Мы страдаем от любви, и без любви.

*** Рабочий день Маргариты подходил к концу, постепенно приближая ее к праздничным выходным, когда они с дочкой поедут в родной городок к родителям Маргариты, встречать там не большой семьей Новый год. Наговорятся, отдохнут, отоспятся, а затем Агнесса останется гостить у бабушки с дедушкой до конца каникул, а ей придется опять возвращаться в Москву. Противоположные чувства терзали Маргарите душу. И хотелось домой, и трудно было возвращаться в прошлое. Тем более, что ее родители даже не догадывались, что после смерти мужа ей не хватило средств удержаться в съемной квартире, что Агнесса не только учится в балетной школе, а еще и живет в интернате при ней, а сама Маргарита вообще ночует на детских кроватях в детсаду. С Агнессой они договорились не волновать дедушку с бабушкой. Не то чтобы врать, а просто не все им рассказывать. Конечно, негоже было учить ребенка лукавить, но что поделаешь в какой ситуации? Дочка умная, осознает, что они с мамой пока должны терпеливо преодолевать трудности. Тем более что все это делалось исключительно ради того, чтобы Агнесса имела возможность стать балериной. Конечно, Маргарита могла бы вернуться домой, свалиться на голову со своим родителям, там жить и работать, навещать Агнессу раз в месяц и забирать ее домой на каникулы. Но и работу на родине найти было тяжело и зарплата там у всех мизерная, а главное, в Москве она имела возможность видеть дочь каждые выходные, а если бы не две работы, то хоть и ежедневно. После пережитых вместе трудностей мама с дочкой мама стали словно единым целым, были друг для друга и радостью, и поддержкой, и, безусловно, очень страдали бы в разлуке. А дедушке с бабушкой на каникулах показывалась немножко приукрашенная картина их столичной жизни. *** Маргарита поднялась в комнату-кладовку, чтобы переодеться, и заметила полоску света под дверью Машиной мастерской. Она тихонько постучала. - Кто там? Заходите! - отозвалась из-за двери Маша. - Добрый день! – Маргарита переступила порог. – Ты сама? Можно к тебе? - Конечно можно! Сделать тебе чаю? Вот у меня еще и печенье осталось, девчонки принесли. Представляешь, такая дружная группа сложилась, хоть и небольшая, - все успеваем: и что-то руками создать, и поговорить, и чаю выпить, - улыбнулась Маша. - Ну, давай, если ты не торопишься. Я бы с радостью ходила на твои курсы, я классно шью, еще умею немного вышивать, разные штуки делаю из бисера. Люблю я эти женские украшения, но не до того сейчас, так уж сложилось. Надо перетерпеть. – Маргарита виновато улыбнулась, внимательно разглядывая новые работы учеников Маши, разложенные на стеллажах у стены. - Да я бы тебя с удовольствием научила всему, что сама умею, но вижу, что некогда тебе, и после двух работ уже и сил нет. Садись, угощайся. - Ой, я сейчас! У меня лимон есть, хлеб с колбасой, пара мандаринок. – Маргарита побежала в свою каморку так быстро, что Маша не успела ее установить. - Ну, раз такое дело, то мои девушки еще принесли в честь Нового года шампанское и коньяк, так шампанское выпили, коньяк едва начали, можем к твоему лимончику приурочить. - Маша вытащила из ящика стола начатую бутылку. - Круто! - сказала Маргарита, вернувшись из каморки. – Французы, пожалуй, застрелились бы, увидев, как их коньяк пьют здесь из пластиковых стаканчиков и закусывают хлебом с колбасой! Женщины дружно рассмеялись. Через минуту на пластиковой тарелке была разложена закуска, нарезанный кольцами лимон истекал соком под кристаллами сахара. Женщины, уселись, замерли, а затем подняли импровизированные «бокалы». - За что пьем? – спросила Маргарита. - За счастье! – мгновенно сказала Маша. - Точно! А чего нам еще надо? За наше простое женское счастье! Ведь оно вмещает в себя все, что необходимо для хорошей жизни. - Однозначно! Счастливая женщина светится изнутри, и всем от этого хорошо! Вместо звона бокалов зашуршали боками белые пластиковые стаканчики, женщин выпили и начали быстренько закусывать. - Риточка, привела бы ты как-нибудь дочку ко мне, хоть в выходной, посидели бы вместе, я персонально для вас провела бы мастер-класс. Бесплатно, просто так, по-дружески. А если что-то хорошее получится, то можно и на реализацию отдать, были бы деньги тебе, - дожевывая лимон, сказала Маша. - Спасибо, может, когда-то и будет возможность. Пока собираемся домой, оставлю ее там на каникулы, а сама снова сюда, ведь я по графику работаю. Может, коробочку с рукоделием, похвастаюсь родителям. - Трудно тебе, - Сказала Маша. - И как выдерживаешь? Может поискала бы другую работу, хоть бы сидела где-нибудь в офисе, не мерзла… - Посмотрим. Пока так, - вздохнула Маргарита и задумчиво посмотрела в ночное окно. Налили еще по одной. Вторую, как водится, выпили за друзей, хотя так уж получилось, что теперь у каждой из них были только знакомые, а такого человека, на которого можно опереться в горе, с кем разделить радость, не было. - Слышишь, Маша, а та женщина, ну, помнишь, была у тебя, когда я так по-дурацки ворвалась? Она как? Приходила еще? Что с ее мужем? Маша внимательно посмотрела на гостью, вздохнула и развела руками: - Знаешь... Такая у меня тут сложилось «практика», что аж самой неловко - я ведь не специалист. Так… Терпеливый слушатель. Вот и Кира… - Да! Кира! Так что? - Приходила даже домой ко мне, когда я болела. - Ого! Видимо ей совсем плохо было. Так что-то там сдвинулось или как? - Сдвинулось, но не к лучшему.... Хотя, как знать, что в нашей жизни к лучшему? Допекла ее эта ситуация, и перемкнуло ее на месть. - Как это? - Маргарита чуть не подавилась печеньем. - Решила умножить профессора на ноль, найти ему замену, но не лишь бы что, а чтобы самой комфортно жить дальше, и чтобы муж ее стал локти себе кусать. А если не получится, как хочется, то как минимум тоже пойти в загул и наставить ему рога, но при этом каким-то образом раздавить эту Галю и из принципа сохранить брак. - Ого! - выдохнула Маргарита. - Доигрался муженек... А ты ей что советуешь? - Да разве я имею право советовать? Это же ее жизнь, ей и решать. Я даю возможность выговориться, а пока человек часами озвучивает свою ситуацию, то и сам начинает лучше ее понимать, поднимается над ней, видит людей и события будто со стороны. А дальше человеку становится виднее, какого именно он хочет результата. Ведь это не мне, а ему как-то надо будет жить дальше. Но встречаются люди совершенно не способные принимать решения... - Знаешь, может, это и неправельно ведь существует женская солидарность, но почему-то мне ее мужа даже немного жаль, - сказала Маргарита. - И тебя тоже жалко - каждый приходит, сливает на твою голову свои проблеммы и уходит, а ты остаешься вся в чужих слезах... Маша молча улыбнулась и пожала плечами. Эта малознакомая женщина, попавшая в Москве в такую передрягу, но так мужественно державшаяся ради будущего своего ребенка, случайно появилась в ее жизни. Маша мало знала о Маргарите, но почувствовала в ней родственную душу. Маше вдруг захотелось рассказать ей больше - и о Кире, и о Феликс, и о своих подозрениях относительно этой истории, но неписанный "кодекс слушателя" обязывающий сохранить своего рода "тайну исповеди", заставил ее сдержать порив, и вместо этого она вдруг задала вопрос, который изменил направление разговора: - А я вчера видела, как ты бежала к метро, - такая красивая, на каблуках, в юбке, накрашенная! Так спешила, что меня и не заметила! Бежала на свидание? Щеки Маргариты вспыхнули - Маша застала ее этим вопросом врасплох. - Нет, не на свидание... Я на концерте была, в филармонии, - пояснила, овладев собой, женщина. - Меня пригласили. - Ничего себе провинциальная уборщица из детсада! В филармонии! Я там единственный раз жизни была, когда еще в институте училась. Вот такая я москвичка! Убила ты меня наповал! - Маша погладила взволнованную гостью по плечу. - Так ты еще и в классической музыке разбираешься? Или друзья есть среди музыкантов? - Ни то ни другое, - засмеялась Маргарита и за чаем выложила новой приятельнице короткую историю знакомства с доктором Яном. А может, ей, так же как и другим посетительницам Маши, нужно было выговориться, выразить свои переживания последних дней словами, сказать и самой услышать их, чтобы разобраться... Когда уже убирали со стола, заиграла мелодия Машиного мобильного. Она взяла трубку, посмотрела на экран, и Маргарите показалось, что Маша немного смутилась и мгновение колебалась, отвечать или нет. "Может, что-то личное?" - подумала она и быстро собрала свои пакеты и унесла их в кладовку, прикрыв за собой дверь. Но, как в прошлый раз, ей было хорошо слышно каждое слово. Маша догаваривалась с кем-то о свидании на завтра. "Ну что же - имеет право. Почему бы и нет? - снова подумала Маргарита. А что не рассказала о своих сердечных делах за чаем - тоже имеет право, не обязана. А может, и не личное, мало ли у современной женщины может быть дел?" Но когда Маргарита вернулась в мастерскую попращаться с Машей, та, несколько взволнованная, сказала: - Это не то, что ты подума. Но это чужие секреты. Может как-нибудь потом... _________________________________________________ Если есть ошибки - извиняюсь, печатала с планшета, проверить в "Ворде" еще не успела