Мы страдаем от любви, и без любви.

*** Маша смутилась, выкладывая на кухне из пакетов Киры мандарины, печенья, конфеты и молотый кофе, который наполнил небольшое помещение пьянящим ароматом: - Ой, зачем же вы столько принесли? Не надо было! Кира улыбнулась и махнула рукой: - Не напрягайтесь, пока говорим - съедим. Я и сама замерзла и давно не ела, а вам после болезни тем более не повредит. Сначала разговор крутился вокруг общих тем, но Маша по опыту уже понимала, что ходят к ней чужие люди не для того, чтобы обсудить погоду, политиков и ее рукоделие. Людям не сиделось дома наедине со своей проблемой, им нужно было говорить и говорить, так сказать, в терапевтических целях. Монологи пациентом иногда напоминали акты мазохизма - исповедь была, как хождения по кругу, женщины ковыряли свои раны, не давая им зажить, без конца задавали вопросы, на который не было ответов. Так и Кира, после нескольких фраз она неожиданно сказала: - Как вы думаете, может, мне тоже кого-то себе завести? Не для жизни, а так... для снятия стресса. Конечно, я тоже не была святой, Феликс у меня не первый, и, честно скажу, в молодые годы были претенденты и получше. Но сейчас я твердо решила его не отпускать, ведь я вложила в него всю жизнь. Он мне должен! А по нашим глупым законам он может меня просто бросить. Кира крутила в руках пачку от сигарет, но сдерживала желание курить она, похоже, даже и не ждала ответа от "психолога", а просто говорила вслух то, о чем день и ночь думала, наблюдая за мужем. - Я нахожусь в каком-то ступоре. В моей голове крутится две мысли. Первая - зачем я тридцать лет назад, вышла именно за него, вторая - жажда мести. Он, наверное, даже и не подозревает - какие муки я терплю, мне уже везде мерещится эту сучка в белом переднике. Мне кажется, что он даже в постели со мной представляет в своих объятиях ее. - Скажите, а вам хорошо с ним... ну в постели? - неожиданно спросила Маша. - Наверное. Я считаю, что этим удержала его в критическом возрасте около себя. Мы давно привыкли к этому. Привыкли так, что этого не хватает, как... как сигареты, когда ты уже втянулся в курение, - задумчиво произнесла Кира. - А какая мне разница, что именно тянет его к этой кривоногой тумбочке. И где гарантия того, что после этой как называемой романтики она не устроит ему хорошего интима? Маша промолчала, вспомнив лукавые глаза Гали, силуэт Феликса возле Эйфелевой башни, и решила пока не говорить Кире, что прошлась по сайту и уже визуально представляет себе участников интриги. Ждала ли ее гостья каких-то советов? Маша помолчала немного и спросила: - Скажите, а вы его вообще любите? - О любви, Машенька, я разговаривала с подругами лет тридцати пять назад. Это наивно! А сейчас... Сейчас - он мне должен! - повысила голос гостья. - Я отдала ему жизнь, родила, вырастила сына! И я его никуда не отпущу! К тому же я ему отомщу. Маше хотелось спросить, зачем Кира уже второй раз к ней приходит, если и сама четко знает чего хочет. Вдруг гостья сменила тему разговора: - А как та женщина, которая тогда ворвалась в ваш кабинет? Маргарита' кажется? Вы с ней виделись? - Да Маргарита. Я уже неделю дома сижу, но она мне пару раз звонила, спрашивала как дела, как здоровье, и интересовалась, можно ли как-нибудь привести ко мне дочь, ту балерину. Договорились, что, как только выздоровею, непременно и ее чему-то научу. Правда, балерины обычно слишком заняты, чтобы тратить время на другое. Но раз хочет... А вы, почему спросили? - Да что-то не идёт она у меня из головы с ее историей. Как подумаю, что им пришлось с ребёнком пережить... Так, может, и правда мои проблемы - не проблемы? Но я с собой так не позволю! Маша только хотела что-то сказать, как гостья скрестила руки на столе, опустила на них голову и разрыдалась... Маша гладила ее по голове и вздыхала - это были не первые слезы, которые приносили с собой посетительницы. И каждый раз это было искренне, наболевшее, не театральное. Кира рыдала неуемно и долго, видно, накопилось в ней слез за всю жизнь. Рыдала и приговаривала одно и тоже: - Если бы вы знали, как мне страшно... Страшно от мысли, что все рухнет... Прощаясь с гостей, Маша от денег за визит отказалась, поблагодарила за угощение. Что-то подсказывало ей, что больше Кира не придет. Разве что случится что-то новое, и ей нужно будет выговориться. Маша закрыла дверь и почувствовала себя совершенно обессиленной. Кира ушла, но еще остался запах ее духов, принесенного ею кофе и не ощутимый носом парализующий аромат чужой беды и страха. Маша хотела сесть за компьютер, но ее просто тянуло к кровати, словно какие-то магические силы напоминали ей, что сайт "одноклассники" и даже немытая посуда подождут, а отдых и сон должны пополнить ее энергетические ресурсы и придать сил.