Мир для нас

Юкани слелала переворот в воздухе, цепляя демона острым лезвием и укрывая своего товарища Кëджуро, а также юных истребителей лежащих почти без сознания до которых Аказа всë время пытался добраться. Еë оскорбляло то, как мог душевно цеплять еë этот демон: он говорил без умолку, и говорил достаточно разумные вещи в плане построения. - Стань демоном, Кëджуро - неожиданно сказал ласково он, от чего Юкани тут же воткнула ему клинок в глаз, пронзив полностью. - Как ты, смеешь такое ему предлагать? - буквально прошипела она, и неожиданно высшая луна резко обернулся, и его глаз успешно регенирировался. Он схватил девушку, и больно оттянул за волосы, противно смеясь. - Девчонка мне не указ - после также прошипел он, переставая смеяться, и держа Юкани за шкирку. Она почувствовала невероятную боль, и унижение, а второе было даже больнее. - Миледи! - Ренгоку тут же подбежал и со всей силы рубанул по голове Аказы, паля его огненным заревом, от чего тому пришлось уклониться, но и обжечься. Ëсихито он откинул как куклу, но та тут же встала в боевую стойку, и взмыв в воздух решила увести далеко далеко эту падаль, и вести до рассвета в туман, получая любые ранения. Демон тем временем со всей силы ударил Кëджуро, беря его за горло и сильно сжимая: - Ты оскорбляешь самого Кибудсуцжи-саму, Кëджуро - говорил злостно он, на что Ренгоку отважно отвечал: - Ты оскорбил моего самого верного и любимого товарища, так почему же мне не отказаться от твоего предложения стать демоном? - после клинок парня зажëгся, и обжëг Аказу разрубая ему руки, и освобождая. Когда Ренгоку огляделся, он заметил исчезновение Юкани, от чего его сердце взволнованно забилось, отдаваясь тревогой, и отвагой этой девушки. Но столп прекрасно знала что делала: Юкани постепенно закручивалась с оружием в гимнастическом танце, от чего круговорот холода образовывался вокруг неë, и из него стали выделяться прекрасные, изящные силуэты. Аказа заметил это, поэтому остановился, подозрительно щурясь на это. Холод развеялся ведь был истрачен на ледяных призраков, а сама их создательница стояла посередине, держа свой клинок героически, и не дрогнув. Юкани чувствовала, как запëкшая кровь от того убийства Энму исчезала, растворялась в осколках, падая, и уносясь в бой. - Жалкий трус - сказала Юкани, противясь даже от того, что ей придётся говорить с молодой луной. Тот посмеялся, подходя ближе; - Меня не будут оттеснять слова девчонки - Да тебя то кто угодно оттеснит, жалкая ты тварь - Юка нахмурилась, и выпрямилась, воткнув лезвие в землю. Она усмехнулась - Небось не можешь и подумать о ком то, кроме своего Мудзана - Он нашёл создатель и господин.. - Слушай - перебила его девушка, улыбаясь ещë шире - А у вас случайно нет там развращëных проститов? Нето знаешь, прямо так и хочется приказать написать роман о вас двоих, а затем сжечь все экземпляры до единого, и оставить только один - Аказа не стерпел: он обещал Мудзану и себе, что не тронет дочь императора, а себе обещал что вообще не притронется к девушкам. Но он не мог оставлять это: молодая луна с невероятной скоростью двинулся дабы прописать Юкани удар в челюсть, но один из ледяных силуэтов двинулся вперëд, и растворился заставляя терять зрение. Девушка тем временем взмыла в воздух, и скользя в даль, прокричала; - Догони и убей меня, если не низкий трус! - и Аказа невероятно гневный двинулся за ней, хотя убить, и видеть еë кровь. Юка делала всë по плану, но не учла одного: Аказа тоже быстр и ловк. Девушка почувствовала резкую боль сзади, и не удержавшись полетела вниз, забрызганая кровью. Но своим клинком она успела направить ещë одного ледяного идола на демона, дабы запудрить его видение, и летящий в ударе демон ослеп, а Юкани выставила острое лезвие вперëд, пронзая Аказе шею. Высшая луна упал, и упал прямо на Юкани, от чего та вначале порозовела, а затем пробормотала: - Проклятый демон, живо слезь с меня - она начала резать Аказа клинком, но тот, столь бесстыдно уткнулся головой прямо девушке в грудь. Юкани решила действовать хитро: она, погладила Аказу по волосам успокаивая, а затем, со всей силы вытянула воткнутый в демона клинок, и вывихнув специально себе руку дабы кости могли быть в нужном ей положении, девушка направила орудие на шею врага, и у неë почти бы получилось, если бы демон вдруг резко не соскочил с неë в прыжке. Юка вправила руку почти с невероятно сильной болью, но столп отважно всë терпела. Девушка живо поднялась, как тут сзади еë схватили за горло, и она почувствовала уже человеческую хватку. Юкани почувствовала слишком сильную боль в горле, но она не стала брыкаться, ронять оружие, она, дрожащими руками, направила лезвие в район ноги, и хватка чуть ослабла, из за чего Юкани воскликнула: - Кëджуро, от-тпусти...! - да, Юка узнала эти мозолистые ладони, что кстати после сказанных слов вмиг разжались, переставая душить. Принцесса упала, откашливаясь, и быстро вставая вновь: в тумане был силуэт удивлëнного Ренгоку, что сначала застыл, а затем, парень быстро начал извиняться; - Господи, миледи, прости! Прошу, прости меня.. - Охотник хотел было извиняться с ещë новой силой, но Юкани остановила его, положив руку на плечо, и хриплым голосом сказала: - Не извиняйся, ты не виновен.. - товарищи засматриваются друг другу в глаза на секунду, и каждый видет в них бриллианты своей мечты: Кëджуро видит сапфиры, живые драгоценности, что так справедливы, и пускай не нежны, но любимы. Юкани видит тепло, но время не даëт рассмотреть ей полностью: в лучах рассвета, словно планер, Аказа замахивается на Кëджуро своим кулаком. Внутри чувствуется безвыходность, а в голове, словно шелест деревьев при покое проносится фраза: « Я боюсь его потерять.. » Нет! Юкани не позволит: беря Кëджуро за плечо, Юка с быстротой кидает парня в свою сторону, подставляя себя под удар. Она не предупредила товарища, и не попыталась отразить атаку - девушка бы просто не успела, не смогла. Резкая боль пронзает рëбра, и принцесса держится, оперевшись на колено. Ренгоку лежит на земле, и постепенно, его взгляд становится такой беспомощный, грустный, и шокированный; он понял почему его толкнули. Юкани спасла, подставив себя, и своë сердце. - Миледи.. - протянул руку обездвиженный хашира огня, но Юкани, дрожа всем телом, лишь прошептала: - Прости меня.. Я.. Я не смогла полностью довериться тебе, Кëджуро.. - слеза скатывается по кровавому лицу девушки, и она, падает на колени вперëд, истекая кровью. На небе отражаются первые лучи солнца, и в них движется, скрываясь, силуэт третьей высшей Луны. Ветер зашевелил лица двух товарищей, чей воздух уже заканчивался, и внезапно, девушка почувствовала страх: она почувствовала себя маленькой девочкой в том лугу. « Нет, я не буду. Я не хочу плакать, и сдаваться. Я ведь.. » - Ты не слабая, миледи - Ренгоку улыбается, и его закрытый от раны глаз неожиданно открывается, и Юкани понимает, что это даëтся парню с особым трудом. Они были теперь лишь в двоëм, в предрассудках своего возможно последнего рассвета. Но во всяком случае, вместе они его больше никогда не встретят. Кто то из них, должен умереть, и Юкани прекрасно догадывалась, кто. Неожиданно, Ренгоку спрашивает: - Юкани Ëсихито, вы позволите мне кое-что сделать? - девушка недоумëнно кивает, как внезапно, еë щеки нежно касается рука товарища, а губы накрывает горячий поцелуй. Юкани плачет ещë сильнее, понимая, что и он последний. Ренгоку медленно отстраняется, на последок как бы чмокая нижнюю губу Ëсихито. Пара смотрит друг на друга, и улыбаясь, Кëджуро говорит: - Ты всегда останешься мне самым близким на земле другом. Самым особенным другом, которого можно одаривать поцелуями, и прочими сладостными нежностями человеческого сердца - Юкани утыкается Кëджуро в плечо, и произносит: - Тогда я готова быть этим другом всегда - Правда? - шепчет чуть смеясь Ренгоку, так и не меняя то положение: они оба положили головы друг другу на плечи, соединяя свои кровные раны. Юкани кивает, и кашляя, говорит: - Ты всегда был мне больше чем друг, Кëджуро. И пускай я не любила тебя, но я имела к тебе нечто большее - девушка сделала паузу, от чего Кëджуро прислушался, боясь, что упустит одну буковку того, что хочет сказать Юкани. Наконец, она выдохнула, и закончила предложение - Я имела к тебе доверие. И буду иметь его всегда.. Клянусь своей императорской честью - товарищи улыбнулись друг другу, даже не подозревая, как далеко они от поезда, и что к ним на всех парах бегут юные истребители, желая оставить все свои раны. Юкани поднимает голову, и смотрит Ренгоку в глаза, чувствуя, как его сердце начинает биться медленнее. На миг беспокойство охлëстывает Ëсихито, но столп огня улыбается, и нежно говорит смотря в сапфировые глаза: - Не беспокойся обо мне, миледи! Я умру, и знаю это. Меня не нужно пытаться вытаскивать, ведь ты сама можешь.. - глаза стеклянеют, и Юкани начинает тормошить товарища рукой. Она треплет его по щекам, понимая, как опоздала. - Кëджуро.. Нет.. Не оставляй меня одну! - кричит на последок она, ведь чувствует что в душе совсем плохо. Янтарные глаза Ренгоку постепенно бледнеют, но пока в них остался маленький огонëк, парень нежно берëт Юкани за подбородок, и оставляет памятный поцелуй, столь нежный, как первые цветы весной. И девушка отвечает на него, чувствуя, как губы холодеют, и Кëджуро замертво застывает: его улыбка дрогнула, а глаза также подрагивая, медленно закрываются. Юкани понимает, что Ренгоку мëртв. Он умер у неë в объятиях. Она больше не сможет сказать, что видит в Кëджуро такого же особенного друга. Я потеряла его. Я не смогла довериться. Это моя вина Но... Я не хочу умирать. **** « Нежный снег опадает, и его хлопья можно ловить не только языком, но и глазами. Зимняя прогулка, да ещë и ранним утром - красота. Юкани быстрее выбегает из дворца, а после перепрыгивает через стену, делая перюэт, и падая кому то прямо в руки. - Миледи, доброе тебе утро! - Ренгоку улыбается, и Юкани улыбается довольно в ответ: - Доброе - после, крехтя, она пытается слезть, но еë внезапно закручивают в объятиях. Девушка хотела было возмутиться, но внезапно поняла, как ей хорошо.. Как приятно чувствовать этот ветер, эту хватку, этот смех: и Юкани тоже смеëтся. Сколько она уже не делала этого? Почти десять лет.. Как же много прошло, а Ëсихито до сих пор не может забыть ту милую улыбку своего брата, она не может забыть его детские объятия, не может забыть то, с какой нежностью был рождëн этот мальчик. Неожиданно Ренгоку теряет равновесие, и они оба падают в сугроб, ойкая одновременно. Секунда молчания, а затем звонкий смех: это Юкани не выдержала столь сильные приливы радости, и сдалась эмоциям. Но плен в который она попала был радостным, это был плен счастья. Кëджуро почувствовал, что не зря он не спал всю ночь и не дал себе отдохнуть после такого задания: у них есть всего два часа, и их, парень собирается провести с Ëсихито. Ренгоку не хочет отпускать еë. Ренгоку любит еë. Она его самый близкий и особенный друг. И будет им всегда. »