сладкое лето.

с родительской подачи лето сынмина проходит в сельской местности, где ужасная сотовая связь, а от палящего солнца нереально где-нибудь спрятаться. вообще. но знакомство с таким же городским парнишей ян чонином, кажется, перевернуло всю жизнь кима с ног на голову. познакомились они довольно странно. сынмин в тот день вышел проветрить голову, как раз не так душно было. но долго слоняться между домов не получилось – внимание привлекли мальчишеские возгласы вперемешку с криками кого-то постарше. местная детвора загнала несчастную кошку на дерево, вопила, кидала в неё ветки и небольшие камешки. а этот юноша, как истинный защитник всех животных, не мог пройти мимо, ввязавшись в спор с младшими. сынмину он сразу показался милым. с забавными темными кудряшками, яркой улыбкой и очаровательными ямочками на щеках. даже когда он злился на детей всё равно выглядел, как распушившийся воробушек. его взгляд падает на шатена, смотрит остро, будто булавками колет под самую кожу, из-за чего ким мгновенно тушуется. громкое «эй, чего стоишь? лучше бы помог!» вырывает из транса, и сынмин подходит ближе. пришлось подсадить. чонин – так его зовут, как потом выяснилось – залез сынмину на плечи, говорил, держать крепче, а то, если падать будет, то шатена за собой утащит. юноша только на это хмыкнул, но пальцы на чужих бёдрах всё равно сильнее сжал. на всякий. ну, а вдруг упадут. кошку они в итоге с дерева достали. чонин даже потом погулять позвал. всё равно было не с кем, да и сынмин показался забавным и интересным собеседником. с этого всё и закрутилось. сынмин во все эти сказки про «любовь с первого взгляда», конечно, не верит, но чонин был исключение из всех правил. с яном было легко и спокойно. он поддерживал любую идею старшего, даже своё что-то предлагал, несмотря насколько они были бредовыми. его бархатный голос расслаблял, а прикосновения и редкие объятия успокаивали. а вечно вьющиеся темные волосы было приятно гладить, пряди меж пальцев пропускать. чонин не особо тактильный, поэтому каждые его объятия словно на вес золота. сынмин медленно, но верно тонул в этой влюбленности и не боялся захлебнуться. а чонин, кажется, уже давно всё без слов понял. их любимое место – за гаражами, подальше от взрослых и других любопытных глаз. там же чонин любил частенько целовать сынмина, обнимая того за плечи. ян запрыгивает на старые ящики, ноги шире разводит и руками упирается о деревянную поверхность, лукаво улыбаясь. наблюдает, как ким ближе подходит, касается коленей, ведя ладонями под кромку шорт. кожа у брюнета горячая. было мокро, долго и сладко. губы вязли в чужих губах, руки сами тянулись погладить – шею, плечи, бока, затем обратно вернуться на бёдра – сжать настойчиво и без стыда. чонин на это только глухо смеётся в поцелуй. он млел, позволял себя вести, касался бережливо и обнимал за шею так нежно, что у сынмина колени начинали заходиться лёгкой дрожью. хотелось так же ласково, до беспамятства, без пауз на вдохи-выдохи. а под глазами уже искры плясали и крыша ехала. чонин умел сводить сынмина с ума. зубы стукались о зубы, из-за чего отдавало прямо в уши. ян в порыве чувств кусает шатена за нижнюю губу, затем тихо шепчет «ой, извини», чтобы потом снова припасть к его темно-розовым губам. ладони чонина ведут по спине вниз, несильно через ткань футболки царапают лопатки, а сынмин по волосам нежно гладил, в последний раз целуя в уголок губ. брюнет смотрел на него всегда как-то по-особенному, но в этот раз совершенно по-другому. словно во сне. –приятно,– тихий шёпот, а в нём истома. –с тобой приятно. очень. –и мне,– быстро выпаливает ким, позабыв обо всём на свете. было уже достаточно прохладно. солнце скоро сядет за горизонт и по-хорошему стоит уже расходиться по домам. но чонин будто специально не отпускал, крепче обнимая за шею. даже ноги скрестил на пояснице, лишь бы не отпускать. –ты такой хороший,– ян быстро целует его в щеку. –самый красивый,– короткий поцелуй в висок. –самый замечательный,– сынмин крупно вздрагивает, когда ян губами к его шее припадает. –ты самый.. самый.. меня сейчас от чувств к тебе разорвёт. и они тихо смеются в унисон. мозги плавились. сынмин улыбнулся лукаво, поймал его губы. чонин неловко ойкнул, когда чужие пальцы надавили на макушку. они опять сталкиваются зубами, смотрят друг на друга с минуту, а затем шатен лбом в плечо яна упирается, тихо хихикая. чонин по спине его гладит, напевает себе что-то под нос, а сынмин внимательно вслушивается в его бархатный голос. всегда внимательно слушает, что бы он ни говорил.