Новая жизнь семьи Майклсон

Pov Никлаус. Я вышел во двор один. Ворота все еще были закрыты, и я видел их лица сквозь кованый металл. Марсель стоял впереди, и в его глазах было смятение. — Сын, — позвал я, и мой голос эхом разнесся по ночной улице. — Ты пришел забрать то, что принадлежит тебе по праву? Или тебя снова кто-то ведет за нос? — Я пришел забрать свой город, Клаус, — ответил Марсель, стараясь звучать уверенно. — Ты оставил его. Ты не правил им. Это делал я. — Ты убивал детей, Марсель, — мой голос стал тише, но от этого не менее опасным. — Ведьм, которые не могли дать тебе отпор. Ты назвал это правлением? Я называю это трусостью. Из-за спины Марселя вышел Люсьен. — Оставьте его, Клаус. Марсель просто устал быть вашей марионеткой. Мы все устали. Ты и твоя семья думаете, что вы неприкасаемые, но время ваше прошло. — Время прошло? — я рассмеялся, и этот смех, казалось, заставил сжаться сердца вампиров за воротами. — Ты забыл, кто я, Люсьен. Я — гибрид. Я — первородный. Я — твой создатель. И пока я жив, ты всегда будешь помнить свое место. У порога моего дома. Я поднял руку, и за моей спиной возникли Фрея, Далия и Ребекка. Магия, исходящая от них, была такой плотной, что воздух начал искриться. — У тебя есть ведьма, Люсьен? — спросил я, склонив голову набок. — Это прекрасно. У меня их три. И все они жаждут проверить на прочность ваши жалкие заклинания. — Вы не сможете вечно прятаться за барьером! — крикнула Аврора. — А нам и не нужно прятаться, — ответил я, и в этот момент почувствовал, как заклинание, наложенное Эстер, внутри дома пульсирует в унисон с моим сердцем. Я был полон сил, как никогда. — Мы просто ждали подходящего момента, чтобы выйти. Я сделал шаг к воротам. Ребекка, Фрея и Далия синхронно подняли руки. Барьер, защищавший дом, начал не исчезать, а трансформироваться. Он сжался в ослепительный шар света в руках Далии, а затем она выбросила его вперед, направив всю накопленную энергию в землю под ногами заговорщиков. Земля содрогнулась. Вампиры, стоявшие за воротами, попадали на колени. Даже Тристан и Аврора не устояли. Лишь Марсель и Люсьен остались на ногах, но и они выглядели так, словно на них обрушилась невидимая гора. — Это было предупреждение, — сказала Далия своим ледяным голосом. — В следующий раз я просто испепелю вас на месте. Я открыл ворота и вышел на улицу, наступая на руку одному из вампиров, который пытался подняться. Он закричал от боли. — Марсель, — позвал я снова, глядя только на него. — Ты мой сын. Я дал тебе больше, чем кто-либо. И я даю тебе последний шанс. Выбери: ты с теми, кто хочет разрушить твою семью, или ты с семьей? Марсель колебался. Я видел борьбу в его глазах. Люсьен попытался что-то сказать, но я бросил на него такой взгляд, что он проглотил слова. — Я... — начал Марсель, но договорить не успел. Из тени, откуда-то сбоку, вылетела молния. Она была направлена не в меня, не в Ребекку, а в сторону дома — туда, где в окне гостиной стояла Бонни, наблюдая за происходящим. Но ведьма, которую нанял Люсьен, просчиталась. В последний момент Эстер выставила щит, и молния, отразившись, ударила в одного из приспешников Марселя, превратив его в пепел. — Идиотка! — заорал Люсьен, оглядываясь. В следующую секунду Фрея уже держала ту самую ведьму за горло. Это была молодая девушка, которую я никогда раньше не видел. — Ты не местная, — констатировал я, подходя к ней. — Кто тебя послал? Девушка дрожала, но молчала. — Это не имеет значения, — сказал я, поворачиваясь к Люсьену. — Ты проиграл. Твоя ставка не удалась. И теперь тебе придется ответить за то, что ты осмелился принести угрозу в мой дом, к моей дочери. Я схватил Люсьена за горло, подняв его над землей. Тристан и Аврора, наконец, поднялись, но смотрели на меня с ужасом. — Ник, — тихо сказала Ребекка, подходя ближе. — Если ты убьешь его сейчас, мы ничего не узнаем. Кто за ним стоит? Он не мог провернуть все это один. — Ребекка права, — добавил Элайджа, выходя из дома. — Пусть живет. Но пусть запомнит этот день. Я разжал руку, и Люсьен рухнул на землю, хватая ртом воздух. Я наклонился к нему. — Ты покинешь Новый Орлеан к утру. И если я когда-нибудь увижу тебя, твою Аврору или этого хваленого Тристана в моем городе, я лично сделаю так, что ваша смерть будет длиться тысячу лет. Понятно? Люсьен, не в силах говорить, судорожно кивнул. Я выпрямился и окинул взглядом всех остальных. — Марсель, останься. Нам нужно поговорить. Остальные — убирайтесь с моей земли. Вампиры разбегались, кто как мог. Тристан и Аврора помогли подняться Люсьену и, не оглядываясь, исчезли в ночи. Марсель стоял, опустив голову. — Прости, отец, — сказал он тихо. — Мы поговорим об этом позже, — ответил я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. — Иди в дом. Познакомишься с воскресшими дядями. Они в хорошем настроении. Я посмотрел на дом, где в окне, среди всех, стояла Хоуп, проснувшаяся от шума, и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я улыбнулся ей, и она улыбнулась в ответ. Война, кажется, откладывалась. Но ненадолго. Я чувствовал это. Новый Орлеан был нашим, но враги никуда не делись. Они просто затаились. Но сейчас, глядя на свою семью — пусть и неидеальную, пусть и только что воссоединенную через силу, — я знал одно: мы справимся. Вместе. Pov Никлаус. Я направился к дому, чувствуя, как напряжение последних часов постепенно отпускает. Ворота за моей спиной закрылись с тяжелым металлическим стуком, отрезая нас от внешнего мира. В гостиной царил хаос. Кол, наконец освобожденный от магических пут, мерил комнату шагами, сверля взглядом каждого, кто попадался ему на пути. Финн сидел в кресле, сцепив пальцы в замок, и смотрел в одну точку на полу. Эстер стояла рядом с ним, пытаясь что-то сказать, но он не реагировал. — Ну и вечеринка, — протянул Деймон, развалившись на диване. — Я ожидал чего-то более... эпичного. Может, попкорн принести? — Деймон, — шикнула на него Елена, но в ее глазах тоже читалось облегчение. Бонни сидела в кресле, укутанная в плед, который принесла Кэролайн. Она выглядела измотанной, но живой. Стефан не отходил от нее ни на шаг. — Как ты? — спросил я, подходя к ней. — Жить буду, — слабо улыбнулась она. — Но ваша семейная магия... это что-то невероятное. Я чувствую вас всех. Словно вы теперь один огромный... организм. — Именно это и было нужно, — кивнула Эстер, отрываясь от Финна. — Теперь никто не сможет разорвать вашу связь. Даже смерть одного из вас не освободит остальных. — Звучит как приговор, — мрачно заметил Финн, наконец поднимая голову. — Ты заточила меня в кулоне на тысячу лет, а теперь приковала к тем, кого я презираю, на вечность. Ты всегда знала, как сделать мне больно, мать. — Финн... — начала Эстер. — Не сейчас, — оборвал ее я. — Мы все устали. У нас был долгий день. И ночь. Если у кого-то есть желание выяснять отношения — делайте это завтра, когда я высплюсь. — А что с Марселем? — спросила Ребекка, которая только что вошла в гостиную. — Он ждет снаружи, — ответил я. — Я сказал ему зайти, но... — я посмотрел в окно. Марсель стоял у фонтана во дворе, глядя в землю. — Думаю, ему нужно время. — Может, мне поговорить с ним? — предложила Кэм. — Я не вампир, не ведьма. Может, он будет более откровенен. Я посмотрел на нее. В ее глазах была та самая спокойная уверенность, за которую я ее и полюбил. — Если хочешь. Но будь осторожна. Он не в лучшем расположении духа. Она кивнула и вышла во двор. — А теперь, — я обвел взглядом собравшихся, — предлагаю всем разойтись по комнатам и попытаться выспаться. Завтра нас ждет разбор полетов. И поверьте, разговоров будет много.