«Вселенная»

Алёна вытерла лицо полотенцем и согнулась, пытаясь отдышаться и кивая, слушала нотации Петровича: - Я просто не понимаю, что с твоими ногами, Крылова! Один раз ты бьешь так, что я вместе с грушей чуть ли не улетаю, а в другой едва касаешься, словно и не было удара вовсе! Ты можешь бить постоянно с одной и той же силой, м? Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? А? - Да, да, да… - Алёна перевела дыхание и подняла голову, смотря на Петровича. - Слышу! - Тогда вот что… - он тяжело вздохнул. - Завтра утром, чтобы была в парке, я принесу утяжелители и будешь бегать в них! И на руки тоже утяжелители наденем! А теперь беги в душ, а то Семёновна придёт убираться, а мы ещё тут не закончили. Алёна поморщилась при воспоминании о злой уборщице, которая ненавидела их поздние тренировки, и пошла в душ, смотря на эффектную блондинку, которая сидела на лавочке у стены и с улыбкой смотрела на потную и усталую Алёну. Вряд ли кто-нибудь из моих бывших пошёл бы в зал смотреть на меня эти два часа. Ей было приятно это внимание и в то же время смущало, что Ольга видит ее в таком виде. Мокрую и вымотанную. Ее вообще поражала эта странная любовь Даринской. Алёна прекрасно знала о своей весовой категории и о том, что эта категория мало соответствует понятиям идеальности в современном мире. Она перестала обращать внимания на общественное мнение и смешки за спиной, однако была уверена, что она весьма красива на лицо и, в частности, на цвет глаз. Все ее ухажеры влюблялись в глаза. Некоторые, бывало, говорили что любят ее чувство юмора, но Алёна не особо в это верила. Чувство юмора у неё было откровенно паршивым: слишком ядовитым и вредным, чтобы его можно было любить. Алёна встала под душ и прикрыла глаза. Как только Ольга вошла в зал и села с видом королевы, сидящей на троне, Алёна толком не могла сконцентрироваться. Все ее мысли были о блондинке и о ее словах. Обо всех. Крылова анализировала и вспоминала все, что было в школе и у нее возникло подозрение, что буква «А» на плече у Ольги вряд ли на самом деле значит «Альфа». Она усмехнулась. Охренеть… вот это любовь! В школе Алена особо и не пересекалась с Даринской. Ольга была то пай девочкой, то оторвой. Она видела ее каждый день и никогда не думала о том, что это могло быть не случайно. Выключив душ, Алена вышла из кабинки и посмотрелась в зеркало. Уже не такая уж и толстая, но все равно явно не идеал. Да и скорости с ловкостью у такого пухляша вряд ли будет много. А ловкость ей была ой как нужна. Вот в ее играх персонажи лихо уворачивались от ударов. А с такими телесами увернуться можно будет только от атаки ленивца. Или коалы. Или варана. С грустью вздохнув, Алёна переоделась в шорты и майку, после чего подхватила сумку с потными вещами и потопала на выход. Ольга уже ждала ее возле выхода, и даже Семёновна намывала полы подальше от Даринской, весь вид которой кричал о том, что ей тут все принадлежит. Впрочем, это было недалеко от истины: владел этой сетью спортзалов старший брат Ольги - Антон. Увидев Алёну, Ольга отвлеклась от своего мобильного и, убрав его в сумку, подошла к девушке: - Ты же вроде ненавидела спорт? - Скажу по секрету, что я его до сих пор ненавижу, но… он мне нужен, - поморщилась Алёна и удивлённо посмотрела на руку Ольги, взявшую ее собственную. - Ты против? Не то, чтобы Крылова была против, она частенько ходила за ручку со своими бывшими. Да и ей по большому счёту было все равно, что о ней скажут и что о ней подумают здесь, если она будет гулять с Даринской под ручку как влюблённые, ведь она уже скоро свалит в Москву, а ее отцу вряд ли кто-то осмелится сказать что-то о нетрадиционной ориентации его дочери. А вот Ольга… Ольга — дочь мэра города. Она тут фигура обсуждаемая и публичная. - То есть тебя не волнуют сплетни? - Алёна пошла к выходу, так и не освободив свою руку из руки Даринской. - Меня нет, а тебя? - Ольга шла рядом с девушкой, улыбаясь и чувствуя себя безмерно счастливой. - Ой, да мне вообще пофиг, - отмахнулась Алёна. - Я же тридцать первого свалю в Москву. А там ординатура, зал… блин, надо там абонемент, кстати, будет взять… хм. Улыбка Даринской померкла. Возвращение в Москву и для неё означало начало работы по специальности. И она уже не будет стажером. Она будет вполне самостоятельным следователем. А это означало работу по ночам, нервы и вечную злость. Она ненавидела свою работу в полиции, но пошла на этот компромисс предложенный отцом. Она спит с кем хочет и живет как хочет, но учиться она будет в академии МВД. И вот она отучилась. Потом была стажировка. А теперь она назначена следователем и, значит, ее отношения с любовью всей ее жизни будут на грани краха, даже не начавшись. Вряд ли Крылова будет ее смиренно ждать, сидя дома. - Слушай, - Ольга пожевала губами, готовясь озвучить то, что никогда никому не предлагала. - Может… мы… может, будем жить вместе? Алёна встала как вкопанная на лестнице у входа в спортивный комплекс и, повернувшись, пристально посмотрела в глаза Ольги. - У тебя все как-то не складно получается: о сексе не думаешь, встречаемся с сегодняшнего дня, а уже предлагаешь жить вместе. Вдруг мы не подходим друг другу? Я, знаешь ли, не фанатка стирки, мытья посуды и уборки. - У меня есть стиральная машина, посудомоечная машина и домработница приходит дважды в неделю убираться, - сразу же озвучила плюсы проживания с собой Ольга. - Но квартира однокомнатная. Ольга хотела добавить, что пусть и однушка, зато в пятьдесят восемь квадратов, но Алёна уже расплылась в довольной улыбке и пошла вниз: - Договорились. Когда переезжать? - Да хоть сейчас, - выдохнула Даринская, находясь в каком-то странном для неё состоянии. Вроде как наркотиков она не принимала, но сейчас явно ощущала «приход» чего-то мощного. Запредельная эйфория. - Ммм, давай, завтра после пробежки утренней с Петровичем? Как раз в часов восемь освобожусь и… Ольга не дала ей договорить, притянув к себе девушку и поцеловав ее от переполняющей ее радости. В этот раз Алёна отвечала на ее поцелуй. И Крыловой нравились поцелуи. Эти изучающие, нежные поцелуи были гораздо лучше, чем грубые и порой жесткие поцелуи с парнями. Ей вообще нравилась эта нежность и осторожность, с которой Ольга ее касается. Непривычно, мило и очень комфортно. Руки Ольги скользнули по спине девушки ниже, к ее бёдрам, и она прижала их к своим. Алёна распаляла ее, возбуждала, каждый раз снося все рамки и границы. Реальная Крылова была намного сексуальнее и притягательнее, чем во всех ее фантазиях. В них не было ее запаха, ощущения ее сбившегося дыхания, ее прикосновений к Ольге. Она сводила с ума Даринскую, которая готова была посадить Алёну на капот своей машины и трахнуть прямо сейчас. - Зачту это за согласие, - Алёна вовремя отстранилась от Ольги и пошла к двери машины. Даринская прикрыла на секунду глаза, успокаиваясь, и, вздохнув, пошла к водительской двери, разблокировав замки на дверях брелком: - Ты меня дразнишь. - Вообще-то это ты меня поцеловала, - усмехнулась Алёна, садясь в машину на сиденье рядом с водительским и тут же пристёгиваясь. - Я не могу устоять, - Ольга села в машину и завела ее, мысленно прокладывая маршрут до дома Алёны. Это всего пять минут, но ей так не хотелось прощаться, что накатывала какая-то апатия. - Что стоим? Кого ждём? - поинтересовалась Алёна, с улыбкой наблюдая за Даринской, которая смотрела перед собой, словно остекленевшим взглядом. - Если честно, я не хочу везти тебя домой, - тихо выдавила из себя Ольга. Она меня умиляет. - А если я приглашу тебя к себе и предложу остаться, мы, наконец, тронемся с места? - усмехнулась Крылова. Ольга удивлённо подняла бровь, смотря на Алёну. - А ты предложишь? - Считай уже предложила. Итак? Мы едем? - Алёна вытащила звонивший телефон из спортивной сумки и взяла трубку. - Да, пап? Ольга улыбнулась и начала разворачивать машину на выезд с парковки, прислушиваясь к разговору Алёны. - Только закончила тренировку. Домой еду. На машине, на чем… на какой, на какой… на «Субару», кажется, а что? - она ухмыльнулась. - Ладно, ладно, не злись. Меня Даринская подвозит. Это которая Ольга. В честь того, что мы теперь встречаемся. В прямом, пап. Как пара. Ну-у-у, я бы прям так сразу не вешала на себя ярлык лесбиянки. Вообще-то все люди бисексуальны… Ну, то было раньше. Сейчас мне нравится она. Нет, я не сошла с ума. И, кстати, она будет ночевать у нас! Да, не издеваюсь я! Я серьезно! Ну и езжай! Привет ей передавай от меня пламенный. Кстати, ты подумал про Лондон? Ей там будет хорошо… ладно, ладно, пока. Алёна положила трубку и расплылась в саркастичной улыбке: - Отец поедет к бабуле на дачу, так что нам никто не помешает, если ты все же решишь подумать о сексе. Ольга почувствовала, как краснеет. - Черт, ты смущаешь меня, постоянно говоря об этом, - выдохнула она. - Ого, а ведь я ещё даже не начала раздеваться, - улыбнулась Крылова. Ольга тяжело вздохнула и нервно улыбнулась. Ее обычная серая и скучная жизнь сегодня была полностью избита и разбита вдребезги Аленой, которая и не думала останавливаться на этом, затягивая Ольгу все глубже в омут этой одержимой любви, похожей на какую-то болезнь. Для Алёны не было никогда проблемой заняться сексом. Она получала от него удовольствие, любила это и была в этом хороша, не брезгуя различными экспериментами в постели. Ее манили привлекательные мужчины, и она жаждала их получить. Ей доставляло удовольствие влюбить в себя, она намеренно искушала и соблазняла выбранного ею парня, чтобы снова ощутить вкус обладания кем-то красивым. Любовь для неё была всегда относительна. Ей проще было признаться, что ей нравится человек и что она его хочет, чем сказать три простых, казалось бы, слова: «Я тебя люблю». Поэтому любовь Ольги ее выбивала из созданного ею прежде шаблона: увидеть-оценить-заинтересовать-искусить-затащить в постель и сделать своим. С Ольгой все было через жопу, и шаблон сломался. Зато проснулось желание… желание искусить и сделать ее своей. Ольга грызла нижнюю губу, отчаянно нервничая, подъезжая все ближе к дому Алёны. Она понятия не имела, как себя вести. Намного проще было снять девушку в каком-нибудь тематическом клубе в Москве. Ночной секс, а там как карта ляжет: если понравится, то ещё несколько раз встретиться, не понравится - гуд бай, ты славная девушка, но… и этих «но» Ольга могла придумать бесконечное количество. Сейчас не нужны были «несколько раз», а вариант с «гуд бай» вообще не рассматривался. Налаженный за несколько лет алгоритм «переспать с девушкой» дал сбой. Они обе оказались в положении, когда прошлые правила не действовали, и обе подливали масла в пламя между ними. Алёна - провоцируя Ольгу, а Ольга своим желанием постоянной близости и одновременным ее отрицанием. Даринская заглушила машину у подъезда Алёны, решив, что если Крылова передумает, она примет это. И они встретятся уже завтра утром. Всего девять с лишним часов потерпеть. - Ты идёшь? - Алёна открыла дверь, выходя из машины и смотря на замершую Ольгу. - Ты уверена, что хочешь этого? - Ольга была серьёзна как никогда. Она вообще впервые в жизни спросила подобное. До этого момента ей откровенно было плевать, хотят этого другие или нет. Пошли к ней домой, значит априори дано согласие. - Жениться на тебе? На самом деле, если честно, я не уверена, - усмехнулась с иронией в голосе Алёна, - у меня есть время подумать? Ольга не сдержалась и усмехнулась в ответ, беря свою сумку и выходя из машины. Ей оставалось лишь принять то, что больше не существует никаких правил. - Ты прекрасно поняла, о чем я спросила, - Ольга включила сигнализацию на машине и догнала девушку, идущую к двери подъезда. - Ты так переживаешь, как будто я девственница, - закатила глаза Алёна, открывая дверь и заходя в подъезд. - И ты боишься, что я забеременею, хах. Или ты сама не уверена, что хочешь этого? Ольга шла за Аленой к лифту, смотря на ее спину. Ни одна из ее прежних пассий не вела себя с ней так. Алёна была саркастичной, ироничной, язвительной и временами даже ядовитой. Такой, какой была еще в школе. - Я хочу тебя, - остановившись у лифта, Ольга прижала к себе Алёну, стоящую к ней спиной за бедра и коснулась губами ее уха, шепча. - Хочу заняться с тобой сексом… хочу попробовать тебя… хочу укусить тебя… оставить царапины на твоей спине… хочу оставить свои следы на твоей шее и груди… Алёна сглотнула, прикрыв глаза. Жаркое дыхание и легкие прикосновения губ к ее уху распаляли. Ее возбуждали признания Ольги и ее тихий, с хрипотцой голос. Двери лифта открылись, и они ввалились в него, неистово целуясь. Алёна наобум хлопнула по кнопкам этажей рукой и сразу же обняла Ольгу за шею, притягивая ее к себе ещё ближе. «Показатель меткости увеличен до 36%» - сообщила нейроинтерфейс Алене, которой было на это глубоко плевать сейчас. Слишком быстро, лишь упоительный и полный страсти миг, и лифт остановился на нужном этаже. Алёна потеснила Ольгу вперёд, выводя ее из лифта и не отрываясь от ее губ. Она ощущала себя снова подростком с зашкаливающими гормонами. Прижав блондинку к собственной двери, она достала ключи от квартиры из кармана и, выбрав нужный на ощупь, провела им по двери вниз, в поисках нужного под него отверстия. То нашлось за несколько секунд, во время Алёна продолжала наслаждаться жадным поцелуем. Она с лёгкостью нашла отверстие и воткнула в него ключ, поворачивая его в дверной скважине. «Приобретена редкая способность «Ключник» первого уровня, теперь вы с лёгкостью можете подбирать ключи ко всем дверям!» «Ваша меткость увеличена до 45%» - уведомила ее нейроинтерфейс. Не уведомляй меня больше вслух ни о чем сегодня! Алена открыла дверь и, не включая свет, втащила блондинку в квартиру, тут же захлопывая дверь ногой и бросая ключи в темноте на то место, где должна быть тумбочка прихожей, а затем полностью отдавшись процессу раздевания Ольги. Ольга бросила сумку на пол, сняла друг о друга кроссовки, одновременно с этим целуя шею Алёны и, влекомая ею оказалась в комнате, на кровати, в полной темноте. Жадные и полные страсти поцелуи, торопливое раздевание друг друга и разбрасываемая ими за ненужностью одежда. Алёна сейчас лишь жаждала почувствовать кожу Даринской своей. Взять ее. Трахнуть. Заставить стонать. Она облизывала твёрдые горошины сосков и упивалась голосом Ольги полного удовольствия, которая, схватив ее за волосы, прижимала Алёну к своей груди. Крылова вообще не задумывалась о том, что делает. О том, где ее пальцы, и что она творит ими между ног Даринской. Ее возбуждало ощущение влаги на своих пальцах, и она не собиралась останавливаться, чтобы о чем-либо сейчас размышлять. Лишь ощущения и движения. Изучение и наслаждение. Укусив нежную кожу на шее Ольги, она услышала удовлетворенный стон и, почувствовав ногти девушки, царапающие ее спину, вошла в неё пальцами. Даринская впилась ногтями ей в лопатки, а Алёна скользнув губами по шее девушки вверх, к губам, начала очередной поцелуй, не останавливая движений руки внизу. Она наслаждалась.