О разногласиях и доверии

      - …но, Дон Джованна, поймите, это – выгодная сделка, и в первую очередь для Вас. Вы не сможете обеспечить порядок на улицах Италии только с помощью стендюзеров. Оружие необходимо для защиты вашей семьи. И мы готовы дать Вам его – за умеренную плату и «крышу» над головой. Уверен, что Вам необходимо рассмотреть наше предложение.       Контрабандист улыбнулся настолько слащавой улыбкой, что, казалось, по всей комнате распространился запах лицемерия. Несмотря на добрые выражения лиц участников переговоров, атмосфера в комнате была ужасающе гнетущая. Вот только не понятно, для какой из сторон.       - Я благодарю Вас за беспокойство, синьор, - вежливым, но серьезным голосом ответил Джорно, - Но сейчас наша организация не нуждается в Ваших услугах. Если в будующем ситуация измениться - мы обязательно вернемся к этому разговору.       - Боюсь, тогда это предложение уже будет реализовано. И не Вам.       - Надеюсь, это не повлияет на наши сделки в дальнейшем.       - Но Дон Джованна…       - Мне больше нечего Вам сказать, уважаемый.       - Синьор Консильери! – переметнул контрабандист взгляд на мужчину, что сидел за Джорно сбоку, - Вступите в нашу беседу и Вы. Я уверен, что к Вашему мнению Дон прислушается лучше, чем к моему. Вы слышали все, о чем мы говорили – и неужели вы тоже считаете, что ваши кулаки будут эффективнее стариков Фамасов?*       Приближенный Дона, все это время не принимающий в переговорах никакого участия, приоткрыл глаза, пронзив посетителя ледяным взглядом. Пальцы рук, скрещенных на груди мужчины, сжались от недовольства. Пододвинувшись вперед, он оперся локтями на стол, скрестив руки в замок. Лучи солнца осветили лицо, которое не скрывало эмоций недовольства от обращения к нему.       - Скажите, синьор, - начал Аббакио, - Мой Дон неясно выразил свою позицию?       - Нет-нет, но я лишь хотел…       - А если позиция Вам ясна - мой комментарий здесь излишен. Слова Дона – закон семьи.       Торговец оружием хотел ещё что-то сказать. Но лишь пренебрежительно выдохнул.       - Благодарю Вас за предложение, синьор, - завершил разговор Джорно, - Желаю Вам доброго дня.       Ничего не сказав в ответ, контрабандист удалился из кабинета Дона.       Как только дверь за ним захлопнулась, Аббакио словно подменили. От спокойного и собранного мужчины не осталось и следа. С силой ударив по столу он вскочил так яро, что стул не удержал равновесия и с грохотом повалился на пол. Даже не обратив на это внимание, Леоне ринулся к Джорно, который был на удивление спокоен. Повернув стул босса к себе, Аббакио уперся в его плечо ладонью так, что буквально припечатал юношу к мебели. Консильери почти касался лбом головы Джорно и смотрел ему прямо в глаза.       - Что за херь ты вытворил, сопляк? – чуть ли не срываясь на крик, шипел Аббакио, - Ты реально считаешь, что десяток стендов защитит всю Италию?!       - Конечно, нет, - преспокойно ответил Джорно, - И мы озаботимся покупкой оружия в ближайшее время. Но не у этой личности.       - Он за десять миллиардов отдавал контейнер автоматов, а ты решил, что это предложение не достойно твоего королевского взора? – с сарказмом причитал старший, - Тебя не смущает, что мы потратим в несколько раз больше на любой другой вариант?       - Именно это и смущает… Ты не задумывался, почему он так спешит сбыть партию по цене дешевле рыночной?       - Это конфискат из Франции, естественно, ему надо замести следы!       - Это версия, которую он использовал для нас. Призови его Moody Blues минут за десять до нашей встречи.       Аббакио недоверчиво приподнял бровь. Но все же принялся исполнять то ли просьбу, то ли приказ юного Дона. Не отпуская Джорно, он призвал стенд и задал ему параметры времени. Moody Blues быстро принял очертания недавнего гостья, и сразу же начал воспроизводить запись. Тот разговаривал по телефону. Но ничего необычного в этом не было – весь его разговор состоял из «угу», «ага» и кашля.       - И что я должен был увидеть? - начинал закипать Леоне.       - Обрати внимание на телефон.       Аббакио посмотрел внимательнее. На раскладушке, что так плотно к уху прижимал торговец, виднелась маленькая черная муха.       - Мне пора. Я позвоню позднее. – сказал превращенный Moody Blues, говоривший завершил звонок.       Как только это произошло, муха улетела в ближайшее открытое окно.       - Твоя? – спросил Аббакио, отзывая стенд, хотя и сам знал ответ на вопрос.       Тут же словно из ниоткуда в воздухе появилась та самая муха. Сев на руку Джорно, она превратилась в диктофон с включенной записью. Джорно остановил её и вернул на самое начало. Послышался звук голоса, слегка искаженного плохой телефонной связью.       - Запомни, «ага» - это «да», «угу» - это нет, кашель - сомнение. Ясно?       - Ага.       - Заказчики из итальянской мафии?       - Ага.       - Про груз уже знают?       Кашель.       - Черт возьми. Его же только позавчера из воды достали. Если им станет известно – сделке не бывать.       - Ага…       - Сколько этому мальчишке лет? Поговаривают, что нет и восемнадцати.       - Ага!       - Твою ж… Только детишек нам и не хватало. Ну тогда тем более, говори что только сможешь, лишь бы этот белобрысый согласился на покупку. Скидку там сделай, я не знаю. Короче, не мне тебя учить. А я пока займусь просушкой… Часть заржавело, придется красить. Хер знает, не уверен, что из них хотя бы чайку можно пристрелить. Не сбудем их в Италии – ещё одного переезда пушечки не выдержат.       Джорно остановил воспроизведение.       Аббакио как пораженный громом смотрел на диктофон. Значит, Джованна оказался прав. Снова. И снова продумал все на несколько шагов вперед. Не зря эта мелочь носит свой черный костюм босса. Гнев Аббакио потихоньку смещало другое чувство. Он отпустил плечо Дона и не спеша поднял стул, усевшись на него.       - Какого черта они вообще это обсуждали по телефону? Они не знают, что такое «жучок»? – рассуждал Аббакио просто для того, чтобы не молчать.       - Они вообще не контрабандисты, - усмехнувшись, ответил Джорно, - Они торговали крупными поставками автомобилей, мебели, техники – и тут им подвернулся утопленный контейнер оружия. Вот они решили и его сбыть. И из Франции добрались до Италии.       - Откуда…       - Как хорошо, что сэр Польнарефф знает французский. Мы слушали их разговоры прошлой ночью.       Аббакио представил черепаху, которая прижимается ухом к трубке телефона, и невольно усмехнулся. Но на душе от этого легче не стало. Гнев сменился виной. Виной перед Джорно за то, что спустя столько всего, сколько он для него сделал – и доверие, и повышение в должности, и даже воскрешение - Аббакио все ещё не может довериться младшему. Все ещё ждет подвоха, удара в спину. Все ещё срывается, называя того сопляком.       - Простите, Дон Джованна, - тяжело вздохнул Консильери, - Что опять не смог довериться.       Аббакио даже не замечал, когда начинал называть юнца на Вы. Каждый раз его бросало из крайности в крайность – то Джорно был «сопляком» и «паразитом», то уважаемым боссом.       - Не стоит, друг мой, - нежно говорит Джованна, вставая с кресла.       Он обходит своего Консильери со спины и нежно кладет ему руки на плечи. Подождав немного и не встретив сопротивления, Джорно опускает руки пониже, обнимая своего подчиненного. Аббакио обхватывает запястья Джорно своими руками, прижимая их ближе к себе.       - Выполнишь одну мою просьбу? – улыбается Дон.       - Какую?       - Ты же можешь призвать своим стендом… себя?       - … пожалуй, да.       - Призови. На том моменте, когда тебя попросили вставить словечко.       Говоря это, Джорно ногой пододвигал стул к тому месту, где раньше за столом сидел Консильери. Аббакио выполнил приказ. Moody Blues показал паре угрюмого мужчину в неизменном черном плаще. Как и было раньше, Аббакио подвинулся к столу, приняв максимально серьезный и даже надменный вид.       - Скажите, синьор, - произнес Аббакио-Moody Blues, - Мой Дон неясно выразил свою позицию?       Видеть себя со стороны было очень… странно. Словно смотришь на своего брата-близнеца, который зачем-то повторяет за тобой все действия. Аббакио было не совсем комфортно… Но при этом странно любопытно.       - А если позиция Вам ясна - мой комментарий здесь излишен. Слова Дона – закон семьи.       Леоне поразился своему образу. Он словно прожигал собеседника насквозь, давил на него уверенностью и непоколебимостью своего решения. В этот момент даже тот, кто не знал бы контекста, прекрасно понял – Аббакио безоговорочно верен своему боссу и будет следовать каждому его слову.       - Теперь ты понимаешь, почему извиняться не стоит? – шепчет Дон на ухо Консильери.       Аббакио вроде и хочет ответить, но слова застревают в горле – потому что именно в этот момент стенд Леоне в виде него самого отскочил от стола, уронив стул, и рванул к Джорно. Аббакио поморщился, и отозвал стенд – не хотел слушать те слова, которые он орал в адрес босса.       - Вот за это – стоит, - хмурится Леоне.       - Отнюдь.       Джованна обходит сидящего, и уже полноценно обнимает его, прижимая голову Аббакио к своей груди и гладя его по волосам. Леоне обнимает юного босса в ответ.       - Именно в такие моменты я осознаю, что сделал правильный выбор, назначив тебя своим советником, - улыбается блондин. – Ведь ты был недоволен, что я отказываюсь от сделки?       Аббакио не хотел отвечать, но Джорно ждал ответа.       - Да, - выдавил тот спустя секунд десять молчания.       - Но как только тебя попросили тыкнуть мне на эту глупость – ты не сдал позиции. Ты встал на мою сторону, даже не будучи согласен с ней. А высказал свое недовольство только уже тогда, когда был уверен, что мой авторитет не пострадает. И учитывая все это, ты ещё хочешь извиняться? Это я должен извиниться, что в суматохе подготовки к встрече не предупредил тебя о подслушанной информации.       Леоне глубоко вздохнул, и крепче прижался к Джованне. Чувство вины в душе угасало, уступаю такому приятному умиротворению.       - Я знаю, что ты верен мне, - шепчет босс, - Знаю, что ты волнуешься за меня. И мне этого достаточно.       Аббакио поднимает голову – и видит нежный взгляд изумрудных глаз. О, за эти глаза Леоне готов порвать любого, кто посмеет что-то высказать про его босса. Он готов прыгнуть в воду и огонь, если этот взгляд прикажет ему сделать это. Ведь обладатель этих глаз цвета зеленых изумрудов никогда не навредит Аббакио своим решением. Надо только ему верить – и тогда все будет хорошо.       - Джорно, я… Кхм, я…       - И это я знаю, Леоне, - так же нежно улыбается босс, - Я тоже тебя люблю.       Джорно первый тянется к Леоне – и тот прикрывает глаза. Когда их губы соприкасаются, Аббакио забывает обо всем – о недавней вспышке агрессии, об оскорблении Джорно, о своем чувстве вины. Единственное, что чувствует Консильери – это приятное тепло, что разливается по всему телу. И в душе все встает на свои места – Дон верит ему, а он верит Дону. Дон нужен ему, а он нужен Дону. Дон любит его. А он любит Дона.       - Эй, Джорно, мы сделали все как ты… Оу… - влетевший в кабинет Наранча застывает с изумленным выражением лица.       Резко прерванный поцелуй оставляет после себя холод на губах. Аббакио слегка морщится, переводя взгляд на вошедшего.       - Черт тебя дери, ты умеешь оказаться не в то время не в том месте!       - Простите, простите… - практически кланяется Наранча, пятясь назад, - Я лишь хотел доложить Дону о выполненном приказе… Но я потом зайду… И вообще, я ничего не видел!       - Успокойся, - улыбается Джорно, - Лучше ответь мне – вы выяснили, что я просил?       - Да! – радостно восклицает брюнет, - Мы проследили за ним. Их двое, они встали на якорь в северном порту. Контейнер уже растащили, большая часть припрятана на ближайшем рыбном складе, а остатки – в трюме яхты. Миста остался там наблюдать за ними. Но если что, яхта уже никуда не уплывет – Наранча похихикал, - мы продырявили мотор.       - Чудесно, - кивает Дон, - Ночью заберем все то, что они не успеют сбыть.       - Чего?.. – хмурится Аббакио, удивленно смотря на босса.       - Оружие, конечно, подмоченное, - отмечает Джорно, - Но упускать целую партию я не намерен. Этой ночью мы заберем себе все, что сможем унести. А потом уже подумаем, насколько целесообразно ими пользоваться. Ведь, как ты и сказал, Леоне, - Джорно издает легкий смешок, - Я не думаю, что десяток стендов защитит всю Италию.       Пока Джорно дает Наранче указания на ночь – все ещё не отпуская своего Консильери из объятий – Аббакио думает о том, насколько ему повезло. Джорно умнее его, умнее всех в Passione – да что там, наверное, умнее всех в Италии. И Леоне готов верить своему боссу в любых отчаянных авантюрах, в которые его только не заведет его Дон. А самое важное – что и самому Аббакио Джорно верит. А значит, какой бы конфликт у них ни возник, они вместе в нем разберутся. Ведь так поступают люди, которые любят друг друга.