как тебя покорить?

      Когда Лиса впервые увидела девушку с красивыми кошачьими глазами, она подумала – «вот же стерва!» Потому что девушка с красивыми кошачьими глазами, зашедшая в заведение, в котором работала Манобан, скептически посмотрела, кажется, на каждого сотрудника, приподняла бровь, мол, удивительно, работают люди, и подошла к барной стойке, прямо к Лалисе.       Нет, конечно, Лиса уважала каждого посетителя (администратор, который грозился неплохими такими штрафами, научил её этому), но, она клянётся, язык сам начинал говорить некрасивые слова, когда покупатели (выбирающие обычно настолько долго, что Лиса могла съездить к маме на родину и вернуться обратно, полностью отдохнувшая) показывали, какие они на самом деле очень важные, и обвиняли её в том, что она плохой сотрудник. Однако сегодня всё было совсем по-другому: девушка, та самая с красивыми кошачьими глазами, сразу же назвала, что ей нужно (американо, который Лиса ненавидит) и ушла, скромно сказав, что сдачу можно оставить себе.       Ладно, Лиса признаётся, что, наверное, эта милашка далеко не стерва, но попроще можно же смотреть? Вот, например, Манобан всегда мила с каждым человеком на планете.       - Ты сегодня какая-то злая, смотришь так, будто убить всех хочешь, - говорит ей не пойми откуда взявшаяся Чеён.       В своё оправдание блондинка может сказать, что иногда люди могут быть очень надоедливыми, но убивать их?! Милая Чеён, ты, наверное, что-то путаешь…       - А теперь твоя жертва я, да? – спросила коллега. – Хватит так смотреть, я тебя уже боюсь…       Лалиса была удивлена и немножечко возмущена (если бы был измеритель возмущения, то шкала бы дошла всего-то до 80 из 100).       - Нормальный у меня взгляд, - отмахнулась девушка, - я просто устала.       Чеён ей не поверила:       - Ты мне каждый день это говоришь, - цокнула старшая девочка. – Интересно, будет ли день, когда я увижу тебя полной радости и любви к этому миру?       Последнее больше звучало как риторический вопрос, на который ответ естественно и не ждали, однако Лиса не была бы собой, если бы промолчала.       - Посмотри на меня – я сама любовь, сама нежность, - притворная улыбка Манобан ни чуть не тронула Пак.       Кстати, о Пак, или Розэ. Это была удивительная девушка, по мнению Лисы, потому что она могла читать её как открытую книгу, оставленную на самом видном месте. Когда блондинка пришла сюда работать, Чеён уже была здесь. Однако несмотря на доброту и дружелюбие старшей Лиса по началу как-то игнорировала её, будто девушка была пустым местом и будто это не она ей помогала первые месяцы. Конечно, потом между ними образовались определённые отношения: Пак считала их хорошими друзьями, а Лиса – хорошими знакомыми, которые могут друг друга изредка поддержать добрыми словами.       Ким Джису - ещё одна работница - тоже могла читать Лису как открытую книгу и делала это, кажется, чуть лучше Чеён.       - Верю, но пока не вижу, - только и ответила Розэ. Она тоже была блондинкой, только если волосы Манобан прошли все круги ада (или покраски), то цвет волос Пак был стабильно светлым. Только однажды она пришла с розовыми прядями, а потом вновь вернулась в обычную светловолосую Чеён – милую девушку, нежно улыбающуюся каждому. – Ты, кстати, не видела Дженни?       Лиса покачала головой так, словно она знала как выглядела эта Дженни.       - А вы знакомы что ли? – удивлённая Чеён посмотрела на неё. Да, Чеён была ещё очень догадливой и умной. Ну удивительная же!       - Нет, - неуверенно улыбнулась Манобан, - но, я думаю, она бы спрашивала про тебя, если бы пришла…       - Возможно, - хмыкнула Пак.       Однако она всё равно описала эту Дженни: длинные волосы чуть ли не пепельного цвета (старшая сама не знает, что за цвет волос у её подруги, но той так идёт, что это и не важно), ниже их с Лисой и с красивыми кошачьими глазами.       «Так это та милашка», - подумала про себя Лалиса.       - Видела, - кивнула блондинка, - пришла, взяла кофе, отдала мне сдачу.       - Странно, - только и сказала девушка и подозрительно оглядела Манобан, которой от этого взгляда стало как-то не по себе.       «А ещё недовольна моим взглядом», - пробурчала Лиса, повернувшись спиной к собеседнице. Чеён же ничего больше не сказала, однако по ней было видно, что в её голове работают все шестерёнки, ибо вид её был такой задумчивой. И о чём так можно думать? Лалиса не могла даже предположить, но её продолжали нервировать взгляды, которые всё бросала светловолосая.       Наконец-то рабочий день подошёл к концу, можно было идти домой и отдыхать, хотя тут кому как: пока весь рабочий состав под общий смех выходил из здания и махал на прощание Манобан, которая недовольно бурчала им, мол, да-да, пока-пока, оставалась закрывать кафе и убираться. Какой же тут отдых? И как можно было так оплошать – разбить три тарелки! Три! Лалиса же уже успела сделать вывод: виновата Пак. Это она всё следила за каждым её движением, пока Лиса бегала у столиков.       С горечью вздохнув и подумав про Чеён пару ласковых слов, Манобан принялась за дело, иначе до дома она так и не дойдёт сегодня. Прийти бы туда хотя бы завтра… Разве можно придумывать такие наказания? За три тарелочки?.. Досадно! Несправедливо! Куда жаловаться? Ах, да, жаловаться некуда и некому – друзей Лиса в Сеуле так и не смогла найти. Конечно, у неё были знакомые, но доверять им Лалиса не стала бы.       Когда она убирала последний стол, неожиданно в заведение кто-то зашёл. Вообще, Манобан не из трусливых, она даже на уроки самообороны ходила, но всё это забывается, когда остаёшься одна в глупом кафе за глупые разбитые тарелки делать глупую работу за других людей и тут резко открывается входная дверь, на которой табличка с большими жирными буквами «ЗАКРЫТО». И у Лисы в голове поселилась мысль, что зашёл либо слепой, либо далеко не умный человек, либо грабитель. С первыми двумя блондинка справилась бы запросто, всё объяснила, а вот с третьим… тут небольшая проблемка (не в виде огромного страха, из-за которого сердце уже оказалось в пятке, нет). И что ей делать? А вдруг убьют? Она ещё маме нужна (она надеется)… маму же жалко, ну что вы. Но становится не до шуток, когда на плечо приземляется чья-то рука (всё время девушка старалась стоять неподвижно, в домике она, понимаете, по правилам нельзя её трогать), и пусть рука-то нежная, Лалиса вскрикивает и отскакивает так, что этот либо слепой, либо далеко не умный человек, либо грабитель сам пугается, да и ещё как пугается!       Найдя в себе смелость открыть зажмуренные глаза, Манобан очень сильно удивляется. Перед ней стоит та самая Дженни, которую ещё днём ждала Чеён и которая брала у них кофе.       «За сдачей что ли пришла?» - подумала блондинка и расстроилась – она-то уже надеялась на лёгкий перекус на эти деньги после работы, но, видимо, удача не на её стороне (как и сдача).       Дженни же до сих пор не могла отойти от испуга: зажмурилась и тряслась вся. Лисе её стало как-то жалко… Она же не хотела так пугать! Да и вообще, кто тут жертва?! Решив, что надо напомнить о себе, тайка осторожно произнесла:       - Здравствуйте.       «Очень вежливо», - Лиса собой даже гордилась.       Девушка приоткрыла глаза и всё ещё испуганно посмотрела на блондинку. Ничего не говоря, она кивнула.       «Очень некультурно», - заключила про себя Лалиса.       - А кафе закрыто, - кажется, одна Манобан пыталась идти на контакт и как-то поддержать диалог, который ещё и не состоялся толком.       - Я к Рози пришла… - выдала Дженни.       - А её здесь нет, - ответила Лиса. И почему все к кому-то приходят?.. - Точнее она должна была быть здесь, но обстоятельства, в которые я неудачно попала, сделали так, что она освободилась пораньше, - старалась спокойно объяснить Манобан, однако поглощающая её обида, которая поселилась в груди, вырывалась наружу и готова была обвинять во всём даже Дженни.       «И правда, не стерва, - вдруг подумала блондинка, смотря на девушку перед собой, - даже очень милая. И голос у неё красивый, да и она сама тоже ничего…»       - Ох, ясненько… - Лиса чувствовала, как неловко было Дженни, но сделать что-либо не могла. Однако даже неожиданно для самой себя предложила кофе. За свой счёт.       «Оплачу за её же сдачу. Эх, прощай, мой ужин», - загоревала Манобан.       - Она вас сегодня, кстати, ждала, - зачем-то выдала свою коллегу, - но вы повстречали меня. Уже во второй раз, - хмыкнула Лалиса.       - Да, я знаю, - кивнула Дженни, - она сказала, что будет в это время здесь, - она обвела взглядом кафе, - но я снова пришла к вам. Судьба…       «Судьба?.. – Лиса посмотрела на свою новую знакомую, вновь отмечая её красоту. – Что ж, возможно».       Дженни заходила к ним почти каждый день. Лиса её не видела только в среду и пятницу – в свои выходные дни, когда оставалась в тёплой кровати. Ким (Манобан смогла узнать её фамилию ради обычного любопытства, которое почему-то всегда появлялось рядом с Дженни) была старше её на целый год, поэтому Лалиса, которая постоянно ворчала в присутствии любого человека и везде устанавливала свои порядки, на удивление Пак, обращалась к Дженни очень вежливо, называя её онни:       «Чеён, там пришла онни…»       «Дженни-онни, тебе как обычно?..»       «Онни, где отхватила эти брюки?..»       «А Дженни-онни зайдёт сегодня?..»       От последнего Чеён чуть ли не свалилась со стула, на котором сидела и спокойно пила чай. Во-первых, когда Дженни начала уж очень часто посещать их заведение, Лиса как обычно бурчала, мол, ходит сюда как к себе домой и отвлекает светловолосую от работы, а тайке приходится больше работать; во-вторых, блондинка в жизни, наверное, никого и ничего не ждала, кроме своих выходных, стипендии и зарплаты.       А потом Лиса совсем стала спокойной. Причём настолько, что присутствие Пак во время обеденного перерыва её даже не раздражало, наоборот, делало разговорчивей. Сначала Розэ сделала вывод, что, возможно, Манобан просто повзрослела и перестала вести себя как подросток, однако, когда в это же время Лиса чуть ли не вылила кофе на белую рубашку мужчины, который сказал, что она отвратительно делает латте, светловолосая поняла, что ошиблась. Джису же, работающая вместе с ними и издалека наблюдающая на поведение самой младшей из них, на вопрос Чеён о том, что творится с их Лисой, ответила:       - Влюбилась, наверное.       Пак опять принялась анализировать сказанное и смотреть за Лалисой. Ким Джису была самой умной из них. Так считала Рози, которая влюбилась в неё ещё тогда, когда впервые увидела. Она верила всем словам старшей. Но всё же сомнения засели в её светлой голове. Лиса влюбилась?.. Возможно ли такое? За всё время, что австралийка знакома с этой девушкой, ей казалось, что Манобан вообще чувствовать не умеет, особенно в те моменты, когда Пак, сама невинность, шла к ней с опущенной головой и говорила о том, что разбила две чашечки. От холодного и строгого голоса Лисы её до сих пор трясёт.       Не найдя ответов, Чеён решила идти работать, иначе, если блондинка заметит, что та ничего не делает, будет ворчать и твердить, что Пак самая настоящая лентяйка.       Однако всё проясняется в голове светловолосой само, когда она видит, как Манобан принимает заказ Дженни. Впервые она заметила тайку такой смущённой и нервной. И когда Лиса так слащаво начала улыбаться?       После ухода Ким младшая как будто потеряла смысл жизни – сразу потускнела и превратилась в обычную Лалису, которая всем по-доброму грубит и ворчит по пустякам.       Лиса и сама не знала, что с ней происходит, пока не поняла, что постоянно скучает по Дженни. Особенно в свои когда-то лучшие дни – выходные. Ей постоянно хотелось видеть девушку, и не важно, будет ли Манобан с ней разговаривать или наблюдать издалека (как обычно делает), просто она чувствовала, что ей хорошо, когда Ким находится где-то поблизости, когда можно взглянуть на неё одним глазком и дальше делать свои дела.       Но обычных взглядов стало неожиданно уж очень мало, как и смелости, чтобы пригласить куда-нибудь Дженни. Да и, по мнению Лисы, Ким будет с ней скучно. А разве можно заинтересоваться человеком, с которым время тянется так долго? И чем вообще Лиса может заинтересовать? Петь? Она не умеет, а ещё начинает сожалеть, потому что в детстве мама хотела записать её на вокал, да только сама младшая Манобан махнула рукой и побежала во дворе с детьми играть. Танцевать? Она танцевала, но это было так давно. Стихи? Однозначное нет. Поэтому последнюю неделю она провела в раздумьях и угрызениях себя за то, что она, которая держит в страхе всё кафе, не может пригласить даже на обычную чашечку кофе девушку, что ей так нравится. Нравится… это ещё мягко сказано! Лисе кажется, что Дженни ей далеко не просто нравится. Она, наверное, никогда не найдёт подходящего слова, чтобы описать свои чувства, которые испытывает к кореянке с удивительными глазами. Как будто нет никого на свете, кроме Ким, пьющий один и тот же напиток каждый день, как будто весь мир сузился лишь до одного человека…       У Лисы уже голова идёт кругом от всего того, что она чувствует рядом с Дженни. Скоро и в обморок так будет падать, стоит только девушке переступить порог заведения. Нет, надо что-то предпринимать, но как, если голос предательски начинает дрожать, когда блондинка просто произносит её имя, рисуя над I вместо точки – сердечко. Дженни, наверное, и не замечает его, а Лисе просто хочется, потому что пока только так может выражать свою любовь.       А Чеён всё наблюдала за душевными терзаниями коллеги и не могла оставаться в стороне. Как и Джису, которой, на удивление Пак, самой надоело слушать вечные горькие вздохи и видеть расстроенное лицо, которое обычно особо никакие эмоции не выдаёт.       План под названием «L+J» (название придумала Розэ, а Джису закатила глаза и пробормотала что-то похожее на «ребёнок») был очень прост: делать всё возможное, чтобы Лиса оставалась с Дженни наедине. План, кстати, тоже придумала Пак, которая им очень гордилась. Джису же считала, что он вообще не поможет и только всё усугубит.       И в чём-то она была права – вынуждена признаться Чеён - план не работал совсем. Конечно, он давал иногда свои плоды, но, как оказалось, в присутствии младшей Ким Лиса совсем терялась. В итоге – ей выписали несколько штрафов за разбитые чашки, и настроение Манобан не хотело вообще никак подниматься (только если при Дженни, которая ей застенчиво улыбалась).       - Они обе безмозглые дуры, - сделала вывод уставшая Розэ, плюхнувшаяся на стул и облокотившаяся на стойку, - как можно не замечать, что на тебя открыто пускают слюни? – она взглянула на Ким, которая пожала плечами, и пробормотала: - А, ну да, можно.       - Что?       - Ничего, онни, совсем ничего, - отмахнулась Пак и спрятала своё лицо в ладонях, громко вздыхая. – Я уже не могу на неё смотреть. Мне кажется, она вот-вот заплачет… Онни, что делать?       - Я не знаю, я в таком не сильна, - проговорила Джису, не скрывая своих переживаний насчёт тайки.       - Оно и видно, - прошептала Чеён. – Ладно, пойду работать, может что-нибудь придумаю. – Надежда умирает, как говорится, последней, но в таком деле, думает Розэ, она умирает самая первая. Но не успела она и встать, как выкрикнула звонкое: - Придумала!       Проходящая мимо Лиса, на которую без грусти нельзя было и взглянуть, быстро среагировала:       - Что ты придумала?       Чеён взвизгнула и почти даже упала со стула, но заботливая и любимая онни успела её подхватить.       - У каждого уважающего себя человека должны быть свои скелеты в шкафу, Лиса, - спокойно ответила Ким блондинке. Та даже согласилась, кивнув, и удалилась обслуживать столики. – И что ты там опять успела выдумать? Надеюсь, что-то стоящее и не безумное, - скептически на неё посмотрела Джису.       - Знаешь, прозвучало как-то обидно, - проворчала Пак. – Мы же просто можем пригласить их от лица друг друга на свидание? – хитро ухмыльнулась светловолосая.       - Нет, - отрезала брюнетка, - а потом прежняя Лиса вернётся, и мы с тобой точно станем скелетами только уже в её шкафу.       Чеён сначала запротестовала. А через минуту, когда злая Манобан прошла мимо неё, потому что снова разбила чашку, согласилась. Смотря на осколки в руках Лисы, Розэ подумала, что скорее всего уже пришла Дженни, хотя ещё было слишком рано для её прихода. Но, видимо, и тайка её не ожидала, раз снова нанесла ущерб имуществу кафе. А Дженни и правда пришла и уселась рядом с Пак, выжидая Лису, которая теперь на всех порах неслась принимать заказ Ким.       Джису устало наблюдала за попытками Манобан пригласить куда-нибудь Дженни, а Чеён с нескрываемой жалостью смотрела на блондинку и мысленно желала ей и удачи, и смелости, и всего того, что ей бы смогло помочь.       - Надоели уже, - рыкнула старшая Ким и ушла работать. Розэ же, заверяя удивлённых Дженни и Лису, что, мол, всё хорошо, просто тяжёлый день, побежала за ней, - Я уже думаю, что твой план не такой уж и плохой.       - Правда? – оживилась девушка.       - К сожалению, да, - вынужденно согласилась старшая. – Только делать всё будешь ты. Мне с Манобан проблемы не нужны – я ей должна.       - Онни! – возмутилась Розэ. – Ты хочешь им помочь или нет?.. Ну, посмотри, как они мучаются… - она махнула рукой в сторону девушек, которые, кажется, особо и не расстроились из-за ухода подруг. – Их просто нужно немного подтолкнуть навстречу друг друга и… всё! Через десять лет они ещё будут нас благодарить!       - Ладно, - вздохнула брюнетка, - но это последний раз, когда я участвую в твоей авантюре! И запомни: я это делаю, потому что у меня болят глаза от этого умирающего вида Манобан. Ну и ещё у меня есть надежда, что отношения с твоей подружкой ей помогут забыть про мой должок.       Счастливый визг Пак и крепкие объятия посреди зала привлекли внимание всех. Поняв это, смущённая Розэ сразу отстранилась от Джису и убежала к ближайшему столику принимать заказ.       План был таков: они напишут с незнакомых номеров Дженни и Лисе сообщения, где от их лица пригласят как бы друг друга на прогулку в парк, и, конечно же, проследят, осуществился он или нет. Когда всё было сделано, Ким заворчала похуже тайки, чем иногда раздражала Чеён. Но у Розэ оказалось слишком много терпения, что удивило Джису, которая считала светловолосую наивным ребёнком, случайно оказавшимся в теле взрослой девушки.       - Онни, не будь такой противной, - ругалась на неё Пак, - мы делаем благое дело! Считай, мы – мать Тереза.       - А по-моему мы суем свой нос не туда, куда нужно.       - Ты так боишься нашей Лисы? – усмехнулась Розэ. – Она же лапочка… иногда. За это нам стоит поблагодарить Дженни...       Девушки прогуливались по парку, в котором и должно было пройти свидание. По плану Пак, Дженни и Лиса встретятся возле скамьи, а Джису с Розэ, чтобы быть точно уверенными, что всё прошло как надо, будут наблюдать за ними за деревом, которое росло прямо сзади назначенного места.       Взглянув на наручные часы и нервно потоптав ножкой, Чеён огляделась вокруг – никого.       - Странно, - судорожно выдохнула она. – И где они?..       Джису покачала головой, мол, нашла у кого спрашивать.       - Я не думаю, что Лиса будет опаздывать, - гневно сказала младшая, смотря на Ким. – Ты сделала всё, как мы и договаривались?       - Да точно-точно, - закатила глаза брюнетка. – Я вот и Дженни не наблюдаю, - подколола она Розэ, которая ей в ответ прошипела:       - Дженни свойственно опаздывать, а Лиса, если ты не заметила, всегда и везде приходит первая.       - Так ты хочешь меня обвинить в том, что твой дерьмовый план оказался ещё дерьмовее? – Джису приподняла бровь в негодовании. – Серьёзно?       - План хороший! – запротестовала светловолосая. – А вот ты, признай, оплошала!       - Так почему я? – Ким готова была взорваться. – Почему ты винишь только меня? Ничего, что твоей подружки тоже до сих пор нет? Опаздывает? Так, может, она вообще не придёт? – Джису постепенно повышала голос. – Я с самого начала не хотела участвовать в этом балагане, а это ты со своим «нужно помочь влюблённым сердцам»! Помогла?!       - Не кричи на меня! – сорвалась Пак. – И я так не говорила! Я просто хотела как лучше! Мне было жаль Лису! А ты – бессердечная! Ты видела её?! Как она страдала?! Или вообще слепая?!.       - Я не слепая, Пак! – кричала в ответ Джису.       - Да?! – Чеён схватила девушку за грудки. – Да я влюблена в тебя, дура!.. – Розэ тут же замолчала, отпуская Ким и делая шаг назад, не понимая сама, что сейчас сказала.       Джису тоже опешила. Она не отрывала глаз от нервной Чеён, которая выглядела так, будто вот-вот от неё убежит или расплачется. Пак чувствовала себя загнанным в угол зверьком, на которого сейчас накинутся. Сердце так стучало, что болезненно отдавало в грудь, да и стук его был слышен, кажется, всюду. Вот кто её за язык-то тянул?.. Теперь объясняться надо перед Ким. А брюнетка, видимо, и не совсем уж рада такому повороту событий – стоит и молчит.       - Я… - Розэ хотела хоть что-то сказать, но замолчала, увидев проходящих мимо Дженни и Лису, которые крепко держались за руки и о чём-то увлечённо говорили. – Подожди-ка… - она, удивлённая, сорвалась к ним, оставляя ошарашенную Джису одну.       Девушки испуганно поглядывали на Пак, которая вдруг появилась перед ними и пыталась отдышаться (всё таки даже двухминутный бег не для неё), и на старшую Ким, что спокойно подошла к ним.       - Что вы здесь делаете?! – еле отдышавшись, выдала Чеён. – Вы же должны быть… - но, видя недоумённые взгляды, решила не продолжать.       - Мы на свидании, - пожала плечами Дженни, смотря на очаровательный румянец на щеках Лисы, которая лишь кивнула, отводя взгляд. – Эта дурёха, - она кивнула на смущённую Манобан, - после того, как вы ушли, наконец-то пригласила меня.       - Могла бы мне за всё это время и помочь, - пробурчала тайка.       - Я пыталась, но ты вечно била эти тарелки, - усмехнулась младшая Ким. – А вы тоже?..       Розэ уже хотела выдать им всю горькую правду, но ойкнула, потому что Джису, крепко схватившая её за руку, переплетая пальцы, наступила на ногу.       - Да, - только и сказала брюнетка, прежде чем потащить ничего не понимающую Чеён подальше от пары.       Когда Дженни и Лисы не было видно в поле зрения, Ким остановилась, но руку не отпустила, и так и осталась стоять. Никто не прерывал молчания, да и, видимо, не собирался. Но Розэ очень-очень надо было кое-что прояснить… Они что, правда на свидание пойдут? Сейчас? Или завтра? А может, это была шутка? Отмазка? А зачем?..       - Ты сейчас взорвёшься, - улыбнулась Джису, перебивая мысли светловолосой, и притянула к себе красную Пак.       - Да мне просто интересно вот стало… - мямлила младшая девушка.       - У меня только один номер, поэтому отправила Лисе от себя SMS, - призналась старшая.       - Что?! - Чеён отскочила от коллеги. - Ну, я тебе потом устрою...       - Да какая разница. Дженни тоже не пришла. Почему, кстати?       Розэ пожала плечами и с задумчивым видом потянулась в карман джинсов за телефоном. Спустя минуту она побледнела и тихо проговорила:       - Я номера перепутала...       - Чего?..       - Я даже не знаю кому написала... - не дала договорить Джису Пак. - Кстати, а твоё «да» ...       - Ты мне тоже нравишься, - сказала Ким так, будто это была самая очевидная вещь во всём мире. – А теперь пошли – у нас свидание.       Возможно, планы Чеён не так уж и плохи, как думает Джису, и ей придётся вернуть свои слова обратно.