Вожаче, помоги!

Дом, расшарпаный и разбитый временем, продолжает крепко держаться за свое основание. Хаотичное и безобразное место для всех, кто видит его со стороны, но только не для проживающих в нем детей, которые давно усвоили, что это не хаос, а просто своеобразно отлаженный механизм. Целая система, которая продолжает работать, не покладая рук. Но даже в сказках, звучащих в ночи, хаос иногда побеждает. Домовцы, чистейшее олицетворение хаоса, составляют основную деталь механизма. Дети, поделившиеся на стаи, оживляли этот дом и делали его Домом. Так это видели дети, а что же взрослые… Они, как и любые другие взрослые, всего-навсего решили закрыть глаза на происходящее. Чтобы не потерять свою репутацию среди таких же заноз-взрослых, они покрикивали иногда, но дальше не заходили. Не мешали детям и дальше следовать «местным правилам и законам». Им, как всегда, было легче притворится, что они не видят, как дети нуждаются друг в друге, прикрываясь враждой и борьбой за «место под солнцем». Притвориться, что не существует особенных ночей, когда все грани стираются и становится видна слаженность детей, что стали большой семьей. Но взрослые на то и взрослые, чтобы ничего не замечать. Но дети совсем другое дело… Вот Табаки сразу заметил что что-то явно идет не так. Например, когда уже четвертый человек подбежал к нему с просьбой остановить время. Табаки и время. Несовместимые понятия, которые кто-то умудрился совместить. Сам Табаки сейчас в бешенстве мчится по коридору, ему срочно нужно добраться до вожака, и пусть он решает эту проблему. Табаки совсем уже вымотался, и вообще нервы у него не железные, терпеть ещё этих бессовестных шутников. Он привычно проезжает мимо стены с объявлениями, на которую он обожает любоваться. В конце он замедляется, увидев новый рисунок, рассматривает его со всех доступных ракурсов и оглядывается вокруг, чтобы кто-то помог ему испытать чудеса наблюдения за искусством вверх тормашками. Конечно, по закону подлости никого рядом не было, но тут взгляд зацепился за новые строчки, которых Табаки раньше не видел: В четвертой поселился хищник, что свободно владеет временем, испытайте же свою удачу. Глаза Табаки налились звериной яростью и казалось, даже всевозможные побрякушки, которыми он был обвешан, затряслись, зашатались и завизжали от гнева. Проклиная написавшего мысленно и вслух, Шакал быстро развернул коляску и рванул в Четвертую, забив тревогу. Вожак Четвертой не боится ничего. Ничего кроме взбешенного Шакала Табаки, которого обвинили в ненавистной ему связи со временем. Когда Слепой собирался тихонько отдохнуть, в комнату влетел ураган и начал кричать что-то непонятное о тварях, что совсем осмелели и явно хотят чтобы их нашли и задали жару. Пришлось звать Сфинкса и успокаивать Табаки, иначе разобрать хоть что-то из набора проклятий, перемешанного с попытками объяснить, что не так, было невозможно. Рассказав все, не с первой попытки, конечно, но более или менее внятно, Табаки зарылся в подушки, свалив эту проблему на плечи вожака, и попросил звать его только тогда, когда можно будет набить морду виновнику событий. Слепой вышел из комнаты, оставив поток вопросов Курильщика на более терпеливого Сфинкса. Он ещё думал, куда направиться, как вдруг наткнулся на кого-то. Сегодня точно что-то не так, Слепой с самого утра цепляется и спотыкается обо все подряд, даже за вещи, которых, как клянутся окружающие, секунду назад рядом с ним не было. — Тебя-то я и искал, — раздался звучный возглас взрослого, что аккуратно придержал его за плечи. Ральф. Слепой чуть сдержался от громкого чертыханья. У него проблемы с ориентацией в пространстве и состайник, находящийся в истерике. Сейчас точно не то время, когда он хочет выслушивать воспитателя. — Я хочу поговорить с тобой наедине, — Слепой мог поклясться, что этот тон не предвещал ему ничего хорошего. Они двинулись в сторону кабинета, с которым у Слепого были связаны не самые приятные воспоминания. Ральф провел его к стулу и неторопливо сказал: -Мне нужно, чтобы ты рассказал подробнее про законы дома. Стой, не говори, что их не существует. Я знаю некоторые из них, так что можешь не отрицать. Мне всё ещё нужно понимать, что происходит, чтобы помочь вам, ты тоже должен быть заинтересован в этом, если не как вожак своей стаи, то хотя бы как Хозяин Дома. Слепому захотелось рассмеяться. Хозяин Дома. Эта кличка — самое смешное из того, что он слышал за всю свою жизнь. У Дома не может быть Хозяина. Есть вожак стаи, есть вожак всех стай, но быть вожаком Дома невозможно. Как новорождённый волчонок не может встать во главе стаи, так и ребенок, пусть и лучше всего знающий стены Дома, не может стать его хозяином. Не все это осознавали, и кличка прижилась слишком быстро. Им всем хотелось чего-то величественного, и пусть Слепой считал, что он скорее Исполняющий Дома, остальные предпочитали называть его Вожаком. А Дом позволял, слышал и принимал это, как принимают родители маленькие шалости своих детишек. Слепой ненавидел объясняться со взрослыми примерно так же, как Табаки ненавидел часы. А тут ещё и Ральф, возомнивший, что он все понимает. Нет, он не спорит, потенциал у взрослого есть, но ему, как и Курильщику, избавиться бы от бесконечного потока вопросов и правил. — Я хочу стать твоим учеником или ассистентом, называй как хочешь, — кажется Слепой слишком погрузился в свои мысли и неправильно его услышал. Пожалуйста, пусть он просто неправильно услышал. — Что…? — Я хочу понять Дом. К кому лучше всего обратиться, если хочешь что-то понять? Правильно, к хозяину этого «чего-то», — без тени смущения или неловкости продолжил Ральф. — Вы пили что-нибудь из того, что носит с собой Табаки? Он давал Вам какую-нибудь настойку? Прикасался к вашим напиткам или еде? Ральф всерьёз задумался: — Вообще-то да. Он поделился настойкой от живота, вы же все у него лечитесь, разве нет? У Вожака Четвертой внезапно появилось желание ударить кого-то. Вот только кого: Табаки, который пихает свои настойки даже воспитателям, или Ральфа, который без вопросов берет в рот всякую гадость. Ещё одна проблема на его голову. Слепой шустро смекнул, что сейчас с Ральфом разговаривать бесполезно, и решил быстро смыться в какое-нибудь более безопасное место. — Хорошо, — Слепой постарался не замечать, как от его слов атмосфера в кабинете стала менее напряженной, — но если Вы будете все время ходить за мной, то ничего не выйдет, лучше я Вам дам задание, а Вы сами все поймете. Слепой вышел из кабинета с огромнейшей головной болью. Дурацкий Ральф, который решил, что, выпив настоек Табаки, сможет лучше понять Дом. Слепой не знал, что за настойку Шакал Табаки испробовал, но это что-то явно повредило разум воспитателя. Ральф был интересным взрослым, он правда пытался понять их «правила и законы», но все никак не мог докопаться до истины: законов не существует. Почему он не мог докопаться? Потому что не нужно копать. Дом можно только понять, а те, кто не может этого сделать, вынуждены опираться на своих «понимающих» состайников и вожаков. Избавившись от взрослого, который побежал изучать природу по его наставлениям, Слепой решил направиться к Стервятнику, когда мимо него с громким криком пронеслось нечто. А после, среди судорожных вздохов, можно было услышать легкое шуршание пакета. Рыжий. Слепой присел на корточки и ловко, хоть и не с первой попытки, схватил пакет. Шум стих, и послышались громкие проклятия, сопровождаемые фантазиями о том, что Вожак Крыс сделает с пакеточником этого дома. Мысли Слепого превратились в судорожно бегущий поток предположений. Что-то точно пошло не так. Табаки связали со временем, он ходит и спотыкается обо все подряд, Рыжий убегает от пакета. Что дальше? У Стервятника загнётся его ужасающе колючее растение, на которое очень больно падать? Было бы славно, конечно, но Слепой решил, что точно не хочет быть рядом, если это произойдет. Что-то подсказывало ему, что во всех этих неудачах, мешающих ему нормально ходить, виноват вовсе не мелкий вредитель. Ему срочно нужно попасть в Лес. *** Наверное, стоило сказать спасибо его стае за то, что взяли Курильщика на себя, когда Слепой вошел в комнату весь в грязи, порванной одежде и еще более растрепанный, чем обычно. Если бы ему сейчас пришлось разговаривать с Курильщиком, он бы полысел так же, как и Сфинкс. Особенную благодарность видимо стоит высказать философской личности Сфинкса, который был готов рассуждать обо всем и со всеми, включая Курильщика. Хорошо ему, он больше может не волноваться, что полысеет от этого неугомонного ребенка. Среди шума Четвёртой запах хвои и свежей травы помогал сосредоточить свои мысли. Слепой в глубокой задумчивости забрался на кровать и понял. Понял, что его догадки подтвердились, и это Дом открыто говорит, что есть проблема. Слепой прислушался к себе и понял, что Дому, как и ему, нужна тишина. Отлично, он выяснил, что не так, но как решить это, остается загадкой. Особых Ночей не предвиделось. Праздники и другие мероприятие не очень подходят под категорию «Тишина». Слепой чувствует, как рядом прогибается кровать. Сфинкс, как обычно, понимает когда Слепому нужна помощь, а может у него просто на лице отразилось внутреннее замешательство. Сфинкс ничего не спрашивал. Слепой ничего не отвечал. — Тут везде слишком громко, нужно это изменить, — это не просьба о помощи, но Вожак Четвертой знает, что Сфинкс поймет. — Нужно их чем-то занять, — высказал очевидную мысль Сфинкс, как бы направляя их мысли в нужное русло. — Желательно спокойным. — Спроси у Стервятника, может он снабдит всех картами? — Ага, создадим новую Ночь Дурака, — прошипел с сарказмом Слепой. — А почему бы и нет? Давно уже все стаи не собирались вместе. Парни замолчали. Казалось, было слышно, как крутятся шестеренки в голове Слепого, на чьи плечи свалились все эти проблемы. — Ночь Палаток, — внезапно выдал Главарь. Сфинкс кивнул и освободил путь к безопасному спуску с кровати. Но Слепой ещё не закончил: — Когда Табаки проснётся, скажи, что проблема решена, но нужны будут его организаторские способности, — Вожак дождался тихого «ага» и продолжил, — если меня будет искать Ральф, то меня не существует. Не спрашивай, Табаки напоил его настойкой. Дождавшись ещё одного тихого «ага», Слепой сполз с кровати и направился к выходу, споткнувшись обо что-то. В комнате повисла гнетущая тишина. Он медленно наклонился и взял предмет, валяющийся в проходе. Ботинок. Большой размер. Лэри. Слепой повернулся и точным броском попал в Лога, раздалось виноватое кряхтение. А после восклицание Сфинкса, разогнавшее напряжение в комнате: — Как всегда в яблочко! Тяжело вздохнув, Слепой покинул комнату и неспешно направился в Кофейник. В голове начали мелькать предательские мысли: «Если бы Лось был здесь, он бы справился быстрее. Или такого вообще бы не произошло». По пути выхватил пару ребят и сказал привести своих вожаков в Кофейник. Пока Слепой добирался до места встречи, мысли заменились на то, как приобщить к этому девушек. Войдя в Кофейник, он сел за стол и стал ждать. Постепенно количество людей вокруг выросло, и Вожак Дома рассказал свой план, обязав Рыжего передать все это девушкам. Стояло жаркое лето, поэтому проблем с местом проведения Ночи Палаток не было. Эта ночь не особенная, но кто запретит им сделать её таковой. Слепому пришлось поторопиться и отдельно поговорить с Вожаком Фазанов, который хоть и не высказывал особого рвения, всё же присоединился к этой затее. Все понимали, что им срочно нужно выплеснуть быстро скапливающуюся энергию, чтобы просто-напросто не взорваться. Вожак Фазанов согласился, но их лагерь с палатками должен стоять чуть поодаль от остальных, таково было решение главаря. Ну и хорошо, Слепому не хотелось решать очередные конфликты между Фазанами и всеми остальными. Собрав у всех палатки, спальники, фонарики и свечи, Слепой отправил Вожаков и некоторых девушек следить за приготовлениями во дворе, а сам выдвинулся в сторону кабинета Ральфа, который должен был уже вернуться. По-хорошему стоило взять с собой Стервятника, который, на удивление, хорошо ладит с этим взрослым, но Слепой решил, что проще будет сказать, что Ночь Палаток организована для таких, как Ральф, для тех, кто хочет понять Дом. А дальше как пойдет. Но перед этим ему пришлось заглянуть в Четвертую и отправить Табаки, Горбача и Македонского помогать расставлять палатки, а Сфинкс пусть присмотрит за остальными. Остальное прошло отлично, если не считать то, что Ральф вот-вот отойдет от настойки и поймет, на что дал разрешение. Дом почти пуст, но те, кто остался не будут доставлять проблемы, шуметь и беспокоить Дом. Двор, стараниями девушек и Табаки, приобрел чудесную уютную атмосферу. Длинный лес палаток раскинулся под окнами. Вокруг ярко сверкали огоньки фонариков и свечей. Отовсюду слышались всплески смеха и вскрики азартных игроков. Каждая палатка открывала свои двери для новых прибывших. Сегодня все снова забыли про существование стай и просто развлекались. Готово. Слепой проделал огромную работу, и он устал. Все, что хочется сделать, — это завалиться спать прямо здесь, на крыльце, откуда он оглядывал организованную Ночь. Слепой хочет в Лес, ему нужно убедиться, что все вернулось на круги своя и хаос домовцев больше не выйдет из-под контроля. Слепой далеко не первый вожак, что решил создать особенную Ночь, но первый у кого это получилось. У Дома нет любимчиков, но Дом уважает способность работать вместе. Творить вместе. Такие компании заслуживают исполнения их желаний, и Дом помогает им. Но у Дома, конечно, нет любимчиков.