почему Криса не заботят десятки людей, видящих нас вместе. — С удовольствием, — отзывается мужчина и по очереди прощается с моей семьей.       Кристофер открывает мне дверь и я быстро запрыгиваю на пассажирское сидение. Пристёгиваюсь и скатываюсь вниз, прикрывая лицо руками и волосами, чтобы хоть немного скрыться от направленных на меня телефонов, пока мы наконец не удаляемся от злосчастных зевак.       — Ты совсем чокнулся?! Зачем ты это устроил? Нас же фотографировали, снимали на видео! Они сольют это в сеть! Я даже боюсь представить, какая шумиха начнется в прессе из-за моих фотографий в твоей машине! — кричу я, когда мы останавливаемся на светофоре. — Я не мог больше ждать тебя, — оказывается, все это время ладонь Криса лежала на моей ноге, нежно поглаживая ее. — Я соскучился, Анастейша, — расслабленно и довольно говорит он, поворачиваясь ко мне и проводя второй рукой моей щеке.       От его прикосновений мой пыл постепенно угасает, хотя лицо все еще выражает абсолютный ужас и непонимание. Светофор переключается на зеленый, и Кристофер вдавливает педаль газа в пол. — К тебе или ко мне? — снова подает голос Крис, убирая руку с моей ноги и переплетая наши пальцы. — Без разницы, главное подальше отсюда.