it was always you.

***

      На выходе из столовой Розмари ничего не видела и не слышала. Сжимая пальцами долбанную кассету, в голове все ещё мелькали картинки из столовой, и с каким удовольствием рассматривали то видео другие. Сейчас она не чувствовала ни злости, ни раздражения по отношению к Эдди. Всё, что она чувствовала — стыд и унижение. Лучше бы Мансон пришёл к ней ещё сто раз, чем произошло то, что произошло. А теперь… Она правда не знает, что будет теперь. Все видели это видео, каждый будет тыкать пальцем и хихикать за спиной. А что будет если об этом узнают родители? Господи, они не переживут такого позора.       Идя по коридору, Янг не заметила, как кто-то схватил ее за локоть и затащил в пустой кабинет. Охнув, девушка зажмурилась, однако, почувствовав знакомый запах сигарет, заметно расслабилась, позволяя себе вновь открыть глаза. Перед ней стоял взволнованный и очень расстроенный Эдди Мансон. Привычная ехидная улыбка не светилась у него на лице, а карие глаза не искрились радостью; они скорее потускнели. Причём ещё с утра всё было иначе, а сейчас, после ситуации с кассетой внешне он изменился. От удивления девушка даже не начала кричать и бить его всеми конечностями — он не был похож на того, кто слил.       — Это был ты? Ты показал всем? — тихо спросила Розмари, чувствуя, как дрожь волной проходит по телу. Очень надеясь услышать отрицательный ответ, она неосознанно сжала пальцами край кофты Эдди и посмотрела тому в глаза. Поджав губы, он молча помахал головой в разные стороны, и как бы это странно не звучало, Янг испытала облегчение.       — Я пришёл, а здесь уже она и все смотрят. Я хотел забрать, пока ты не пришла, но меня послали ко всем чертям, а потом пришла ты. Это был не я, клянусь! — последнюю фразу он буквально выкрикнул в лицо девушке, что казалось, перестала дышать. Пазлы в голове совершенно не складывались, но не смотря на всю бредовость, Мансон выглядел так, словно действительно говорит правду. В порыве эмоций парень ухватился за плечи девушки, сжимая их пальцами и изредка потряхивая из стороны в сторону. Карие глаза бегали по лицу девушки в поиске ответа на все свои вопросы, однако, Розмари сейчас была совсем не как раскрытая книга; наоборот, закрытая на ключ книга.       — Тогда кто? — задала вполне логичный вопрос Розмари, уже не обращая внимание на остервенелые прикосновения Эдди к себе. Ее губы дрожали, а дыхание сбилось. Она чувствовала, как к горлу подступает самая настоящая истерика, пока уголки глаз начинали слезиться. Сейчас Янг действительно паниковала потому, что не знала, что делать дальше. Отрицать, что это она и Эдди на экране — глупо и никто не поверит в эти рассказы и бессмысленные оправдания. Идти в другую школу? А вдруг кто-то из учеников разболтает друзьям, друзья своим друзьям и так далее? Чувствуя, как голова начинает закипать, она сдавленно простонала, поддаваясь вперёд и упираясь головой в грудь Мансона.       — Я, — за спиной раздался чей-то голос и девушка резко обернулась, сталкиваясь взглядом с тем, кого считала почти лучшим другом.       Не отстраняясь от Эдди, Янг неотрывно наблюдала за Джейсоном, на чьем лице не дрогнул ни один мускул после того, как два человека пытались буквально испепелить его взглядом. Сделав один шаг в их сторону, баскетболист уперся бедром в парту рядом с собой и сложив руки на груди, шумно выдохнул. Все трое молчали, пытаясь собраться с мыслями. Точнее, Джейсон пытался, пока к Розмари приходило осознание, а Эдди что-то настойчиво пытался вспомнить. Насупив брови, он сжимал в своих объятиях девушку, что уже перестала даже реагировать на эти движения: руки Мансона наоборот успокаивали её и дарили необъяснимую поддержку. Которой ей так не хватало.       — Я не хотел, чтобы всё получилось вот так, — через какое-то время произнес Джейсон, продолжая смотреть на Янг. Только вот его слова не особо помогали девушке. Его отговорки и возможные извинения не исправят ситуацию и не сотрут тем, кто успел увидеть это видео, память. Необдуманное действие повлекло за собой весьма плачевные последствия и увы, они не смогут вернуться в прошлое.       — Ты же не думаешь, что твои слова выведут меня на сострадание по отношению к тебе? — надрывающимся голосом произнесла девушка, с трудом пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Ей так хотелось закрыться где-то или провалиться под землю, лишь бы не испытывать того, что она испытывает сейчас. Мансон, что будто бы чувствовал всё, что происходит внутри неё, даже прижимал ближе к себе, словно пытался защитить от баскетболиста. Не говоря ни слова, он поддерживал и успокаивал Янг, на миг позабыв о том, что было между ними.       — Я хочу исправить всё, — произнес Джейсон и перевел взгляд на Эдди, чей взгляд, казалось, прояснился. Приоткрыв рот, он выдохнул и улыбнулся краешком губ. Недоуменно подняв голову на парня, Рози выгнула бровь и перевела взгляд на блондина, что также сверлил взглядом Мансона.       — Ты приходил ко мне вчера. Хотел поговорить, а когда я отошел на миг и вернулся, ты сказал, что тебе пора уходить. В этот момент ты и забрал кассету, подонок? — выделив последнее слово, Мансон поделился своими догадками и перевел взгляд на Янг, что продолжила впритык смотреть на Джейсона. Некоторое время ничего не предпринимая, он задумчиво кивнул и практически сразу начал быстро тараторить:       — Я не знал, что там. Я забрал потому, что стало интересно, что на ней и думал посмотреть в столовой, пока никого нет. А потом увидел это и не заметил, как вокруг образовалась целая толпа, — с каждым словом баскетболист говорил всё тише и не в силах смотреть на дергающуюся девушку, опустил голову вниз. Прикусив губу, он чувствовал, как в уголках глаз скапливаются слезы сожаления и понимания того, что он натворил. Как бы он не ненавидел Эдди, как бы не был зол на Розмари за связь фриком, они не заслужили того дерьма, что происходит сейчас. Не заслуживают этих перешептываний и тысячи осуждающих взглядов. — На самом деле, я хочу сказать всем, что это не вы. Лиц почти не видно, вы повернуты боком и к тому же, все знают, что вы не переносите друг друга на дух. Если об этом скажу я, мне поверят больше, чем вам. Я хочу исправить ситуацию и клянусь, что выполню свое обещание, — твердо произнес блондин и выпрямившись, смотрел то на Розмари, то на Эдди. Его взгляд полный решимости говорил сам за себя.       — Как ты это исправишь, Джейсон? Думаешь, что вот так просто скажешь и я кинусь обратно в твои объятия? — резко подала голос Розмари, отстраняясь от Эдди и делая шаг в сторону Джейсона, что напряжённо перевёл взгляд на девушку. Насупив брови, она машинально развела руками и прищурилась: после всего произошедшего уверенность блондина казалась просто смешной, а то, как он старался выгородить себя — приводило в ярость. Настороженно наблюдая за Янг, Мансон для того, чтобы обезопасить всех, сделал шаг в сторону девушки, осторожно обхватывая ладонями ее плечи и придерживая, чтобы она, в порыве эмоций, не расквасила баскетболисту лицо. Хотя, судя по тому, как краснело ее лицо, она действительно хотела немного приукрасить физиономию бывшего лучшего друга. — Это, мать твою, не так работает! А ты чего держишь меня? Пусти, я хочу поговорить с ним! — раздраженно вскрикнула девушка, пытаясь скинуть с себя руки Мансона, что продолжал старательно удерживать её, морщась от неприятных ощущений. — Пусти, Мансон! — уже тише проговорила Розмари, чувствуя, как силы покидают ее. Удары становились всё слабее, а желание выбраться из крепких объятий, всё меньше.       В душе была абсолютная пустота. Тягучая и холодная, от которой всякое желание выходить из кабинета уменьшалось до нуля, а руки Эдди, что нежно и одновременно крепко обхватывали её, стали спасением. Словно гора, которая заслонит ее и защитит в случае чего. Обессилено опустив голову вниз, она позволила Эдди притянуть ее ближе к себе и зарыться носом в волосы, блаженно выдыхая. Джейсон практически сразу скрылся за дверями и исчез в толпе, что проходила в коридоре, словно ничего не произошло. Только Эдди и Розмари остались стоять посреди кабинета в обнимку, цепляясь руками друг за друга и прерывисто дыша.       Горячие слёзы текли по щекам, из-за чего кофта Мансона намокла, однако, он не обращал особого внимания на это. Он наслаждался теми чудесными мгновениями, пока они стояли вот так неподвижно, словно остались в целом мире совершенно одни. Обхватывая друг друга руками, они прижимались друг к другу, наслаждаясь близостью и не желая вообще отстраняться друг от друга. Почему-то, резко забылись все их предыдущие ссоры и конфликты, забылись скандалы и ситуации — они все были настолько крохотными по сравнению с той, что возникла сегодня, пусть это была и не совсем их вина.       — Прости меня, — прошептала Розмари срывающимся голосом прямо в кофту Эдди, не в силах оторваться от неё и посмотреть парню в глаза. Только сейчас, в такой ситуации, до неё медленно начало доходить, что она сама натворила и в какой-то степени, во всем виновата именно она. Это она украла траву и из-за этого Эдди пришёл к ней тогда, а в конечном итоге кассета оказалась у не того человека. Все ее действия были сделаны в порыве эмоций, она сказала так много того, о чем на самом деле не думает и как на самом деле не считает. Она столько раз разбивала Мансону сердце, думая только о себе. От осознания всей ситуации, Розмари чувствовала, как сердце разрывается и к горлу подступает самая настоящая истерика. — Я была такой идиоткой, мне так жаль. Ты можешь меня ненавидеть, я понимаю тебя, и ты имеешь на это полное право. Я не считаю тебя фриком и мне жаль, что воровала у тебя вместо того, чтобы просто попросить. Мне так стыдно перед тобой, Эдди, прости-прости-прости, — заикаясь повторяла Розмари, утыкаясь ещё сильнее в грудь Мансону.        — Эй, ты чего? — неожиданно нежно проговорил Эдди, аккуратно, но цепко обхватывая ладонями лицо девушки. Приподняв ее голову, он взглянул в глаза девушки, еле ощутимо вытирая большими пальцами слёзы со щёк. Прикусив нижнюю губу, он чуть наклонил голову в сторону и скользнул карими глазами к дрожащим губам, тут же возвращаясь обратно, к глазам. — Я никогда не смогу возненавидеть тебя настолько сильно, как ты думаешь. Мы все люди и все заслуживают на второй шанс, даже ты, детка. Считай меня идиотом или ненормальным, но ты мне нравишься. Ты мне нравишься, нравилась и будешь нравиться, что бы ты не натворила. Я тоже был не идеалом, ты это знаешь, но мы можем дать друг другу шанс, верно? Давай начнём всё сначала, словно нашего прошлого никогда не было. Словно увиделись в первый раз? — с каждым словом голос Эдди затихал, а его взгляд наполнялся всё большей нерешительностью. Всё, что он говорит сейчас — то, о чем он думал всё время и даже в начале их знакомства. А сейчас, когда они так близко друг к другу, как никогда не были (и это не в интимном плане), всё иначе. Розмари не кажется такой сукой, которая ничего не чувствует; она хрупкая, маленькая девочка, которая скрывается за маской холодной стервы. Но даже их крепкие маски способны ломаться.       — Но наше прошлое существует, мы не сможем от него уйти, как бы не старались, — надрывным голосом произнесла Янг, шмыгая носом. Сейчас его «детка» прозвучало совсем иначе. Не с подтекстом и не с намёком, а скорее как вера в то, что всё может быть, как раньше. Также хорошо и спокойно, как было до этого.       — Но мы можем попробовать, да? Нам ведь никто не сможет этого запретить? — задумчиво спросил Эдди, улыбаясь краешком губ. Кажется, она дала немое согласие или это читалось у неё в глазах, однако, уже через минуту они вновь крепко обнимались, хватаясь друг за друга, словно за последний путь к спасению от смерти. Пускать всё на самотёк — глупая идея, но сейчас действительно хочется убежать от всего. Даже от самих себя.       Даже самые крепкие маски порой разбиваются. И собрать их, чаще всего, уже невозможно.