definitely yes

«Шахматы представляют собой популярную стратегическую и интеллектуальную игру для двух игроков. Освоение шахмат — это длительный процесс, который может затянуться на несколько лет. Этот навык подразумевает не только хорошее знание правил, но и умение «прочитать» своего соперника. … История шахмат насчитывает более полутора тысяч лет. Задумка игры берет начало в Индии в V–VI веке до нашей эры. Её название произошло от персидского языка, в котором слова «шах» и «мат» означают «властитель умер». …На этом занятии мы разберём полностью все основы для правильной игры.» Шахматы. Шахматы. Шахматы. Признаться честно, Хван Йеджи терпеть их не могла — была готова даже киллером стать, а уж точно не каким-нибудь отличником-шахматистом. Но, к её сожалению, дополнительные занятия выбирал отец, поэтому она даже не стала говорить своё мнение — с ним лучше быть послушной дочерью (нежели шумной и плохой ученицей старшей школы, которой, к слову, она и является.) Взгляд девушки падал то на маленький телевизор на стене класса с видео-уроком про шахматы, то на карандаш в руке, который она крутила туда-сюда, видимо, пытаясь сделать какой-то трюк. «Скучно-о..» — бормотала про себя Йеджи, продолжая бросать взгляд на разные предметы. Её нога отдавала ритмы, стуча по полу — популярная песня этого года. А левая рука постукивала по парте, добавляя детали к основной мелодии. Она даже не заметила того момента, как стук стал громче и все сидящие рядом ботаники уставились на неё. — Хван Йеджи, прекрати сейчас же. Бла-бла. Этот строгий, как казалось самому учителю, мужской голос опять что-то заговорил в сторону девушки. Даже тут ей не повезло — этот мужчина был её классным руководителем, по её мнению — отбитый на голову. То ему не понравился её внешний вид, то её ухмылка на уроках его бесит, то вообще не разрешает выйти на уроке. Впрочем.. Отношениями с другими преподавателями похвастаться нельзя было тоже. Все эти учителя казались слишком уж правильными. То — не делай, это — не делай. Будто вторые родители нашлись. Хотя.. Были бы нормальные родители.. Их Хван и не хватало. Ей не хватало поддержки со стороны отца, его любви и понимания. Он был таким раньше, вроде… лет пять тому назад? А в тот день, когда мама девушки просто бросила их, свалив в другую страну с богатеньким мужиком, отец стал как металл — не выражал никаких эмоций. Лишь больное молчание в ответ на слова дочери «Как ты? Я тебя люблю». Сможет ли он когда-нибудь понять всё? Надежда на это уже почти покинула голову девушки. Из раздумий её вывело резкое оповещение маленькой колонки над дверью: «Хван Йеджи, прошу явиться в кабинет директора» — спокойный женский голос буквально спас Йеджи. — Спасибо всем Богам! Я бы не выдержала ещё и минуты с этими чуваками! – воскликнула она, поднимая руки к потолку, имитируя сцену из какого-то дешёвого фильмеца на вечер, который совсем недавно крутили в кинотеатре. Она резко вскочила со стула и направилась на выход, ухватывая вещи — последнее она сделала с верой в то, что ей не придётся вернуться в этот класс, по крайней мере, сегодня. Классный руководитель проводил взглядом девушку, уже явно придумывая речь, чтобы начать отчитывать её, но Хван поспешно закрыла за собой дверь.

***

— Впредь, прошу — оставь в покое других учеников, иначе.. Ты же знаешь, что у меня есть номер твоего отца? — Йеджи кивнула на слова директора, — отлично. Договорились? — мужчина средних лет положил руки на стол, заключая их в замок. — Ага, — процедила старшеклассница и поспешила встать. — А ещё, — Хван остановилась, — передай Рюджин, что её должность «президента школы» продолжается и в этом году. Спасибо. Девушка отправилась на выход. Как только она дёрнула ручку двери – в щёлке показалось личико, которое принадлежало президенту школы – Шин Рюджин. Когда дверь открылась, младшая неловко улыбнулась, и отодвинулась от проёма — дабы Хван смогла пройти. Послышался дверной стук о стену. — Ну что на этот раз? Я как только услышала это постоянное «Хван Йеджи..» так сразу вылетела из класса.. Фух.. — Рюджин наконец-то смогла выдохнуть, — видимо... всё обошлось? Йеджи слабо кивнула и пошла в сторону лестницы. Рюджин поплелась за ней. — Эй, директор Ким просил передать, что ты остаёшься президентом и на этот год, — старшая хмыкнула. — Правда? — утверждения не последовало, — Вау! Это так круто! — Разве тебя это не изматывает? — Хван остановилась возле лестницы, держась за перила, — Типа.. Нужно за всеми следить, помогать, пытаться исправлять ситуации сделанные учениками, стараться сделать из этого ужасного места — рай. А ещё.. Знаешь, я очень благодарна тебе за все твои затеи, но кроме меня у нас ещё есть другие ученики. — А? Чего? — Рюджин непонятливо уставилась на девушку. — В общем — не надо за мной таскаться. У тебя и так дел по горло, — она начала подниматься по лестнице выше, жалея о своей грубой речи. Наступила тишина. Шагов позади не было слышно, значит Шин не идёт за ней следом. Можно спокойно выдохнуть. Эта Шин, которая учится во втором классе старшей школы, уже давно – так сказать, – помогает Хван: поговорит с директором, свяжется с учеником, попросит не давать выговор и не отчислять. В прошлом году вообще – вытащила сухой из конфликта с богатым старшеклассником, который уже был готов использовать свои опасные связи, дабы выгнать надоедливую Хван. Она действительно была благодарна младшей, но… К чему такое огромное беспокойство за какую-то старшеклассницу? Этот вопрос крутился в голове уже долгое время, и ответа она не ожидала услышать и в этом учебном году. Наконец, преодолев последнюю пару ступеней, Йеджи попала на нужный этаж. Вы, возможно, подумали, что она возвращается обратно на дополнительные занятия, в жаркий класс и сводящими с ума шахматами? Ну нет. Никогда. Раз вышла из класса — возвращаться для неё было бессмысленно. Сейчас она идёт по коридору второго этажа, шагая нервно и с неким беспокойством. На плече у неё что-то наподобие рюкзака, где лежат пару тетрадей, такое же количество жвачек, тот самый карандаш «для трюков» и.. белая фигурка королевы — да-да, Хван была бы не Хван, если бы не утащила что-нибудь с дополнительных занятий. Возможно, прямо сейчас у кого-то не хватает одной фигуры для полноценной игры, но… «Плевать» — ухмыляется Йеджи, останавливаясь перед кабинетом. Подняв голову вверх, она видит табличку «Кабинет музыки. Вход строго воспрещен вне занятий», резко дергает за ручку и толкает дверь вперёд. — Ай! — слышится из кабинета. — Ты что здесь делаешь? — глаза Йеджи расширились на секунду, а потом она непонимающе уставилась на девушку. Младшая была тут как тут. Она неловко улыбнулась и начала расхаживать по кабинету рассматривая разные музыкальные инструменты. — Я знала, что ты сюда придёшь, — она ударила пальцем по барабанной установке — звук получился громким из-за чего она встрепенулась, — сыграешь мне? Йеджи подошла ближе, заинтересованно смотря на Шин, а затем проговорила, беря в руки палочки для игры: — Если бы в этом классе сделали нормальную звукоизоляцию, то да, — она осторожно ударила по барабану, — Хочешь, чтобы я сыграла для всех в этой школе, а потом они наберут долгожданный номер отца — и я труп? Нет, спасибо, - барабанные палочки оказались на прежнем месте. Рюджин испуганно хлопнула глазами и отправилась в сторону двери. — Окей, я поговорю с советом уч...– как только она ухватилась за дверную ручку — Йеджи схватила её за локоть, заставляя младшую обернуться. Зрительный контакт продолжался пару секунд в тишине, а после Хван всё-таки отпустила Шин и начала: — Это была шутка. Но если ты и правда собираешься помочь нам с… — Тебе. Помочь тебе в первую очередь, — Шин немного улыбнулась. — Нет! Не смей. Делай это не для меня, а для других. Младшая увидела, как другая старшеклассница уже несколько секунд смотрит на свою обувь, еле царапая ладонь руки ногтями. Она тяжело вздохнула. — Йеджи, я действительно хочу помочь именно тебе. Я помогаю тебе, потому что я хочу. Не думай, что я забила на остальных, просто.. — Рюджин неуверенно протянула руку и прикоснулась к тыльной стороне ладони Хван, — просто ты единственный человек в этой школе, который настоящий. Который умеет говорить правду в лицо. Который может выразить настоящие эмоции, а не натянутую улыбку при встрече со мной. Ты единственная, кому плевать на внешний вид других. Плевать на чужое мнение. Плевать просто на существование в этом ужасном мире. Ты единственная, которая сама не просит ничего от меня. Тебе плевать на моих богатеньких родителей и.. — девушка опустила голову, — и, к сожалению, плевать на меня. — добавила она шёпотом. Хван медленно отодвинула свою холодную руку и приземлилась на такой же холодный пол, указывая ладонью на пространство правее — Шин сразу же оказалась там. Первая минута на этом полу прошла тихо. Часы, которые висели рядом с выходом из класса, звучали на весь класс, напоминая, что время до сих пор идёт. — Знаешь, — сказали они одновременно и мигом столкнулись взглядами, — ты первая, — они снова будто прочитали мысли друг друга. — Давай ты, — Рюджин уступила. Хван нащупала рядом рюкзак чёрного цвета, взяла в руки, покопалась в его глубинах и достала упаковку жвачки. — Держи, — пару подушечек оказались на ладони младшей. После, Йеджи вновь полезла в рюкзак, через пару секунд вытаскивая сворованную шахматную фигуру. — Это.. — не успела договорить Рюджин, как её собеседница уже вовсю начала рассказывать: — Королева или же Ферзь — самая сильная фигура в шахматах. Она обладает самым сильным ходом: способна передвигаться на любое число клеток по вертикали, горизонтали и диагонали. Королева может свободно ходить по любым линиям до тех пор, пока перед ним не возникнет преграда в виде другой фигуры. — Вау, ты так много знаешь о шахматах.. — Тс-с, я ещё не всё, — тихо прошипела старшая, — Королева защищает Короля — самую опасную фигуру. Потеряешь защиту — шах, а после и мат тебе, — Хван протянула Королеву к Шин, — представь, что ты — эта фигура. Ты сильная и буквально всемогущая. А я — Король, который с виду бесстрашный и властный, а на самом деле трусливый чувачок, из-за которого могут проиграть все другие только потому, что я без защиты — как без всего. Ты вечно пытаешься помогать мне, тем самым «защищая» будто в шахматах, а я… А я могу всё испортить и не могу повлиять ни на что. Если говорить короче — мне плевать просто потому, что я боюсь. Я просто трусиха, которая не заслуживает твоей помощи и вообще — я не заслуживаю тебя, — Йеджи поймала обеспокоенный взгляд младшей. Старшая неловко постучала пальцами по полу, а потом добавила: — Ладно, это глупости. Извини, что тебе удалось услышать эту хрень. Просто забудь. — Йеджи.. Ты.. Ты действительно так думаешь?.. — слеза младшей скатилась по щеке. Хван стало не по себе, увидев, что кто-то плачет из-за.. неё? — Ну и зачем ты.. — начала Хван, как уже находилась в объятиях президента Шин. — Не думай так, пожалуйста, — голова Рюджин легла на плечо Йеджи, а пару слёз оказывались на шее старшей, оставляя мокрое место. Разум Хван остановился. Как и зачем это произошло? Почему на её плече хнычет жизнерадостная девочка, которая всё это время излучала лишь добро и свет? Она опять что-то сделала не так? Опять. Опять. Опять. — Чёрт. Извини, извини меня, — Йеджи немного отодвинулась, смущённо смотря на Шин, — почему ты так беспокоишься обо мне?.. Разве я заслуживаю этог.. — младшая опять посмотрела на неё глазами котика, у которого слеза вновь пустилась из глаза, — вот же. Хван притянула её к себе, заключая в объятия так крепко, что казалось, сейчас никто их не разъединит. Она медленно поглаживала волосы Рюджин, рассматривая эти шикарные темные локоны так близко, как никогда раньше. — Не говори так никогда больше. Прошу. — опять Рюджин просит одно и то же. — Хорошо, хорошо, — всё что могла проговорить Хван.

***

Прошло уже пять минут или десять или… или целая вечность и они уже в будущем — но нет. Прошло всего лишь три минуты их объятий, которые казались вечностью для обеих. В какой-то момент Рюджин резко отстранилась и посмотрела на фигуру Королевы в руке. — Плевать на эти игры. — Ого, ты теперь тоже ненавидишь шахматы? — Хван мягко улыбнулась, заглядывая в едва красные глаза только что повернувшейся Шин. Улыбка не сползала ещё пару секунд, а щечки младшей заметно покрылись румянцем. — У тебя самая прекрасная улыбка на этом свете, — Рюджин смущённо выдала и отвела взгляд, потом облокотившись на стену рядом с Йеджи. Рука старшей направилась к руке младшей, крепко соединяя их вместе. Ладонь Шин была тёплой и мягкой, что позволило Йеджи наконец ощутить тепло и.. счастье? Чувство, которое запряталось далеко в её сердце, ожидая, пока кто-то вновь его активирует. — Я так устала сегодня, эти уроки, так ещё плюсом шахматы, так выматывают... Была бы тут подушка или вообще.. кровать для удобства, то тогда я бы полюбила эту школу, – зевнула Йеджи. — Могу поспорить, что ты как всегда просто сидела и ничего не делала, – Рюджин получила мягкий удар в бок, – ай! Ладно.. - она разъединила из руки и постучала по своим ногам, предлагая их вместо подушки. — Так бы и сразу, – голова старшей расположилась на Шин. Президент довольно хихикнула, а Йеджи прикрыла глаза. — Прости, но меня мучает один вопрос, – Хван снова вернулась в мир, оставляя темноту, и уставилась на Рюджин. — Какой же? – удивлённо спросила младшая, смотря вниз на старшеклассницу. — Как ты здесь оказалась быстрее меня? Тишина. Молчание. А вскоре по классу разнёсся самый нежный смех Шин, которая закрывала правой рукой рот. — Ну и почему ты смеёшься? Что я сказала? А? – надулась Хван, отворачиваясь от младшей. — Ты такая глупая! У нас есть вторая лестница, которая как раз находится возле этого кабинета! - теперь смеялись уже двое, весело заглядывая друг другу в глаза. — С тобой рядом и не только глупой станешь, можно и вовсе потеряться... – Что? - снова послышался смех Рюджин, всё также прикрываемый рукой. — Убери руку. Я хочу видеть твою замечательную улыбку, – Йеджи потянулась к младшей, пытаясь отодвинуть ладонь от лица, но всё было тщетно – вторая точно вцепилась ею в своё личико. Хван тут же напряглась, не желая сдаваться, и всеми силами пыталась уже отодрать эту руку. — Перестань, – говорила сквозь руку Рюджин. — Перестану, когда ты уберёшь руку, - ничего не пооизошло, - сама напросилась. Йеджи приподнялась, находясь совсем.. да даже - катастрофически близко с Рюджин. Старшая сделала грозный взгляд, хотя получилось совсем наоборот и младшая снова захохотала, случайно убирая руку. Обе замерли. Только их взгляды бродили по лицам друг друга, рассматривая особенные родинки каждой. Взгляд Хван упал ниже носа Шин, на что та немного засмущалась, но явно не хотела этого показывать. Снова тишина. Точно мертвая тишина. Возможно, прямо сейчас прозвенит звонок и они просто расстанутся... Но Хван медленно преодолевает расстояние между ними и едва соприкасается с чужим носиком, как шёпотом спрашивает: — Могу ли я... — Определённо да, – лицо Рюджин расплывается в долгожданной улыбке и Йеджи, налюбовавшись ею, соединяет свои губы с губами напротив. Этот поцелуй был быстрый, но настолько нежный и замечательный. Настолько прекрасный и лёгкий. Настолько бережный и аккуратный. Полный забвения и влюблённости. Казалось, что Хван выразила в нём больше чувств, чем когда она выражает весь свой гнев на одноклассников. А Шин.. Шин просто была безумно довольна тем, что наконец сидит сейчас рядом с ней. С Хван Йеджи. С невыносимой и грубой девушкой, которая прямо сейчас потеряла себя и смотрит на неё так мило и радостно, так смущённо и весело, что казалось - перед Рюджин сейчас совершенно другой человек. Наконец, они улыбаются друг другу так, как хотели уже долгое время, но прежде что-то останавливало это сделать. Главное, что сейчас – они улыбались, безмятежно заглядывая в глаза напротив. — Ну привет, Рюджин-и, – Йеджи коснулась пальцем носика Рюджин, на что та попыталась его поймать и "укусить", – ты ещё кусаться умеешь? – мягкий голос выразил нотки удивлённости. Шин закатила глаза, а потом взяла Хван за руку, крепко переплетая их вместе как ленточки. — Я бы сказала, что ты мне нравишься, но боюсь мы расстанемся до конца года и не встретимся позже никогда. А твоя подушка будет вечно в слезах, из-за чего придётся скупить весь магазин подушек, чтобы хватило. Не думаю, что твои родители согласны потратить свои миллионы на это. — Ты так уверена что это взаимно? – младшая ухмыльнулась - явно подсмотрев эту эмоцию у девушки напротив. — Айщ! Шин Рюджин! — Можешь называть меня Рю или Джинн-и или же своей девушкой, – предложила Рюджин. — Последнее слишком длинное, – Шин уже хотела громко вздохнуть, - но мне нравится. — Правда? Так.. Мы теперь... Вместе? «Хван Йеджи и Шин Рюджин, немедленно в кабинет директора!» – разъярённый голос главы школы ударил по ушам. — Это то, о чём я думаю или... — Или тебя захотели лишить звания "Президента", а меня поставят на замену! – Йеджи мигом оказалась возле двери. — Эй! Иди сюда! Хван Йеджи!