Дети Тёмных времён

Утро понедельника. — Вы слышали, вы слышали, вы слышали, вы слышали, да? Слышали, слышали, кто придёт, слышали, да? — Альфреду совсем не сиделось на месте, и он скакал вокруг Артура и Алисы, в достатке даря свою радость и восторг. Чем, впрочем, через несколько секунд надоел. — Да, — ответили близнецы, совершенно не представляя, что Джонса может опять обрадовать. — Я так рад, что он придёт! Я всегда хотел с ним познакомиться! Ребята так часто о нём разговаривают, да и я каждый раз вижу кубки с его именем, когда прохожу через Зал Почёта. Наверняка он ещё и классный парень! — Да, — куда более сухо ответили брат с сестрой. С самого утра они почему-то очень-очень злы и раздражительны. Особенно Алиса. — Вы ведь пойдёте на его лекцию, пойдёте ведь? Он для всех курсов, как я слышал, их проводит, кроме первого. Пойдёмте вместе, хорошо? — только такой впечатлительный мальчишка, как Альфред, мог галдеть без умолку о предстоящем событии. Ну, по мнению некоторых не особо заинтересованных, ничего в этом «событии» грандиозного не было. Просто лекция по Защите от Тёмных Искусств. Которую проведёт Гарри Поттер. — Эх, Гарри Поттер, у него даже имя звучное! — Не восхваляй, — грубо и угрюмо буркнула Алиса. — Хоть я ещё сто раз успею передумать, но как же я хотел бы стать таким же героем, как и он! — Прекрати, — опять раздражённо ответила девочка. — Никаких Волдемортов и Пожирателей тебе на пути не встретится, ты самый обычный волшебник, когда ты колдуешь, на тебя даже без смеха не взглянешь, а ты уже размечтался о великих боях и становлении героем. Просто прекрати мечтать. — О… — несколько секунд Альфред хлопал глазами. — Что плохого в мечтах? Я знаю, что плох сейчас, но в будущем я стану сильным и способным. Может, я не стану героем в глазах всех волшебников мира, но наверняка найдётся тот, кто разглядит во мне всё это, ради кого я этим героем и стану. — Он просто опять влюбился в какую-нибудь девчонку, не обращай на него внимания, — бестактно встрял в разговор Артур и повёл Алису в Большой зал. — Ты! Бесчувственный! — страдальчески воскликнул ему вдогонку Альфред. — Это были такие классные слова! — И всё равно они не твои, — чуть улыбнулся Артур, обернувшись. Альфред тоже не смог сдержаться от ответной улыбки. Артур куда добрей своей сестры, хотя её наигранно злой и хмурый вид придаёт ей некий… шарм? В Большом зале уже сидело много народу. И обычно близнецы приходят на завтрак куда раньше, даже Франциск и Гилберт, которые любят поспать подольше, уже сидели там и уминали пищу на раз-два. — Что-то случилось? — проглотил еду Франциск, взглянув на Артура и Алису. — Нет, всё прекрасно, — Артур выглядел выспавшимся. Злым, но выспавшимся. — Что за письмецо вам пришло? — спросил уже Гилберт. — Обычно так рано совы не прилетают. — С головы одной королевской особы сняли блоху, а она сказала, что нашла у того в волосах вшей, — слегка видоизменил произошедшую историю Кёркленд. — Я же сказал, что всё прекрасно. — Да-а, всё так … прекрасно, — сильно сжала ложку Алиса, будто не замечая, что чай в чашке начинает стремительно нагреваться. — Эй, ты же не будешь такой горячий, — сказал ей Артур, не пытаясь успокоить, а просто чтобы начать разговор. — Ух, в самом деле, твоя волшебная палочка уже за тебя волнуется, разве ты не слышишь, что она говорит? — Нет, Артур, я не слышу волшебных палочек. Я не вижу то, что видишь ты. Я не могу понять то, к чему ты сам привык. Я лишь знаю то, что мне дали знать. И я не согласна. Как она вообще могла… написать эту чушь? — от бессильной злости она пнула под столом ноги Франциска. — Чушь, полная чушь, даже Мерлин бы не смог придумать такой чуши. Артур, как ты можешь есть? — Наверное, потому что я голоден? Я человек, если ты заметила, — дожевал пищу Артур, казалось бы, совсем не слушая, о чём его сестра говорила. — Тебе стало лучше? — встрял в разговор Франциск. — Уже и спишь хо`гошо, и кушаешь. — Мм, — мальчик зачерпну ложку каши, — теве слофа не даали. — Тебя не волнует это письмо? Бесчувственный дурак, — дала девочка ему подзатыльник и достала свёрнутую бумажку из внутреннего кармана мантии. — Раз так, меня оно тоже не волнует. Она скомкала бумагу в комок и бросила через стол. Не долетая до пола, бумага загорелась, и вскоре пепел стал медленно оседать вниз. Артур на такую выходку только приложил ладонь к лицу и шумно вдохнул воздух через нос. Да, исключение Скотта из семейного древа — немалый скандал, если подумать. А если в газетах ещё и раздуют то, что он сумел пробраться в Отдел Тайн, каким-то чудом заморозить нескольких человек, а уже через несколько часов его без дополнительного допроса и следствия оправдывают, то так просто им такая «слава» не обойдётся. Как в действительности и произошло: раздули вопиющий скандал, где толком по делу — ни одного слова. Имя, фотография, семья и то, что в Отделе Тайн нашли очень «забавную» штуку, о которой, к сожалению, им должно умолчать. В Министерстве переполох, подняли все документы, эту «штуку» исследовали и устранили… а дальше-то что? Любит же Скотт быть в центре внимания именно таким образом.

***

На Истории магии Алиса отсела от Артура, просто обидевшись на то, что он воспринял новость об их ответственности за семью относительно спокойно. Артур понимал, что сестрёнка просто испугалась, растерялась, но это пройдёт. Ещё до конца дня пройдёт. Однако он и сам не понимал, что это вот так непросто — вытягивать семью из долгов и прокладывать дорогу в нормальное будущее. Раньше-то семья Бонфуа им руки целовала за покровительство, теперь же… Ли Чжонг стремительно записывал что-то на желтоватые листы, скрипя своим отвратительным пером. Лицо его было непроницаемым, рука двигалась вперёд мысли, что и называется вдохновением. И ни у кого не было сомнений, что этот мальчик писал — он наверняка опять должен бандитам и расписывает им одну проделку за другой. И всех учеников в классе это раздражало до скрежета зубов (разве что кроме Гилберта с Франциском, что тихонько посмеивались с задних парт). Один профессор всё бубнит и бубнит. Ещё только-только заминалась заря, небо над замком было тёмным, как и мысли Артура. Тихие монотонные слова профессора вводили его в некий транс, сон наяву. Можно было сказать, что здесь так у каждого происходит, кто же не придёт сюда поспать? «Нет, я же только стал высыпаться…» — реальность в голове гудела; Артур как знал, что лучше освежить голову перед уроками. Цокнув языком, Алиса протянула к Артуру свою правую руку и щёлкнула пальцем. Звук от щелчка показался громким в такой обстановке, многие обратили на это внимание. — Что-то случилось, мисс Корноли? — поднял взгляд на Алису мистер Бинс. — Что ж, раз ничего, я продолжу… — Артур-сан… — обратился к нему Кику. — Всё в порядке, в порядке, — чуть раздражённо ответил на этот банальный вопрос Артур. — Просто разморился немного, — он посмотрел налево, где сидела Алиса за одной партой с Арловской. — Что-то читаешь? По истории? — О, нет. В последнее время я очень заинтересовался флористикой… цветами, иначе говоря, — пояснил Кику. — Я слышал, Вы также немного интересуетесь растениями, Артур-сан? — Да, мне с детства нравилось присматривать за нашим садом, — Алиса на этих словах почему-то фыркнула. — Это, так сказать, связь с прошлым. — Какая интересная точка зрения, — хмыкнул рейвенкловец. — Ты, главное, всё время с книжками не ходи, — шепнул ему Артур, — многие и так думают, что ты заучка. А ещё я думаю, что это не слишком-то удобно. В большинстве своём на уроках нужна именно палочка. — Я не заучка, — ответил Кику. — Да, я стремлюсь к знаниям, но я не корплю над книгами дни напролёт. Скорее, я думающий человек. — Ты многое знаешь. Наверное, ты самый умный в этой школе. — Многое, да не всё, — он улыбнулся. — С чего Вы взяли, что я самый умный здесь? — Ну, судя по оценкам и твоим разговорам… — Вот видите, — слегка рассмеялся Хонда, — Вам тоже присуща стереотипность, хотя Вы её ненавидите. Каждый не любит в других те недостатки, которые есть у него самого. Я хочу сказать: не судите о человеке так узко. Я далеко здесь не самый умный… — Ли Чжонг вновь слишком громко скрипнул пером по бумаге, зачёркивая строчки. Кто-то смелый кинул в него бумажный комок. — Ну, вот. Опять жизни учишь, — Артур увернулся от небольшого самолётика, рассекающего в воздухе по классу. Наверняка его сделал Франциск: он просто мастер по фигуркам из бумаги. — Простите, — вновь тихо рассмеялся мальчик, — какой есть.

***

— У-у, — Гилберт свернул газету, дочитав статью, — новость быстро разлетелась, а ещё даже нет часа дня, — он взял вилку и принялся уплетать стейк. — Слезливые близняшки теперь наверняка опять заревут в подушку этой ночью, — насмехался небезызвестный Кентл. — Старший братик заделался преступником? — В отличие от твоего, наш сделал хоть какое-то полезное дело, и, в отличие от твоего, его оправдали, — ответила Алиса, и за столом опять пронёсся тихий гул. — И разве тебе не было сказано, что за разговор с нами у тебя отсохнет язык? — продолжил Артур, доставая волшебную палочку. — Поверь, я научен, как постоять за нас. — Арти! — Альфред, как последний дурак, привлёк внимание Артура, сумев добросить в того недоеденный кусок хлеба. — Посмотри, кто там сидит! — Идиот! — воскликнул Кёркленд. — Какого чёрта ты кидаешься едой?! Альфред не ответил, а только пальцем показал на стол преподавателей. Из той двери (никто даже знать не хотел, куда она ведёт) вышел молодой человек с круглыми очками, приветствуя с улыбкой каждого профессора. Ему, видимо, выделили специальное место. Хотя мистер Поттер и хотел присесть за свой родной гриффиндорский стол. — Кажется, «идиот» было его первым словом, — дразнился Гилберт. — Ага, этот хулиган научился ругаться раньше, чем ходить, — поддакнул Франциск, жеманно хохотнув. Алиса не могла слушать, как эти двое вновь пускают глупые шуточки в сторону её брата. Вытащив свою волшебную палочку, она направила её на этих двух идиотов. Они всегда сидели спиной ко всему залу, когда как они с Артуром предпочитали видеть, что там происходит. Она продержала руку на весу секунду-две, привлекая их внимание, а потом негромко шепнула: — Конфундус. Надо же, получилось. Гилберт глухо и грубо вскрикнул, падая на пол со скамьи. Он и Франциск даже слегка головами ударились, а уже через мгновение те, кто видел это, рассмеялись. Не каждый день гордые слизеринцы позволяют себе колдовство во время трапезы и не каждый день они позволяют направлять на себя в упор волшебную палочку. — Ах, она тоже такая хулиганка… — прикрыл глаза Франциск. — [Как она хороша]… — Заткнись, Волосатый, — злобно скривил губы Гилберт. За столом преподавателей тоже шли беседы и проскакивали профессиональные шуточки, но больше всего мадам Ольга отвлекала Гарри Поттера от обеда своими вопросами. Только профессор Варгас читал газету, полученную им с запоздавшей старой совой. — Этот подотдел не мог развиваться сам… — задумчиво мял он пальцами края бумаги. — Наверняка есть «спонсор» с верхов. — Вы думаете, что последует политический переворот? Обычно так просто такие дела не делаются, — ответил на рассеянное ворчание директора профессор Яо. — О, да, такими темпами… — отрывисто ответил он, кивнув головой и перевернув страницу. — Скотт Кёркленд ещё слишком молод, а уже так амбициозен, он не понимает, во что ввязался… А если понимает, то его действия просто гениальны! Наверняка за всем этим последует что-нибудь интересненькое. — Из-за одного мальчишки мир не изменится, директор, — немного скептично сказал Ван Яо. — Но ведь история показала нам совсем другое, — развеселившись, Варгас отложил «Пророк». — Так ведь, мистер Поттер? — Мм, безусловно, сэр, — не подумав, ответил Гарри. Ему наконец-то дали хоть ложку в рот взять, и опять он услышал своё имя. А Альфред продолжал смотреть на него глазами, полными обожания.

***

— Привет всем! Надеюсь, все знают, как меня зовут? Ну, а те, кто нет, — меня зовут Гарри Джеймс Поттер, глава Мракоборческого Отдела в нашем Министерстве Магии. Класс, в котором находились второкурсники всех четырех факультетов, разразился аплодисментами. Гарри Поттера — и не знать?! Даже Альфред знал о нём, пусть и немногое. В Зале Почёта он видел несколько кубков с его фамилией, а сводки новостей до сих пор кричат о его жизни. — Сегодня я здесь, чтобы провести ежегодную лекцию… — А Вы каждому курсу проводите? — На сколько раз меня хватит, — улыбнулся Гарри. — Вас так много, и все задают вопросы, ух… Ну, прежде всего, я счастлив снова ступить в этот замок и провести урок по Защите от Тёмных Искусств. — А Вы нам расскажите что-нибудь помимо урока? — взмолился кто-то. — Может, даже покажу, — ещё шире улыбнулся Поттер. — Итак, начнём. Сегодня я расскажу вам, чем именно занимается наш отдел, точнее — деятельность мракоборцев. Испокон веков нашей главной задачей является охота на тёмных магов… — Чем же так плохи тёмные маги? — внезапно перебил мужчину Артур. — Разве запретишь волшебнику самому выбирать, последователем какой стороны быть? — Заткнись, дурак, имей хоть каплю уважения… — взмолилась Алиса. — Не ожидал другого вопроса от слизеринца, — не растерялся Поттер. — Отвечу. Тёмные волшебники своего рода преступники нашего мира, которые используют магию с целью убийства. — Ну а если? — «Ну а если» — не встречал, — пожал плечами Гарри, и по классу прокатились смешки. — Ещё встретите, — фыркнул Артур, и Алиса была вынуждена прикрыть ему рот рукой. — Так, тихо… — постарался успокоить класс Фиддлфилд, но, естественно, его даже не услышали. — Тихо, а то палочку достану, все вы знаете, как я колдую! — выкрикнул Альфред. Все замолкли, но продолжили хихикать. Альфред, восхищенно глядя на Поттера, уселся обратно. — Спасибо, э-э… Джонс, — Гарри прошелся глазами по списку фамилий. — Хорошо, что вы не первокурсники, потому что там я вообще теряюсь. До сих пор не привык вести уроки… Продолжим. В нашем отделе существует классификация магов.       Первое — преступники «С» класса — волшебники, промышляющие воровством, незначительными нападениями на магглов. Другими словами, мелкие преступники. С такими разбирается группа только что обученных мракоборцев.       Второе — преступники «В» класса — наиболее опасные волшебники, совершающие убийства и массовые нападения на магглов. Самый яркий пример — это Пожиратели Смерти и сторонники Гриндевальда. Против таких высылаются только самые опытные и натренированные мракоборцы.       И наконец, третье — преступники «А» класса — это самые могущественные и опасные волшебники. В эту категорию попадала только два мага: Геллерт Гриндевальд и Волдеморт. Против них выступали только самые сильные мракоборцы, другими словами, настоящая элитная группа. Численностью таких магов не победить. Был случай, когда в 1979 году Волдеморт самолично разделался с двадцатью мракоборцами сразу.       Кроме превосходного знания таких предметов, как Защита от Тёмных искусств, Травология, Зельеварение, Трансфигурация и Заклинания, мракоборцы должны обладать определёнными личными качествами — уметь противостоять самым неблагоприятным обстоятельствам. — Мистер Поттер, насколько мне известно, — поднял руку Кику, — ни один из мракоборцев не сумел не то что победить, но и поймать Гриндевальда или Волдеморта, — мальчик без опаски назвал их имена, за что Гарри Поттер его про себя отметил: многие до сих пор имеют страх перед ними. — Если вдруг появится волшебник, подобный им, как мракоборцы будут с ним бороться? — Для начала мы составляем стратегию, своего рода план. Мы изучаем слабые стороны врага, и как только всё будет тщательно спланировано, мы высылаем наряд и начинаем операцию захвата (в крайнем случае — устранения). То же самое касается и возможных сторонников мага. — Мой отец не был тёмным магом, — вдруг сказал выведенный из себя Артур, и Алиса поспешила вновь заткнуть его, но Кёркленд был очень зол и отпихнул её от себя. — Тем не менее, Визенгамот выписал ордер на его, как Вы выразились, «устранение». — Заткнись… — прикрыв глаза от стыда, прошептала девочка. Все обратили внимание на эту внезапно сказанную фразу. Такую же презренную, как и прошлый вопрос мальчика. Повисла неловкая тишина: Гарри Поттер растерялся. Следом растерялся и Артур, покраснев. Если между репликами Поттера всегда кто-то бурно обсуждал сказанное, то Кёркленд, как обычно, попал в тишину. — Ты… — опять быстро глянул на список имен Гарри, — … Артур Кёркленд. Ваш брат в одиночку совершил проникновение в Отдел Тайн, — глянул он на близнецов. — Неудивительно, что ты говоришь такие вещи, — понимающе покачал головой мужчина, но встретился только со скучающим взглядом. Как и у всех слизеринцев. А он уже отвык от этого. — Пожалуй, поговорим, как я закончу эту лекцию. Тише, ребята, это дела личные, не нужно их обсуждать. — Я убью тебя когда-нибудь, — рассержено шепнула Алиса. — Как ты смеешь не держать язык за зубами?! — Извини, — отвернулся к окну Артур, стараясь не смотреть ни на кого из второкурсников. — Я вдруг почувствовал… такую злость… Как бы Алиса сейчас ни разозлилась на легко поддающегося эмоциям брата, она его понимала. Эта ошибка Визенгамота ничего другого не предполагала, кроме как справедливую злость. Чего стоит им одно самообладание перед сыном того, кто, как семейство считало, предал их, сдал Джеймса Кёркленда Визенгамоту, раскрыв все его карты. Он был тем, кому доверяли.

***

Время быстро летит, когда ты погружён в свои мысли. Вскоре Гарри Поттер закончил свою лекцию, вновь получив добрую порцию аплодисментов, а Альфред и подавно решил себе чуть ли не все ладони отбить, показывая, что он очень восхищается этим человеком. Артур остался сидеть на своём месте, ожидая, когда Джонс прекратит свои чёртовы расспросы и хвалебные речи. — Фуф, — выдохнул Гарри, когда счастливый Альфред выбежал из класса, пожав ему руку, — и так весь день… Я, конечно, рад, что дети… эм… тоже рады мне, но это вгоняет меня в ступор. И что им отвечать на их непрекращающиеся вопросы? — Гарри совсем не знал, как начать с Артуром разговор, поэтому выбрал эту тему. — Так о чём мы… — Вы наверняка посвящены в дело моего отца, мистер Поттер, — презренно выплюнул мальчик его имя, на секунду забыв о манерах, стоило только вновь услышать раздражающие слова. — А теперь признайте, что вы… ошибались. — Мы не могли ошибиться, Артур, — мягко возразил Гарри. — Показания мистера Бальшмидта — я знаком с ним лично — так же подвергались проверке, как и его обвинения. — Тогда почему? — Артур резко встал, с шумом отодвинув стул, и подошёл к Поттеру. — Почему его тогда убили?! — Это… был несчастный случай… — Поттер не оправдывался, он ответил так, как было на самом деле. — Вы… вы… — мальчик всегда съедал слова, когда его переполняло негодование или злость. — Ваша волшебная палочка сейчас просто кричит об опасности, которую я создаю своими эмоциями, — его веки потеплели от подступающих слёз, — а Вы… даже не слушаете… Гарри вновь замолчал, вздохнув и скрестив руки на груди, и облокотился о стол. Он разглядел этого бледного взъерошенного мальчика, и его лёгкая улыбка наполнилась сочувствием. «Ещё и слышит волшебные палочки, значит…» — Хорошо, — мотнул головой Артур, ещё больше взлохмачивая свои волосы, — ещё вопрос. Подчиняется ли сейчас министру Экспериментальный отдел? Именно что — нет. Еще, — настойчиво продолжил он, — что заместитель министра прячет в Отделе Тайн? — Отдел Тайн на то и Отдел Тайн, чтобы всё оставалось тайной, — ответил Гарри. — В частности… что он прячет в Коллекции? — Ну, что ж… Коллекция — и без того говорящее название. Он просто прячет там… «безделушки» наподобие сильнейших артефактов и амулетов, голову Горгоны, ослепляющие доспехи… Я там не был, если честно. Но говорят, что там есть вещи и прострашней. — Как это связано с Экспериментальным отделом? — Напрямую, — с улыбкой хмыкнул Гарри, оценивая правильные вопросы Кёркленда. — Вот, значит, что… — до Артура, наконец, до конца дошло. Что именно и зачем. И почему Скотт пугал его, что за малейшее неповиновение Визенгамоту мальчишку туда заберут. Всё дело лишь в магии.

***

Алиса, подслушивающая за дверью, со вздохом опустила голову. Артур опять покатил свои колёса — начал говорить об отце. Возможно, то, что он умер буквально на руках своих детей, что-то изменило в их сознании, уже нельзя было спокойно сидеть и не начинать снова и снова… Нормальные люди не хотят говорить о гибели близких, Артур же был полон негодованием. В его голове, как у ребёнка, постоянно вертелись вопросы, начиная с «Зачем?» и заканчивая «Почему?», и если он не говорит — это его «съедает». У девочки сердце кровью обливается, когда она видит его таким. — Ma belle Alice, — неслышно появился в нужный момент Франциск, чтобы положить ей руку на плечо, — твой друг всегда придёт, чтобы поддержать. — Какой же ты друг, идиот?.. — отвернулась Алиса, чтобы скрыть румянец. — Я надеюсь, что не друг, но и не враг, — улыбнулся Бонфуа. — Позволь взять твой портфель. — Что… говоришь без акцента? Я всегда знала, что ты умеешь, — немного резко от смущения передала она ему свою сумку. — Пойдём, не хочу его ждать. Я достаточно услышала. — Он опять задавал те же вопросы? — направился следом за ней мальчик. — Хо-хо, какой он забавный со своей заевшей шарманкой. — Ещё бы он не был, — грустно усмехнулась Алиса. — Ещё бы мы не были. — Алиса, — он остановил её, взяв за руку. Знала бы она, как он волнуется за них. Как он на неё смотрит. Тем коридором шёл Альфред. Вообще, сейчас начинался урок Травологии, но он вернулся обратно в замок, чтобы посмотреть, не застанет ли он вновь Гарри Поттера, собирающегося уходить. Так легче человека застать врасплох. И увидев Алису и Франциска, он выронил свою мантию и спрятался за углом, куда была поставлена скамья. Ему было неприятно видеть, что этот француз касается руки Алисы. — Мм? — совсем не поняла его взгляда девочка. — Если ты забыл, что хотел сказать, то сперва вспомни, потом обращайся. Не волнуйся, я тебя выслушаю. Ты же слушаешь наши проблемы. — Ах, я обычно не забываю, что хочу сказать леди… — крепче сжал пальцами её тонкое запястье Франциск. — Ты… растерялся? — протянула она вторую руку к его волосам, накручивая прядь на палец. И пока улыбка Франциска блаженно расплывалась по его лицу, Кёркленд опустила уголки губ и закатила глаза, дёргая его за волосы вниз. Мальчик чуть вскрикнул: её хватка очень цепкая. — Ах ты… какая коварная хулиганка, — положил руку на то место, откуда росла дёрнутая прядь, Франциск. — Опять дразнишься. Ещё и довольная-то какая… — Пошли, Бонфи, — да, Алиса была, несомненно, довольна, что лицо этого придурка, которое бесило и её, и Артура, скривилось в гримасе боли. — Мне не нравятся твои волосы. Слишком… мягкие. Они ушли, а Альфред опустился на скамью, подбирая мантию. Его щёки почему-то горели, он сам не понимал. Это неприятное чувство только усилилось, когда и Алиса тоже коснулась того, кто ей слишком противен на словах. «Она лишь дразнится, дразнится, дразнится, дразнится, — повторял он про себя, иногда шевеля губами. — Дразнится, дразнится, дразнится… неужели со мной так нельзя? Так же дразниться. Как дурак». В это время из класса вышел Артур, держа в руках пару книг. Он на эту лекцию вообще не брал своей сумки, он её где-то по рассеянности оставил. В Большом зале, возможно, или её утащил чёртов гений Гилберт. — Привет, Артур, — обратил на себя его внимание Альфред. Артур вздрогнул от неожиданности. — Да, здравствуй, — нервно ответил он. Только бы Джонс не начал говорить о тех словах, что он сказал на сегодняшнем уроке по Защите. — Какой у тебя сейчас урок? — Урок?.. Чёрт возьми! — как раз в этот момент и прозвенел, как по заказу, чтобы усилить озарение, звонок. — Заклинания. — Тогда тебе туда, — Альфред показал большим пальцем в противоположную сторону. — Спасибо, — Кёркленд смерил его задумчивым взглядом. Альфред — и помнит, в какой стороне класс Чар? Альфред — и начинает разговор с «Какой у тебя урок»? — Артур, — остановил развернувшегося мальчика гриффиндорец. — Я хотел бы тебя спросить. — Ну? — обычно Альфред не тянет со своим вопросом. Обычно их у него целый набор, он не затыкается… и не повторяется. — Что это такое, когда… — он положил локти на колени, держа в руках мантию, — …когда чувствуешь такую злость и растерянность? Почему я так злюсь, когда не я держу ту руку, которую хочу, а кто-то другой? — Э… — многозначительно выдал Артур, и, отвернувшись, стал язвительно и нервно шептать: — Чёрт, так и знал, что этот идиот просто влюбился, это же так просто по лицу прочесть. Чёрт, почему ты меня втягиваешь в это, идиот? Я тебе не советчик, любовь — это что-то из другого мира, не-не. Я так и знал, я так и знал, я так и знал. Я. Так. И. Знал. Валить, валить, валить быстрей нафиг… — Артур? — недоумённо посмотрел на него Альфред. — Д-да? — с дёргающейся улыбкой повернулся к нему Кёркленд. Джонс молчал и ждал, когда он что-нибудь скажет. «Начался апокалипсис. У этого идиота всегда чувства и эмоции через край, не удивлюсь, если у него сейчас губа дрожать начнёт. Наивен — как ребёнок. Всё же так просто», — с этими мыслями Артур вздохнул, присаживаясь рядом с гриффиндорцем и кладя учебники рядом. — Ревность, — просто сказал он, глядя будто в пустоту. — Очень, очень неприятное чувство, на самом деле. Что тебе делать? Ничего. Не ревновать. — Ты такой простой, блин… — со вздохом откинулся он к стене, выпуская из рук свою мантию. — Я хочу ему рожу разбить. — Так разбей, — Артура ни в коем разе не волновал тот человек, который пробудет в Больничном крыле целые сутки. — Я тебе не советчик. Любовь — привилегия Франциска, вот с ним и говори, — Альфред почему-то на этих словах недобро усмехнулся. Непривычно. — А знаешь, что? Кику мне говорил, что в нашем возрасте ещё нельзя серьёзно влюбиться. Я бы не сказал, что ты просто должен забыть… Может, тебе просто лучше подождать и проверить? Ведь всякое может быть на месте симпатии. Ты можешь считать её забавной, например. — Хех, забавной… — проговорил Джонс, закрыв глаза. — Всё, я пошёл, иначе Алиса меня убьёт за опоздание, — взглянул на часы Артур. — Не профессор, так обязательно она, — мальчик быстро схватил книги и бросился в ту же сторону, куда ушли Алиса с Франциском. — Пока, — не стал повышать голос Альфред, зная, что Артур услышит. — Да-да, — не оборачиваясь, Артур небрежно помахал рукой, зная, что Альфред не увидит. А Гарри Поттер не смел выйти из класса и помешать такому серьёзному, недетскому разговору этих детей.