Переполох на Тисовой улице

Дадли Дурсль, с недавнего времени вновь проживающий в доме номер четыре по тисовой улице, неспешно готовил себе завтрак. Этой привычкой он обзавёлся недавно, всего около трёх месяцев назад, когда вернулся в родной дом после годового отсутствия. Впрочем, если бы Дадли не стал готовить себе самостоятельно, он, вероятно, умер бы с голоду, так как мать с отцом остались жить на Майорке, не желая возвращаться в «дом, где все пропахло этими магами». А вот Дадли было комфортно в родных стенах, он даже немного сбросил вес, хотя причиной этому стало скорее то, что в первое время продукты его готовки оказывались в мусорке, а парень выживал на салатах — единственном, что он не мог сжечь. Теперь он уже наловчился жарить бекон так, чтобы тот не превращался в хрустящие угольки, но, привыкнув к маленьким порциям, Дадли так и не начал толстеть. Сегодня мистер Дурсль младший рискнул добавить к бекону одно яйцо. К его удовольствию, оно пережило эксперимент и теперь на его тарелке красовалась настоящая яичница. Пускай и слегка подгоревшая. Дадли торжественно уселся за стол и потер руки… Динь-дон Младший Дурсль замер и с недоверием покосился в направлении двери. Кого это к нему принесло? Мать с отцом не выдержали разлуки с их Дадли? Пирс Полкис вернулся из Индианы и решил навестить старого друга? Сумасшедшая соседка снова потеряла своих кошек? Динь-дон Звонок повторился, и Дадли мог поклясться, что он звучал несколько злее, чем в первый раз. Дурсль не решился и дальше искушать судьбу и поспешил открыть дверь незваному гостю. Если бы на порог его дома объявился динозавр в аккуратном цилиндре и пригласил бы его провести с ним романтический ужин при свечах, Дадли удивился бы куда меньше, чем сейчас, потому что перед ним стоял… — Ты ходить разучился, Дурсль? — буркнул Гарри, крайне невежливо сдвинув кузена с прохода, — О, едой пахнет. Гарри невозмутимо прошёл в кухню, а Дадли, для верности постояв немного в коридоре, последовал за ним на ватных ногах. Вопросы так и роились в его обычно пустой головушке. Возможно, Дурсль зря промедлил, так как когда он нагнал Поттера, незваный гость уже вовсю расправлялся с кулинарным шедевром Дадли. Хозяин дома даже подумал было обидеться на кузена за такую наглость, но не стал. Небольшой шрам на копчике все еще иногда чесался. Да и Поттер, если честно, выглядел просто ужасно. Под глазами залегли тени, волосы отросли и спутались хуже прежнего, кожа бледная, как у призрака, а мятая и подпаленная одежда висела на парне мешком. Так что Дадли не стал отбирать еду у голодающего и запихнул в тостер парочку ломтиков хлеба — кулинарии на сегодня было достаточно. Пока тостер усердно трудился над его завтраком, младший Дурсль не отрывал от Поттера глаз. Страшно было даже предположить, что такого забыл кузен на Тисовой улице. Разрушить дом, в котором он был несчастен? Предаться воспоминаниям? А может и вовсе… Громкий щелчок, сообщавший о готовности тостов, чуть не довел Дадли до инфаркта. Дурсль тихонько присел за стол рядом с Поттером, глядящим в пустоту со странной улыбкой на лице. Тот казался неподвижной статуей и, кажется, не дышал. Но стоило Дадли хрустнуть тостом, как он резко повернулся к нему и с недоумением уставился на двоюродного братца так, словно впервые его видел. Дадли вытащил тост изо рта, так и не откусив ни куска, и положил его обратно на тарелку. Вблизи Гарри выглядел еще хуже. Рубцы и ссадины виднелись по всему его лицу и рукам, мешки под глазами были такими темными и огромными, что страшно становилось, а глаза неестественно светились зелёным. Ещё и очки кузен умудрился где-то посеять. — Слушай, Гарри, — пискнул Дадли, — Что с тобой такое случилось? — Тебе правда интересно? — прохрипел Поттер. Дадли кивнул. Дадли пожалел об этом через час. Проклял себя через два. Разозлился через пять. И смирился на третий день. «Жизнь Гарри Поттера такая насыщенная, что ей следовало бы посвятить по меньшей мере семь книг и восемь фильмов» — думал Дадли, третий час подряд выслушавшая похвалы и жалобы кузена на преподавательницу чего-то называющегося «Трансрегуляцией». Гарри Поттер жил на Тисовой улице уже две недели и все это время он говорил. Его не волновали такие тривиальные вещи как место, время и степень занятости Дадли — Гарри долго и подробно выворачивал кузену всю свою душу. Кто-то может решить, что Поттер открылся ему, но Дурсль чувствовал — кузен говорил «в» него, как если бы сам Дадли был стеной. Нет, он, конечно, отвечал на все вопросы и прояснял те или иные моменты, которые могли быть непонятны братцу, но было очевидно, что это односторонний диалог. И это было просто невыносимо. Особенно из-за того, что Поттер очень плохо спал. А так как все время, что он не спал, он говорил, Дадли ночами сидел и выслушивал бред кузена, пока тот не терял сознание от усталости. А проснувшись, Гарри всегда будил Дурсля, чтобы тот продолжал слушать. И, кажется, от этого у Дадли поехала кукуха. На шестнадцатый день пребывания Гарри в доме номер четыре, Дадли дождался, пока кузен потеряет сознание, стащил его мантию и отправился в центр Лондона. В три часа ночи Лондон был уже почти пуст, если не считать выпивох, сгрудившихся то тут, то там маленькими подозрительными кучками. В любом другом случае Дадли бы и кончика носа не сунул в эту часть города в такое время суток. Но двухнедельный недосып делал своё дело — Дурслю было плевать на все. «Найти то место, надо срочно найти то место…» Неизвестно, что именно помогло Дадли в ту минуту — интуиция, чудо, затуманенный разум или зеленые чертики, но очень и очень скоро среди лавочек и баров он увидел то, что искал. «Дырявый котел» выглядел именно таким, каким Гарри его описывал. Старая вывеска, скрипучая дверь, которую Дадли открыл чуть ли не пинком, барная стойка и небольшая дверца, ведущая на задний двор. На странных людей в баре парень не обращал внимания, просто нёсся к заветной дверце. Дворик тоже соответствовал описанию Поттера. Пустой, заросший, неприбранный, с глухой кирпичной стеной, на которой виднелось несколько странных, сбитых кирпичиков. Дадли точно знал последовательность постукивания палочкой по кирпичам… Дурсль слегка покачнулся. Ему и в голову не пришло, что он совершенно не умеет колдовать. Да и палочки у него никогда не было. Как он попадёт за стенку? Дадли попробовал постучать по кирпичам кулаком, но ничего не произошло. Ну и что дальше? Он пришёл в единственное место, где он мог бы встретить волшебника. Да и если бы он попал на этот его Косой проулок, кого бы он вообще позвал? Дурсль даже смутился. Прийти в опасное место, полное странных людей, чтобы найти помощь? Да его скорее на лоскутки разорвут за проникновение на территорию волшебников. Дадли резко развернулся, чтобы убежать куда подальше из этого подозрительного места, но неожиданно натолкнулся на кого-то, одетого в шикарную серебряную мантию. — Ух! От удара с незнакомца слетел капюшон, и взгляд Дадли так и приклеился к шикарной шевелюре платинового цвета, к серым глазам с серебряным отливом, к острым скулам… — Куда прешь, мудила?! — зашипел Малфой, но следующее оскорбление ему пришлось проглотить, потому что жалкого вида паренёк, напяливший мантию на оранжевый джемпер и красные брюки, схватил его за руку и радостно завопил: — Вы — друг Гарри Поттера?!