Ты идиот, Кацуки

— Почему ты здесь один, Каччан? - выдохнул Изуку, обратив внимание на появившиеся вокруг него клубы полупрозрачного пара. — Что-то случилось? — Тебе-то какая разница? Иди отсюда, - фыркнул Бакуго, укутываясь в кремовый шарф. Деку появился как всегда не к стати и как всегда не вовремя. Кацуки иногда казалось, что причуда задрота это не "Один за всех", а "Заебу я всех". — Я сказал съебись отсюда! Мидория сжал руку в кулак сильнее, не замечая вздувшиеся на кисти вены. Мороз пробирал с головы до ног, заставляя морщиться от текущих из носа мокрых дорожек, которые тут же застывали. Обветренные губы словно просились стать влажными, но тут же жалели о своем решении, покрываясь тонким слоем кожицы. Иногда все тело, испугавшись количества снежинок, начинало невольно вздрагивать, показывая этим, что давно пора себя согреть. Изуку старался задвинуть подальше неприятные ощущения от зимних деньков, чтобы они не мешали ему думать о другом, более важном в этот момент, чем покрасневшие пальцы. — Я могу все же остаться? - спросил Изуку, невзирая на то, что он все равно останется с Кацуки независимо от ответа на свой вопрос. Мидория подошёл ближе, забывая об оставленных перчатках и шарфе. — Каччан, ты можешь... — Могу послать тебя нахуй? Да, могу, мистер проницательность, - съязвил Бакуго, отодвигаясь от подсевшего к нему Деку. Присутствие ботаника начинало раздражать даже больше онемевших от холода пальцев на ногах - он бы заперся в своей комнате в общежитии, но идти через "праздник жизни" хотелось сейчас меньше всего. Поворачивать голову, тем самым показывая, что он заметил его, тоже смысла не было - пустая трата времени. В таких случаях у Кацуки была заготовлена целая стратегия, которой он регулярно пользовался. Она была незамысловатой и простой, но несмотря на это помогала побыть в тишине не просто на пару минут, а до того момента, пока не возникнет необходимость видеться с людьми. Первым делом Бакуго пихал руки в карманы и недовольно осматривал всех присутствующих, либо же вгрызался алыми глазами на раздражителя. Далее, оскалившись, смачно посылал всех либо нахуй, либо персонально - в пизду. Потом каким-то магическим образом люди уходили сами, а в противном - уходил Кацуки, тяжело ухмыляясь и цыкая. Только для одного человека этот план был словно шуткой, и, как на зло, сейчас этот человек пытается плоскогубцами, мучительно и долго, вытягивать из него правду. Деку был в своём репертуаре, что заставляло Кацуки кровью сдерживаться, чтобы не пустить засранца на воздух. Он насупился и закинул ногу на ногу, отворачиваясь от задрота. — Каччан... - Изуку шумно вздохнул, надеясь, что хотя бы на этот раз ему удастся достучаться до Кацуки хотя бы на долю процента. — Я не хочу доставать тебя, но... — У тебя прекрасно это получается, - отрезал Бакуго, оголяя белые зубы. — Дай мне договорить, - настоял Изуку. — Зачем? Мне это надо? Ответ отрицательный - нет. Поэтому перестань тратить свое и мое время на ненужные разговоры. — Ну... - Мидория ожидал чего-то подобного, но одна вещь все же отличала тот разговор от всех остальных. На этот раз Бакуго не просто послал его на мужской половой орган, а заикнулся о зря, как он считал, потраченном времени преемника Всемогущего. Это наталкивало на странную мысль, которую Изуку было сложно в секунду взять и отпустить. Она крутилась в голове, оставляя после себя, как после пореза, красноватую дорожку. — Я просто хотел с тобой поговорить. Когда ты ушел, мне показалось, что что-то случилось. Я знаю, что тебе не очень нравится проводить время в нашей компании, поэтому я спихнул твой уход на всем знакомое раздражение. Однако, увидев тебя здесь, все стало иначе, - Изуку высказал свои предположения, готовясь, что сейчас он точно полетит в космос от масштабного взрыва. Бакуго пугало то, что Мидория будто бы следит за ним каждую секунду его жизни, а ещё, помимо этого, отпирает его голову и рассматривает под микроскопом все до мельчайших подробностей. Такая проницательность заставляла спину покрываться неприятной грудой мурашек, которая была похожа на стаю мелких пауков, облепляющих все тело без остатка. — Следишь за мной? - скрывая за чёлкой лицо, усмехнулся Бакуго. Рассказывать Мидории о том, что стояло у него на душе, было соразмерно предательству. Предавать только он будет не его, а самого себя. В душе закралась установка, что тараканы в голове - личная проблема, ведь своей целью они выбрали только его и никого больше. Зачем делиться паразитами с тем, кто наверняка имеет своих? Зная Мидорию чуть ли не с пелёнок, Бакуго точно мог сказать, что у Деку там террариум с ними, а если и характер идиота учитывать, то он их не истребляет, а с ложечки кормит. Как с таким человеком разговорить по душам? Бакуго знал, что стоит ему случайно выпустить хотя бы одного из стаи, как Деку вытянет гусеничкой остальных, а его безвозвратно пожрет чувство вины. Это было страшнее самой мучительной из придуманных человеком пыток, которую он и боялся аж до смерти. Учитывая, что его терзает это уже пару месяцев, Бакуго был готов кричать животным воплем, лишь бы наказание не стало в пару раз сильнее. Если Мидория, витая в розовых облаках, думал, что этим разговором может помочь, то он сильно ошибался. Каждое слово Деку только сильнее подталкивало его к черте невозврата. — Что ты! Нет конечно! - повысил голос Изуку. — Я просто... Прости. — Заткнись, - пробубнил Бакуго. — Или ты уходишь, или ухожу я, понял? - Кацуки винил себя за то, что не поставил его перед этим выбором сразу же, допуская Мидорию к себе. — Каччан, прошу, позволь мне остаться. Мы просто поговорим. — Не считай меня за придурка. Ты никогда не умел просто разговаривать. Сейчас ты начнёшь жалеть меня и бесконечно извиняться. Я не хочу выслушивать эти сопли! - Кацуки огрызнулся, встал и, схватив Изуку за ворот куртки, притянул к себе. — Я же попросил тебя не мешаться под ногами! Это сложно? Если хочешь мне помочь, то просто свали нахуй! Ты ничего не знаешь, абсолютно ничего! Что ты можешь сделать? Ты беспомощный и глупый! Отвяжись уже и иди веселись с остальными! - Кацуки в порыве ярости даже оторвал Деку от земли. Закончив, он отшвырнул парня на землю и прикусил губу. Герой развернулся и пошел прочь, боясь оглянуться. Наверное, Изуку смотрит на него сейчас как на убийцу. Тот самый взгляд, до сих пор являющийся в самых страшных кошмарах, которые Бакуго был готов вырезать ножом из своей памяти. Округлые глаза, наполняющиеся слезами, маленькие зрачки и открытые нараспашку веки - все это он не мог забыть, как бы не пытался. Сейчас он сделал то же самое, за что был наказан. Кацуки готов был схватить себя за волосы и ударить об стенку со всей дури, чтобы перестать наконец-то дышать. Больно, страшно, невыносимо. Все чувства собрались воедино, став приманкой для ещё сотни кровососов, миссия которых была истощить его тело и душу до безобразия. Легче прекратить эти страдания самому, чем прожить бок о бок с ними всю жизнь. Нет. Кого он обманывает? Если самого себя, то это бесполезно. Он не выдержит и больше года. Да и зачем терпеть это, если надежда на светлое будущее была не больше глупой шутки - бессмысленная и ненужная, та, которую шутят для отвлечения внимания не более чем на пару секунд. Хватит. С него хватит. — Подожди! Подождать? Бакуго пронзило насквозь, от чего моментально зрение утонуло в пепельной мгле. Почему Изуку все ещё двигается? Почему он продолжает идти за ним, если это ни к чему не приведет? Он же четко дал понять, что его случай не поддается дрессировке, что его тараканы - злобные хищники, которые пожирают жертву, не оставляя даже костей, пожирают инстинктивно, грубо и аморально. — Каччан, я, - крикнул что есть сил Изуку, активируя причуду на пару процентов. Да, он не понял, что Бакуго неисправим. Легче посадить его изучать строение земной коры, галактик или человеческого мозга, чем заставить понять, как считал Кацуки, простую истину. Он не будет обращать внимания, что шансы меньше процента, что Кацуки уже полностью погряз в зыбучих песках и от него остался лишь мизинец. Он вытащит и за него. Плевать как - вытащит. — Постой! Послушай меня! - мороз драл горло сильнее рвущихся наружу криков, заставляя Изуку закашляться. — Я сказал тебе убраться от меня подальше! - Бакуго резко развернулся, ощущая как на кончиках пальцев начинают мелькать взрывы. Он не мог контролировать их. Оставаясь в сознании, он будто бы наблюдал за тем, как погрызанная термитами плоть сейчас убьет его друга. Это было невыносимо. Нужно было сразу бежать, удирать от Мидории со всех ног, пока тот не успел сказать и слова. — Каччан! - Мидория сконцентрировал причуду в щиколотках, перегоняя на стопы. Ему необходимо было остаться в живых, чтобы спасти Кацуки. Он может. Он верит. Верит так сильно, что его и правда можно считать идиотом. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! - орал Бакуго, мысленно закрывая глаза. Он не хочет видеть этого, так как знает, что не сможет забыть и в аду, из которого не выбраться, заставив себя истекать кровью. Холод въелся в мокрые щеки, выжимая остатки чувств. Хватит. С него хватит. Изуку отскакивает в последний момент, успев оттолкнуться от скамейки ногой. Взрыв раздался незамедлительно, засасывая в себя все близлежащее. Зелёная молния проскальзнула по воздуху, отпрыгнула от дерева и схватила Кацуки. Удар был мягким и почти неощутимым. Изуку плюхнулся в сугроб спиной, сжимая в своих объятиях измученного Бакуго. Он знал, что успеет спасти его, но обильные слезы все равно вырвались, заставляя Мидорию окончательно расслабиться. Бакуго все ещё теплый и пахнет своим любимым шампунем, который Мидория иногда по ошибке использовал и сам, платя за чистые волосы очередным подзатыльником. - Ты идиот, Кацуки, - шепнул Изуку, обливаясь слезами и улыбаясь. — Какой же ты идиот.