Lights off

Десять минут второго ночи, а музыка из дорогих колонок и девушки в новомодных костюмах продолжают быть частью только начинающего разгораться мероприятия. Весь народ продолжает подтанцовывать в такт песне, разливающейся в ушах, как бордовый напиток в умелых руках бармена. Не день, а праздник — услада для уставших студентов, чьи монотонные будни просто требовали разрядки в конце недели. Так думали все, кроме Эдгара. Юноша по-обычному уселся в дальний угол комнаты, больше похожей на прихожую, с каким-то непонятно-мутным напитком в руке и разглядывал — ну, если быть честнее, то поливал грязью — воркующих парочек находящихся в поле его зрения. Он весь сочился агрессией и презрением к обществу, поэтому спрятал лицо поглубже в шарф, отгородившись от мира. Весь день сегодня шел наперекосяк: то на работе отчитали и совсем несправедливо, то деньги как нельзя кстати начали заканчиваться, то Колетт, весь день выносящая мозги какими-то полу-выдуманными персонами, потащила на Бог знает чью вечеринку. Конечно, Эдгар знает чья эта вечеринка — какого-то богатенького ублюдка, который решил подлизаться к молодым и выпросить кой-чего, но сам парень в то число «купившихся» не входит и пришел сюда, отчасти, встретить здесь одного человека, но, похоже, ничего ему не светит. Эдгар продолжает грезить. — Боже, Эд, если бы не шарф, я бы и не подумала, что это ты! — Колетт скептически окинула юношу взглядом и присела на корточки рядом с ним, чтобы их лица были на одной высоте. — Ну чего ты тут сидишь, а? — Забыл, что напиться сегодня не смогу, — отчеканил парень, устремляя безэмоциональный взгляд в сторону девушки. — И чего это так? Эдгар достал свой кожаный, уже немного потрепавшийся кошелек и потряс пустыми внутренностями перед носом Колетт. — Прекрати, я поняла, — она помахала рукой перед своим лицом, отгоняя слои пыли, выпавшие из кошелька Эдгара, и хитро сощурила глаза. — Вместо того, чтобы тухнуть здесь, пойдем лучше со мной, мы сейчас будем играть! — Кто «мы»? — Эдгар изогнул одну бровь и настороженно взглянул на Колетт. — Увидишь! Девушка схватила того за руку и потащила через весь особняк в какую-то потаенную комнату, о которой знали лишь, как подумалось Эдгару, избранные. Он хоть и брыкался и пытался выбраться из стальной схватки Колетт, но особого нежелания не испытывал, ибо все лучше, чем сидеть всю ночь сначала здесь, а потом, сожалея, дома. Спустя недолгое время они очутились в довольно располагающей под атмосферу комнате: приглушенный свет гирлянд, висящих на коричневых стенах, казалось, переплетался с музыкой, плавающей между беседующими людьми. Эдгар почувствовал себя чуть более комфортно, чем в тех частях здания, где музыка заставляет кровоточить уши, а окружают тебя подростки, бездумно вливающие в себя алкоголь. — ...Где мы? — шепнул он Колетт на ухо, не отрывая взгляда от людей, которые даже и не обратили на прибывших внимания. — Расслабься, ты здесь всех знаешь, — прощебетала Колетт и с довольной ухмылкой отошла к девушкам неподалеку. — Блять. Эдгар сталкивается с уже знакомыми глазами, отчего становится до ужаса неловко и он поспешно отводит взгляд. Нельзя показывать слабину, иначе этот паршивец съест заживо, и косточки не оставит. Парень решает не оставаться стоять столбом у порога и проходит вглубь комнаты, садясь рядом с молоденькой девушкой с прической приличных размеров. — М-м, ты, должно быть, Эдгар, — сказала девушка, склонив голову набок. — Да? А ты, должно быть... — Эдгар растерянно начал рассматривать её в надежде найти хоть какую-то зацепку, указывающую, что слова Колетт о том, что он всех тут знает — правда. Судя по увешанной значками куртке и лежащей бите неподалеку, это мог быть только один человек: — Биби, верно? — Ого, — та вскинула брови в удивлении, а потом, нахмурившись и отведя голову в сторону, продолжила: — сегодня тут много кого собралось. Не думала, что Леон с Сэнди тоже явятся. Еще и Фэнг... Ты ведь его знаешь? — Фэнга? — Эдгар нервно засмеялся, забегав глазами по недоумевающему лицу Биби. — Д-да, знаю! Знаю, я его...знаю. — Хорошо... — Она настороженно окинула краснеющее лицо Эдгара взглядом. Компания Эдгара Биби явно не понравилась, ибо она поспешно отодвинулась и предпочла разговор с рядом сидящей девушкой, нежели с мрачным, немного не в себе парнем, который при упоминании одного имени теряет свою маску безразличия. Эдгар тем временем не растрачивал свои силы на поиск ответов почему Биби от него отсела, вместо этого он внимательно наблюдал за мило беседующим Фэнгом исподтишка. Выглядел он как самый настоящий сталкер, скрывшись за большой тумбой и, иногда выглядывая из своего убежища, наблюдал за парнем. Длилось это недолго, т.к. через некоторое время в комнату вошел так называемый «Ведущий», имя которого Эдгар так же благополучно забыл, и объяснил новоприбывшим правила игры: Суть заключалась в том, что Ведущий объявлял человека, который за справедливо отведенные 3 минуты был в праве выбрать одного человека и делать с ним «все, что в голову взбредет». Конечно, имелись ввиду поцелуйчики-обнимашечки, и Эдгара как током ударило. Подвох заключался в том, что все происходило в одной комнате, с выключенным светом и играющей на фоне музыке. Никто и догадаться не мог, к кому подойдет объявленный человек, а быть застуканным соседом было бы очень неловко. Сначала Эдгар подумал, что это неимоверно глупая и до ужаса постыдная игра и сюда приходят только те, кто уже давно состоит в отношениях, просто выебнуться захотели перед другими, но по хихикающим лицам девушек и крохотной ухмылки на роже этого идиота Эдгар понял, что попал он в пиздец. Тотальный. Поэтому, не медля ни секунды, тот подорвался со своего места и рванул к Ведущему сообщить «что уж очень сильно живот болит, выпустите пожалуйста к чертям собачьим». Мужчина похлопал глазами в искреннем удивлении, но не успел ничего сказать, потому что откуда-то нарисовавшаяся Колетт буркнула что-то вроде: «Ох, простите моего друга, он, верно, перепил, я ему волосы придержу и мы сразу же вернемся!! Не начинайте пока!» и, схватив Эдгара за воротник, уволокла из комнаты. Когда дверь за ними захлопнулась, Колетт сделала самое злое выражение лица, которое когда-либо появлялось на ее лице и кинула испепеляющий взгляд на Эдгара, потирающего свою шею. — Эдгар, мать твою, ты что творишь?! — Какого черта ты мне не сказала, что мы будем играть в эту дебильную игру? Я сюда не для того, чтобы за лижущимися идиотами смотреть пришел. — Я притащила тебя сюда, чтобы ты отвлекся, — она грозно зыркнула на него, — почему ты просто не хочешь провести немного времени со знакомыми? — «Почему» спрашиваешь? — Эдгар запнулся, но реальную причину почему решил не рассказывать. — Потому что. Точка. — Ты хоть видел сколько девушек там по тебе сохнут, а? Да тут большинство пришло только потому, что вы с Фэнгом приперлись! Ничего не будет, если ты хоть с одной уединишься. «А с одним?», — осталось недосказанным и Эдгар устало вздохнул, согласившись посидеть там пятнадцать минут, а потом законно свалить. Колетт радостно запищала и, легонько чмокнув парня в щеку, забежала внутрь с ним под руку. Эдгар мысленно начал молиться. Дверь снова шумно захлопнулась за ними; Колетт побежала к своим подружкам и радостно плюхнулась на сидение. Все чувства Эдгара будто обострились и он с шумным вздохом начал оглядывать комнату, чтобы найти подходящее место где сесть, ибо настороженное перешептывание в углу, где он сидел с Биби, его знатно напрягло. Ничего не оставалось, кроме как усесться рядом с Колетт и молиться о том, чтобы не услышать противных причмокиваний с ее стороны. Плевать, что будет играть музыка — его коробит только от одной мысли, что он здесь один. — Ну что, друзья, — Ведущий бодро оглянул присутствующих и заинтригованно продолжил: — я уже скачал приложение, которое поможет нам определять участников. На рандом, конечно, без дедовских методов с бумажками и цу-е-фа, слава Богу. Все поочередно начали вводить свои имена и чем ближе телефон, тем сильнее Эдгар чувствовал некую тревогу вперемешку с неистовыми бабочками в животе, размашисто пархающих внутри живота. Пальцы неприятно покалывали, а Колетт сильно удивилась ледяным рукам парня, после этого кинув безобидную шутку: «боишься!». Да, возможно правда боится, возможно снова придется остаться одному, даже если, вроде бы, выбирать есть из кого. Что-то неприятно тягучее и до ужаса скверное устроилось где-то у Эдгара в душе и ему не оставалось выбора, кроме как запихнуть это чувство куда подальше, ввести свое чертово имя в этот телефон и передать дальше. — Отлично! Все именя введены, — Ведущий внимательно всмотрелся в телефон и спустя пару махинаций громко объявил: — Джанет! Ты первая. Таймер у меня на телефоне, не беспокойся. Девушка легонько вздрогнула, залилась нежным румянцем и, хихикая, отвела смущенный взгляд в сторону. Через минуту-другую свет в комнате погас, оставляя спокойную музыку разливаться в чернильной темноте помещения. Эдгар сморщился и сосредоточился на отсчитывании 15 минут, по истечению которых он с финальным выдохом покинет эту вечеринку. Последующие имена неслись незаметно, только лишь поочередно сменяющие себя свет и темень комнаты мелькали перед глазами Эдгара. Пятое и последнее имя, сказанное еще в присутствии Эдгара, заметно поднапрягло парня и заставило наконец-то поднять глаза на него. — Фэнг, уже так скоро! Прошло всего, кажись, 12 минут, а ты уже заставляешь сердечки дам трепетать! — Не преувеличивай, — отозвался юноша со своего места, — я все равно не собирался тут задерживаться. Фэнг очаровательно улыбнулся, чем повлек частые перешептывания и Эдгару захотелось стереть эту улыбочку у него с лица. Женская часть присутствующих в надежде — может, даже в легком смятении — начала поправлять все, что могло попасть в желанные руки: губы, открытые участки тела, прически. Эдгар с презрением глянул на Фэнга, беседующего со своим соседом, абсолютно не замечающего ничего вокруг. — Вот же мразь... — яростно прошипел Эдгар, устремляя взгляд на ничего не подозревающего Фэнга, — сердцеед херов! — Что, простите? — рядом сидящий мужчина с усами удивленно обернулся. — Н-ничего, я не вам. Когда свет погас, Эдгар с еще большим усилием начал отсчитывать злосчастные 3 минуты, которые отделяли его и долгожданный «побег на свободу», который сейчас ощущался как запретный плод! Но снова что-то зашевелилось в сознании и это «что-то» не предвещало ничего хорошего, отчего сердце Эдгара забилось учащенно, будто всем нутром чувствовало, что что-то должное произойти. На 14 секунде после отсчета произошло. — Скучал по мне? — послышался тихий шепот рядом с правым ухом, сопровождаемый горячим дыханием. — Блять! — Эдгар подскочил как ошпаренный, затем, осознав, что вскрикнул слишком громко, молча сел обратно и постарался сделать вид, что это был не он. — Не советую тебе кричать, ты же не хочешь, чтобы они узнали, — теперь он говорил откуда-то спереди, но с координацией у Эдгара было плохо, так что единственное разумное решение, всплывшее в его, почему-то, затуманенной голове, было потрогать. Он медленно, с опаской протянул руку и уперся ладонью Фэнгу в лицо. Тот просидел пару секунд в немом удивлении, а затем перехватил руку Эдгара уже своей и, перевернув, оставил легкий чмок на тыльной стороне, чем вызвал разъяренный шквал до ужаса смущенного Эдгара. — Фэнг, проваливай, пока я тебя сам пинком не выгнал с моей территории, извращенец, — парень нахмурил брови и выдернул свою руку. — Твоя территория? — Фэнг мягко засмеялся, — я, должно быть, первооткрыватель! Прекрати ломаться, Э-э-э-д. Только Колетт называла его так и от того, что это прозвище всегда имело какой-то лично-интимный характер, спину покрыло легкой вуалью мурашек. Фэнг — Эдгар всем нутром чувствовал какое выражение лица сейчас на этом идиоте! — с неброской ухмылкой придвинулся вплотную. — Хотя, первооткрывателем я был в тот раз... — он невесомо коснулся щеки Эдгара, словно проверяя реакцию. — Не смей. Вспоминать. Тот. Раз. — Почему же? — Фэнга эта ситуация однозначно забавляла и пока Эдгар справлялся со своей сочащейся агрессией, первый набирал обороты, поглаживая то чувствительное место за ухом, то открытый лоб, то бедро, плотно спрятанное в дениме. — Я тебе скажу почему... — в парне проснулась кипевшая все эти дни злость, которую он не в силах был утихомирить, и Эдгар резко схватил Фэнга за воротник футболки, комкая ткань в крепко сжатых кулаках. — Потому что я был пьян, придурок. Продолжишь трепать об этом — начищу морду, усёк? — Понял, не дурак, — Фэнг поднял руки в воздух в примирительном жесте, мол, «твоя взяла, мне дорого мое ебало!». — Однако здесь я не за этим. — Бл- На 1 минуте 12 секунде Фэнг аккуратно обхватил лицо Эдгара и унес того в невесомый поцелуй, словно извиняясь за что-то через такой невинный жест. На 1 минуте 16 секунде Фэнг ахуел от того, что теперь Эдгар целует его, ослабив хватку на воротнике и перекладывая руки на плечи. — Я думал ты меня ударишь. — удивленно бормочет Фэнг, разрывая поцелуй. — Могу устроить, — безразлично парирует Эдгар в ответ. Фэнг снова мягко хихикает в кулак, чтобы ненароком не привлечь лишнее внимание в течение оставшихся минут. Эдгар невзначай подумал, что готов отдать любые деньги — которых, к сожалению, и так не было — лишь на то, чтобы продлить эти несчастные 3 минуты, чтобы продолжить слышать его приглушенный смех, чтобы чувствовать его теплые ладони на своем лице, чтобы чувствовать его учащенное дыхание на своих губах, чтобы этот момент не заканчивался. Он не помнит, когда осознал, что Фэнг вовсе не пробуждает в нем ненависть или неконтролируемую злость. Он не помнит, когда перестал смотреть на девушек, не помнит, когда стал часто засиживаться в любимом баре Фэнга, не помнит, когда начал смотреть на его руки с нездоровым интересом, а на губы — жадно. Он не помнит, чтобы Фэнг занимал в его жизни так много. На 2 минуте Эдгар признается Фэнгу в том, что до глубины души ненавидит его, после этого чмокнув в уголок губ. Фэнг, хоть Эдгар этого не видит, улыбается как идиот и продолжает оглаживать его спину, пробегаясь подушечками пальцев по линии позвоночника. — Не знаю почему, но ты заставляешь меня забыть про свою гордость, — вдруг кидает Эдгар в промежутке между тихими вздохами. — Могу ли я считать это за достижение, м? — его голос будто вибрирует в районе шеи, и Эдгар не может удержаться от еще одного вздоха. — У нас осталось... д-двадцать секунд... — Не хочу с тобой прощаться, — шепчет Фэнг в самое ухо. Последние мгновения они проводят в «прощальном», как показалось Эдгару, поцелуе. Ведущий объявляет дополнительные, как и всем учащимся секунды на то, чтобы вернуться на свое место. Только Фэнг подозрительно не двигается. — Идиот, пошевеливайся, — настороженно твердит Эдгар, с опаской отсчитывая оставшееся время. — А вот и нет. — Блять, ебанат, это нихуя не смешно. Сьебывай! — зная то, как важна репутация им обоим, Эдгар еще больше начал паниковать, когда и после этих слов Фэнг не сдвинулся с места, спокойный, как ебучий удав. На 3 минуте 10 секунде, когда яркий свет разрезает занавесу темноты в комнате, Фэнг одним рывком сажает Эдгара себе на ляжки, так, чтобы единственное, что мог видеть Эд — довольно улыбающееся ебало Фэнга, чей взгляд устремлен только на него. В первый раз все жмурятся от резко разливающегося света; второй раз для того, чтобы убедиться в реальности сидящего на Фэнга Эдгара. Точнее Фэнга под Эдгаром. Точнее из-за них обоих. — Я тебе башку оторву, мудила, какого хуя ты творишь?! — яростно шипит Эдгар прямо тому в лицо, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Колетт с открытым ртом и уже готовящимися тирадами-расспросами, девушки, часть из которых сидят в неверии, другая — в завистливом разочаровании, мужская половина, сидящая в тихом шоке и, как вишенка на торте, — Ведущий, уронивший свой микрофон. — Я тоже тебя люблю.