Тень

Как же глупо было ожидать от Дазая чего-то спокойного. Его жизнь была наполнена красками, но он не видел ничего в ней интересного. Каждый миг его скудной жизни был наполнен серым цветом и красным цветом крови. Несколько раз Дазай задумывался о его глазах. Они были цвета янтаря или коньяка, но такими пустыми. Весь этот напускной блеск был таким глупым. Он не мог открыться никому, все было фальшивкой. Даже Чуя, не мог полностью принять Дазая, такого какой он на самом деле. Но почему все изменилось? *** Писк приборов в палате. Дазай не впервые слышит этот писк. Но что-то странное. На глазах повязка и открывать глаза не имеет никакого смысла… Но рядом с кушеткой Осаму слышится дыхание. Брюнет давно запомнил чьё это дыхание. Это дыхание Чуи. Такое родное… Настолько, насколько Дазай влюблён в эти глаза морской глубины. Рыжие волосы, подобные яркому пламени. Веснушчатый, курносый нос, который смешно поджимался, вместе с нахмуренными бровями, когда тот злился. Как же хочется увидеть его, а не слушать размеренное дыхание. —Чуя? Это ты, так? Дазай хотел уточнить свою догадку. Но голос звучал так хрипло и тихо, что сидящий рядом встрепенулся. —Дазай…ты дурачье, ты понимаешь что умирал у меня на руках?! Ты понимаешь что с тобой стало?! Голос рыжего перешёл в крик, а слёзы нельзя было скрыть от острого слуха Осаму. —Чиби, я множество раз был на волоске от смерти. Что могло со мной такого удивительного стать? —Сними повязку. И ты поймёшь всё. Даже ты не выдержишь этого, я тебя не понимаю полностью. Но то что ты увид—… После этого прошло долгое молчание. Дазай аккуратно снял повязку, зажмурив глаза. Повязка спала с лица и медленно опустилась на белое одеяло. Открыв глаза, Дазай увидел… Ничего. Абсолютно ничего, полная темнота, которая была ужасна. Она была всепоглощающая. Не давала дышать спокойно, она закрывала ход кислорода, хватая за горло. Совсем неожиданные слёзы наполнили пустые глаза. Осаму бы раньше начал 'видеть' молочную пелену. Но ее даже нет. —Дазай.? Чуя смотрел в глаза Дазая и ужаснулся. Он знал, что он слеп. Мори впервые за такой долгий срок вышел подавленным, сказав коротко, что его бывший подопечный слеп. И что это не исправить. Тогда Чуя сам был готов кричать от ужаса. Пусть Дазай его бесил, пусть Накахара его не переносит на дух. Но он был его единственным другом, до того момента когда не предал, уйдя без никаких предупреждений. Но Чуя был готов простить и он сделал это. Несмотря ни на что, он бы спас его, даже если бы тот начал подколы со шляпой или ростом Чуи. Но те глаза, которые раньше смотрели на Чую с усмешкой и искрой превосходства, он их любил. Этот цвет глаз крепких виски, который Дазай любил пить в любом баре. Те глаза, которые становились цвета крепчайшего кофе, когда он злился или впадал в апатию. Но Чуя больше не сможет смотреть в них. Те поблекли, зрачок стал белее молока и светлее облака. Радужка стала похожа на разбавленный коньяк, который потерял любой блеск. Это выглядело ужасно…даже страшно. Дазай и до этого не был известен детским блеском в глазах. Но теперь это были глаза мертвеца. Бледная как белила кожа, синюшные губы, покрытое бинтами тело и теперь пустые глаза. —Нет, нет, нет…такого быть не может. Это сон, Чуя! Чуя, скажи что это бред. Я не могу, не могу так… Чуя впервые видел Дазая настолько отчаянным, подавленным. Проглотив ком в горле, Чуя тихо прошептал: —Нет Дазай…это всё правда. К сожалению это нельзя исправить. Остаётся только жить с этим… Дазай раскрыл глаза шире. А тот раскрылся в немом крике, который перерос в самый настоящий крик боли. А слёзы потекли ручьями. Чуя лишь ужасался состоянием бывшего напарника и просто крепко обнял того. Прижимая к себе ближе, позволяя выпустить слёзы, которые не выходили десяток лет наружу. —Поплачь Дазай, поплачь. Тебе это нужно. Я помогу тебе заново жить. *** Мори шёл рядом с Фукудзавой, те хотели навестить их подопечных и узнать состояние Дазая. Но зайдя в палату, они увидели лишь Дазая, свернувшегося в клубок и прижимающегося к Чуе, который его обнял и не отпускал. Главы огранизаций ничего не сказали. И тихо ушли, ни сказав ни слова.