Они всегда были со мной

Ещё с самого детства у Федора присутствовала проблема с семьёй. Наверное, ему тогда лет было восемь или девять, когда он начал находить живых крыс везде, но его родственникам это абсолютно не нравилось. Даже их пушистый белый кот не мог выловить хотя бы одну, будучи очень активным животным, а тут почти не подвижный ребëнок, сидящий постоянно за книгами, запросто ловит по три или четыре штуки за день. Мама, Мария Достоевская решила вытравить всех этих грызунов из квартиры. Наняла специалистов с лучшими отзывами, дала им ключи, рассказала что да как и уехала вместе с семьёй и котом на дачу. Прибыли обратно они через два дня, но это не прекращалось. Маленький Федор находил их даже так. Ему эти животные нравились, сколько бы на него не кричали, судорожно срывая голос, что они не могу их оставить в покое. Сейчас его никто за такую любовь не осуждает. Ивану нравится вся эта орава мелких животных, а Гоголь, приходя в гости, с ними даже играет, пытаясь огородить им путь прохода, Пушкин и остальные просто уходят, стараясь их не раздавить, поскольку иначе мог получить выговор. В целом спокойно и тихо. —Опять работаешь? —пробормотал Николай, в очередной раз ставя одну кружку с черничным чаем на рабочий стол Достоевского, а с другой аккуратно отпивая, чтоб не обжечь язык. Тëмные глаза поднялись с бумаг на пришедшего с кухни в штабе крыс парня. На плече свободно бегала чëрная крыска. Только через пол минуты Федор угукнул в ответ, взялся за ручку собственной кружки и отпил вкусно-приготовленный чай, сново обращая внимание на важные бумаги о договорённостях. —Уже ночь. Не перетрудись.—временно ставя кружку на стол, Гоголь подошëл к работающему со спины и потянулся к его щеке губами, опираясь на свободное от крысы плечо. В мгновение Федор чувствует поцелуй. Такой лёгкий, но обжигающий, такой короткий. Хотелось ещё. —Ты же знаешь, многие волнуются за тебя и твоë здоровье. —Сделай так ещё раз… пожалуйста. Ярко улыбнувшись, Николай покорно повторил поцелуй в щеку, немного, буквально на секунды задержав губы на чужой коже, сильнее её опаляя, возвращаясь после к кружке с чаем. Нависла тишина. Федор опять работать, а Коля рядом бездельничать. В соседней комнате слышна тихая мелодия от пианино, скрипки и множества других музыкальных инструментов. Танец принца Оршада и феи Драже, Щелкунчик. До этого была Ромео и Джульетта, Гавот. Наверняка, Иван решил расслабиться и включил классическую музыку, но она особо не мешает, даже наоборот помогает сконцентрироваться. —Коля, —протяжным усталым голосом позвал Федор, — а почему ты любишь крыс? Не говори, что из-за меня. Вопрос прозвучал неожиданно, совершенно спонтанно. Театрально удивившись, парень задумался что ответить и выдал такой вердикт: —Они могут показаться свободнее других, как птицы. Вроде бегают себе где хотят, но по итогу они съедают друг друга, поскольку хотят есть. Каннибализм свободу не обеспечивает, поэтому мне крысы кажутся смешными.— хихикнув себе под нос, он взял в свободную ладонь уже белого грызуна, положив его к себе на плечо. —А ты? Почему ты их любишь? —Ну, потому что они всегда были со мной.