Нелюбовь
19 июня 2023 г., 18:34
Нелюбовь — то, что может очень долго и хорошо играть роль своей противоположности, тем самым обманывая людей.
На эту, своего рода, обманку и повелись Евгения Медведева, что сейчас активно и открыто злилась, и Елизавета Туктамышева, что сейчас пассивно и закрыто винит себя, в том, что является причиной агрессии со стороны Медведевой.
А причиной является то, что Лиза поспорила с Женей, чего, как сама Медведева не раз говорила, делать не стоит.
Виноваты по факту, были обе, но вину чувствовала только Лиза, сейчас сидевшая за столом, отпустив голову и взгляд.
Медведева «распыляла» свою злость, стоя напротив неё, рядом с стулом, который несколько секунд назад был резко сдвинут, да так, что немного пошатнулся и чуть не упал.
— Зачем было со мной спорить?
Спросила Женя, немного успокоившись.
— Ты же знаешь, что этого не стоит делать.
Напомнила она.
— А может и я тебе не нужна?
Предположила Лиза, напоминая о том, что это не первая такая ситуация.
Медведева сжала губы и стукнула кулаком по столу, от чего Туктамышева даже не вздрогнула, лишь подняла взгляд на Медведеву, точнее на её карие глаза.
Такие родные, такие близкие, но при этом же такие. чужие. От них, как казалось Лизе, веет холодом, но не всегда. Раньше, ещё пару месяцев назад, веяло теплом, а иногда даже жарой.
— Не говори глупости.
Попросила, да, именно попросила Женя, смотря в холодно-голубые глаза Лизы.
Такие холодные по своей природе, цвету, но такие «тёплые» для Жени даже сейчас, когда они ссорятся.
Женя бы хотела испытать на себе всё это тепло, но понимает, что не может. Нет, точно нет. Лиза это не её человек. Жене нужен кто-то другой, и она это прекрасно знает.
Туктамышева хмыкнула.
— А ты сама вспомни, задумайся.
Сказала она, не прерывая зрительный контакт.
— Ты уже довольно давно не радуешься общению со мной так, как это было раньше.
Продолжила она.
И примерно настолько же давно Туктамышева впервые заметила, что зрачки Медведевой совсем слабо расширяются, когда на интервью или где-то ещё заходит речь о Лизе.
Медведева ещё сильнее сжала губы, но по столу на этот раз стучать не стала.
— Жень, просто признай или признайся и мне, и себе в сама знаешь, чём.
Сказала Лиза, всё также смотря своему, как она говорила, «медвежонку».
— Мне не в чем признаваться.
Возразила Женя, сев на своё прежнее место.
— Нет, Женя, есть в чём.
Мягко скорее поправила, чем возразила Лиза.
— Нет.
Возразила Женя.
— Да.
Поправила её Лиза.
— Нет!
Прикрикнула Женя.
Туктамышева не вздрогнула. Лишь тяжело вздохнула.
— Нет тут, разве что, любви.
Сказала Лиза, перед тем, как встать из-за стола и уйти с кухни в спальню, чтобы собрать свои вещи.
Медведева недовольно промычала и сильно стукнула кулаком по столу.
Ей было неприятно и даже больно не только от того, что она не смогла удержать Лизу, но и того, что Лиза была права.
Какой бы упрямой Женя не была, ей было трудно вообще не принимать всерьёз слова Лизы. Как никак, Женя видит в ней авторитет.
Что бы Медведева сейчас не испытывала, она так и не осмелилась подняться и пойти к Туктамышевой, а уже спустя несколько минут было уже поздно.
Входная дверь негромко хлопнула, а после послышались звуки того, как сначала один, а после и второй ключ поворачивались в своих замочных скважинах.
Медведева задерживает дыхание, тем самым сдерживая свой гнев на себя же, но надолго её не хватает и спустя полторы минуты она не выдерживает и уже двумя кулаками ударяет по столу, пока её глаза начинают слезиться, а губы непроизвольно сжимаются.
Тогда она ещё и не знала, да даже не подозревала, что уже через месяц с небольшим, на интервью с ней будет следующее:
— Можно нескромный вопрос?
— Да.
— Что было между вами и Лизой Туктамышевой? Любовь?
— Нелюбовь.
