Новая жизнь семьи Майклсон

Pov Ребекка. Возвращение Хенрика стало для всех неожиданностью. После того как мы потеряли его в Мистик Фоллс, никто не верил, что он вернется. И вот он здесь — сидит за нашим столом, спокойный, уверенный, словно и не было всех этих лет. — Как ты нас нашел? — спросила я, когда завтрак закончился и мы перебрались в гостиную. — Мама, — коротко ответил он, кивнув в сторону Эстер. — Она почувствовала, что связь изменилась. Что вы стали сильнее. И отправила мне знак. — Я думала, ты не захочешь возвращаться, — тихо сказала Эстер. — После всего, что случилось... — Я был зол, — признался Хенрик. — Очень зол. На вас, на себя, на весь мир. Но время лечит. И я понял, что бежать от семьи — не выход. Особенно теперь, когда вы наконец-то перестали враждовать. — Мы не перестали, — усмехнулся Кол, развалившись в кресле. — Просто временно заключили перемирие. Ради выживания. — Это уже прогресс, — заметил Хенрик, и в его голосе прозвучала легкая ирония. — Раньше вы даже ради выживания не могли договориться. — Зато теперь у нас есть магический договор, нерушимая связь и куча врагов за дверью, — добавил Ник, стоя у окна и наблюдая за улицей. — Жизнь налаживается. — Ты всегда был оптимистом, брат, — покачал головой Хенрик. — Реалистом, — поправил Ник. — И реальность такова: Люсьен ушел, но он вернется. Марсель остался, но его доверие нужно заслужить. А мы... мы стали сильнее, чем когда-либо. Этого достаточно, чтобы выиграть время. — Время для чего? — спросил Финн, который до этого молчал, делая вид, что читает книгу. — Чтобы подготовиться, — ответил Ник, поворачиваясь к нему. — К новой войне. Потому что она будет, Финн. Или ты думаешь, что Люсьен просто так сдастся? — Я думаю, что меня не должно это волновать, — холодно ответил Финн. — Я не просил меня воскрешать. Я не просил быть частью вашей нерушимой связи. Я вообще не просил иметь с вами что-либо общее. — Но ты имеешь, — жестко сказала Эстер. — И это не изменится. Так что лучше прими это и начни действовать как член семьи, а не как обиженный ребенок. Финн поднял на нее взгляд, и в его глазах вспыхнула ярость. — Обиженный ребенок? Ты заперла меня в кулоне на 2 года, мать! Ты лишила меня жизни, любви, всего! И после этого ты смеешь называть меня ребенком? — Финн... — начала я, но он меня перебил. — Нет, Ребекка. Я молчал все эти дни. Я смотрел, как вы играете в счастливую семью. Как вы радуетесь возвращению Хенрика, как будто он — долгожданный герой. Но я тоже вернулся! И никто даже не спросил, чего хочу я! — Чего ты хочешь, Финн? — спросил Элайджа, и его голос был спокойным. Слишком спокойным. Я знала этот тон — он означал, что брат готовится к долгому разговору. — Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — выплюнул Финн. — Я хочу уйти. Найти свое место. Понять, кто я теперь, после всего, что произошло. — Ты можешь уйти, — неожиданно сказал Ник. Все повернулись к нему. — Но помни: связь нерушима. Где бы ты ни был, мы будем чувствовать тебя. И если тебе понадобится помощь... мы придем. — Не нужно мне вашей помощи, — процедил Финн, вставая. — Я сам справлюсь. Он направился к выходу, но на пороге остановился. Не оборачиваясь, тихо сказал: — Я найду Сашу. И тогда... тогда, может быть, я смогу простить. Он вышел, и дверь за ним закрылась. В гостиной повисла тишина. — Кто такая Саша? — спросила Кэм, которая все это время сидела в углу, стараясь не привлекать внимания. — Его девушка, — ответила Эстер, и в ее голосе послышалась боль. — Та, которую он любил до того, как я... до того, как все это случилось. Она была ведьмой. Сильной. Доброй. Она пыталась меня остановить. И я... я уничтожила ее. — Мама... — начал Хенрик. — Не нужно меня утешать, — перебила Эстер. — Я сделала много ужасных вещей. И я несу за них ответственность. Но сейчас речь не обо мне. Финн должен найти свой путь. И если он сможет простить... возможно, и у нас всех появится шанс. Я посмотрела на Ника. Он стоял у окна, глядя вслед уходящему брату. В его глазах была странная смесь эмоций: понимание, горечь и что-то еще. Что-то, что я не могла распознать. — Ты позволил ему уйти, — тихо сказала я, подходя ближе. — Он должен был, — ответил Ник, не оборачиваясь. — Если мы хотим быть настоящей семьей, мы должны дать друг другу право на выбор. Даже если этот выбор — уйти. — С каких пор ты стал таким мудрым? — усмехнулась я. — С тех пор, как у меня появилась дочь, — ответил он, и в его голосе прозвучала улыбка. — Хоуп учит меня быть лучше. Или хотя бы пытаться. — У нее это неплохо получается, — заметила я, глядя, как Хоуп играет на ковре с куклами, которые ей подарила Хейли. — Лучше, чем кто-либо, — согласился Ник.