Младший брат

      Сердце билось в груди эльфийки втрое быстрее обычного, когда она бежала по тёмным улицам. Город уснул несколько часов назад вместе с ней, но проснулась только она. Проснулась, обыскала каждый уголок дома в поисках младшего брата, даже намёка на его присутствие не нашла, выпрыгнула в окно второго этажа и, через заросли крапивы и кустарника, босиком, бросилась в погоню.       Это была катастрофа. Впервые отсутствие дома родителей вызывало не облегчение, а панику. Где искать мальчишку, который каким-то способом в свои годы умудрился изучить каждое, даже самое крошечное местечко в огромном городе?..       Дома мелькали, сливаясь в каменную массу, мелькали редкие огоньки в окнах, деревья пригибались под тяжестью порывистого дождя.       Спустя почти час девушка задыхалась и почти плакала. Широкие штаны и коротко обрезанная туника облегчали движение, но ощущение того, что она всё равно бежала недостаточно быстро, не оставляло её.       Всё что угодно могло случиться даже в городе, но если он покинул город…       — Смотри! — едва различимый шёпот неподалёку заставил эллет замереть. — Пригнись! — продолжал говоривший, но было поздно: она направила свой взгляд именно туда, куда голосу меньше всего хотелось бы.       Тени зашевелились. В одной из них она окончательно признала младшего брата.       — Разошлись! — рыкнула эллет. Россыпь шорохов и перепуганные вскрики послужили ей наградой.       Влажные вьющиеся волосы липли к лицу, шее и плечам младшего брата, на одежде и ладонях медленно сохла грязь. Эльфийка готова была закричать на него и непременно закричала бы, не будь они посреди ночной улицы.       — Домой, — коротко сказала она.       И они вместе действительно пошли домой. Он не пытался сбежать, не пытался заговорить, кроме одного короткого: «прости». Он просто шёл рядом, опустив голову. В какой-то момент она даже умудрилась забыть о нём.       — Умойся и иди в свою комнату. Поговорим.       Поговорим, да… Эльфийка не была очень сильно старше брата: если брат был чем-то вроде переходной стадии между эльфëнком и подростком, то сама она считалась «юной леди» уже двенадцать лет официально. И тем не менее, пока родителей рядом не было, а необходимость наказать его была, она намеревалась сделать это.       Когда мальчишка вернулся из ванной, чуть менее встрепанный и чумазый, она сидела на его кровати.       — Ляг ко мне на колени.       Щёки брата порозовели: с этим приказом он был знаком лучше, чем хотел бы. После полутора секунд без движения девушка дёрнула его за руку так решительно и так сильно, что ещё через полсекунды он лежал у неё на коленях.       — Ты должен быть дома ночью, — проговорила она, с каждым словом всё сильнее шлёпая его поверх тонких брюк. — Нельзя уходить просто так, нельзя!       — Я знаю, знаю, — повторял он, жмурясь и инстинктивно поджимая ноги. — Я не просто так… Не злись!       — Да не во мне дело, — эллет сильнее прижала руку к его пояснице, чтобы другой рукой сдëрнуть-таки штаны. Деревянная щётка для волос оказалась рядом, на тумбочке, очень вовремя, и, схватив её, девушка несколько раз быстро шлëпнула брата. Мальчишка вскрикнул; за вскриком последовал первый тихий всхлип.       Он не сопротивлялся, но и скрыть того, что ему больно, не мог. Впрочем, сестра ничего такого и не требовала. Её задача была — наказать, пускай даже более мягко, чем это сделал бы отец. Его задача — принять это. Неважно как.       — Зачем ты сбежал посреди ночи, м-м? Почему с этой шайкой? Почему ты ведёшь себя так, будто замышляешь кражу во дворце короля Тингола?!       — Не правда! Я тренировался, — пробормотал мальчишка, ëрзая, но всё ещё явно пытаясь не плакать. — Muinthel, клянусь, я только учился стрелять! Леди Алваэреле разрешила…       — Ах, вот как.       Она стряхнула его со своих колен наконец, чуть ссутулилась, раздвинула ноги и оперлась на бёдра локтями.       — Я ценю твои старания, но они бессмысленны. Ты слишком маленький, чтобы тренироваться в одиночку, я говорила уже трижды. Знаешь, что было бы, если бы об этом узнал отец?       Он смотрел на неё молча. Слëзы продолжали струиться по бледному лицу, губы подрагивали, острый нос покраснел, и хотя эллет была уверена, что не переборщила, укол сочувствия на секунду пошатнул её уверенность. Она соскользнула с кровати, опускаясь на колени перед младшим братом, и крепко обняла его, не встречая ни сопротивления, ни особой радости.       — Не делай так больше, — шепнула Люта. — Не делай так никогда. Хорошо?       — Плохо, — сдавленно всхлипнул Фисэмар.