Doute

      Сережа слышит, как Дима ходит по ванной: шуршит полотенцем, стучит бутылочкой с гелем для душа, что-то тихо бормочет. Звуки максимально привычные, их переливы успокаивают душу.       Сережа молчит. Дима щёлкает выключателем в коридоре, тихо проходит внутрь комнаты. Его силуэт выделяется тёмным пятном, когда он становится у окна, упираясь ладонями в подоконник, и Сережа в который раз подмечает, насколько же он красив: узкие бедра обтянуты лишь тонким хлопком боксеров, мышцы напряжены, спина скрыта футболкой — последнее Серёже, правда, не нравится совсем. Дима чуть оборачивается, чтобы убедиться, что Серёжа полностью накрыт одеялом, и открывает окно. Он курит, высунувшись за раму почти в полкорпуса, чтобы как можно меньше дыма попадало в комнату — Сережа прячет улыбку в складках подушки, в который раз замечая это.       Когда Дима заползает к нему под одеяло, Сережа мгновенно поворачивается к нему лицом. Мягко улыбается, ловя усталый взгляд в ответ. Поглаживает скулу кончиками пальцев.       — Что случилось? — спрашивает тихо. Дима мотает головой, мол, ничего, но Сережа мечет недовольный взгляд на футболку, и Дима кривится.       — Просто в мыслях.       Он переворачивается на спину, уходя от зрительного контакта, и Сережа мысленно пожимает плечами, — ну, мол, и ладно, — но на деле ему хочется завыть. Закусив губу, чтобы и близко не пискнуть, он ложится поудобнее и пытается уснуть.       Но нет — минуты идут, а у него получается лишь лежать с прикрытыми глазами.       У Димы, видимо, тоже.       — Сереж, — зовёт тот. — Хотел попросить.       Сережа вновь поворачивается к нему лицом, глядит заинтересованно.       — Если ты перегоришь ко мне, — голос Димы подрагивает. Сережа пытается заглянуть в его глаза, но Дима постоянно отводит взгляд, и это расстраивает ещё больше. — Найдёшь кого-нибудь получше, не знаю… Ты же скажешь мне сразу, так?       Серёжа молчит. Он хмурится, удивляясь вопросу, и тянется к Диминому плечу, когда тот, не вытерпев молчания, отворачивается.       — Конечно, — серьёзно выдыхает он, сжимая чужое плечо. — Но это не должно тебя так волновать. Я действительно люблю тебя, помни об этом, — он улыбается едва-едва, замечая, как расслабляется Димино лицо. — Без шуток, ты — тот, кого я искал.       Дима хихикает, явно не ожидая такой нежности, и Серёжа шутливо толкает его в плечо.       — Нет, серьезно, — говорит он. — У меня был парень, двадцать два мне было. Он кантовался у меня, и мы с ним лежали так, — он пробегает кончиками пальцев по чужой груди, улыбаясь, когда Дима перехватывает его руку и нежно сжимает в своей ладони. — И я чувствовал такое к нему доверие, что думал, что он — тот самый. А потом он изменил мне, причём с девушкой, наговорил всякого, и, знаешь, я перестал открываться, до того, чтобы вот так… жить с кем-то — никогда не доходило. А с тобой я снова чувствую это. Мне хочется делиться с тобой всем, я хочу готовить тебе ужины, хочу путешествовать с тобой, — он запинается, пытаясь унять вдруг начавшее сбиваться от глубоких воспоминаний дыхание. — я…       — Тише, тише, Серёж, тише, — Дима привлекает его к себе, оставляет нежный поцелуй на лбу, пропуская через себя чужую дрожь. — Я тоже люблю тебя. Слышишь, — шепчет он, поглаживая Серёжины запястья. — люблю тебя. ***       — Пиздец, — выдыхает Серёжа через некоторое время, встрепенувшись. — Я реально тормоз, Дим. Признаю, — он чуть отодвигается, чтобы видеть чужие глаза. — я зря это ляпнул, но не парься. Вы постоянно все шутите про мой член, но мне же похер.       — Я люблю твой член, — шепчет Дима.       — А я люблю тебя, так что не обращай внимания на шутки, — он целует Диму в кончик носа, и тот забавно морщится в удовольствии. — Я с тобой.       Дима встаёт с кровати, пропуская холод под одеяло, вызывая недовольное бормотание Серёжи. Он стягивает футболку, а когда возвращается — тесно прижимается к Серёже, так, как привык. И они засыпают — кожа к коже, душа к душе. Спокойные. Любящие.