Не могу

Я вышел из бара, там было слишком душно и шумно. Господин Кхун всё ещё пел, и это ужасно раздражало. Я люблю господина и очень благодарен ему за всё, что он делает для меня, но сейчас моё состояние было крайне нестабильным, и мне было некомфортно буквально от всего. Мои мысли были заняты совершенно другим... Другим человеком. С тех пор, как я ушёл прошло не так много времени, я был очень счастлив оказаться на свободе. Я снова в доме главной семьи, со мной снова, успевшие стать близкими, люди, но мне всё равно беспокойно. Я не нахожу себе места, пытаюсь отвлечься, но мыслями неизменно возвращаюсь к одному. К Вегасу. Мысли обременяли голову, из-за чего она казалась очень тяжелой, в районе груди давило, я думал, что сойду с ума. Поэтому по инерции, как я всегда делал в стрессовых ситуациях, потянулся в карман за сигаретой. Она быстро оказалась у меня во рту, и я начал искать у себя в карманах зажигалку, пока с разочарованием не осознал, что её там, скорее всего, нет. Помощь пришла, откуда не ждали. Сначала краем глаза я заметил огонек рядом, потом, развернувшись, увидел Вегаса. Дальше все произошло слишком быстро. Я выплюнул сигарету, достал ствол и направил его прямо на него. Первое, что я почувствовал при виде Вегаса – это страх. Воспоминания и эмоции, которые я пытался подавить в себе все эти дни, в миг пролетели перед глазами. Я и сам не знаю, зачем достал пушку, ведь понимал, что ни при каких обстоятельствах не смогу выстрелить в него. Не прошло и секунды, как Вегас скрутил меня и прижал к дереву, под которым я стоял. – Убирайся, – закричал я. – Мне жаль, Пит, – Вегас говорил это со всей искренностью, его голос заметно дрожал, – прости меня, пожалуйста, я глупец, просто идиот, но дай мне всё объяснить, прошу, – его голос стал хриплым и совсем тихим, он... плакал? В моей голове была каша. Я всё помню. Помню, сколько зла этот человек причинил мне, помню, сколько слёз пролил из-за него, помню полный презрения взгляд, с которым он смотрел, когда жестоко обращался со мной. Я всё помню, так почему же хочется успокоить его сейчас, почему так хочется помочь, когда я сам отчаянно нуждаюсь в помощи? И тут ко мне пришло осознание, нет, сама мысль посетила меня еще давно и пожирала мой мозг, как червь изо дня в день. Я понял, что что-то не так, ещё когда был у него в плену, понял, что что-то не так, когда сидел на кровати, после того, как мы переспали. Я всем своим существом пытался противиться этим мыслям, противиться своим чувствам. Но сейчас, осознание накатило на меня ледяной водой, я больше не в силах бороться. Я просто не знал, что делать, продолжать прогонять Вегаса я не хотел, но что мне сказать ему сейчас? Если скажу, что люблю – не совру, но это не просто любовь – это зависимость, я могу существовать только с ним, без него – никак. Противоречия распирали меня, и я просто разрыдался. Я больше не мог терпеть это, не мог терпеть эту нелепую ситуацию, не мог терпеть Вегаса, не мог терпеть себя. Как только он услышал мои громкие всхлипы, сразу же повернул лицом к себе. – Пит? Что, что случилось? Прости, прости, я не должен был приходить, я... Он не успел договорить, я просто заткнул его поцелуем. Слушать его бесконечные извинения в сотый раз не было ни сил, ни желания. Только сейчас, когда Вегас стал торопливо отвечать на поцелуй, я понял, что мне этого безумно не хватало. Как только я вновь ощутил мягкость его губ, тепло его языка, я почувствовал странное облегчение. Когда мне стало не хватать воздуха, я отстранился, чтоб отдышаться. Вегас внимательно смотрел на меня. Только сейчас я заметил, в каком он был состоянии: красные глаза, под которыми были мешки, явно появившиеся не сегодня, искра, которая все время присутствовала в его глазах, сейчас исчезла, а на скуле был огромный синяк. Не сложно догадаться, откуда он взялся. Воспоминания того дня быстро промелькнули перед глазами. Вегас целует меня, я крепко сжимаю в руке наручники и в следующее мгновение бью Вегаса прямо по скуле. От сильного удара он теряет сознание, а дальше всё как в тумане. Я потянулся, чтобы коснуться его лица, но тут дверь бара открылась, и Вегас быстро спрятался за деревом, закрыв мне рот рукой. И только сейчас я понял, что Вегаса здесь не должно было быть. Главная семья объявила на него охоту, и он рискнул жизнью, придя сюда. Мои глаза в миг округлились от осознания, и как только дверь закрылась за человеком, снова зашедшим внутрь, я ударил Вегаса в грудь. – Дурак, тебя здесь не должно быть, ты рискуешь жизнью! Вегас смотрел на меня несколько секунд, а потом слабо улыбнулся: – Зачем мне жизнь, если придется прожить её без тебя? Я тут же ударил его в грудь снова. – Тебе, может, и незачем. Но что бы я делал, если б с тобой что-то случилось, придурок? – Это что, признание? – Вегас гаденько ухмыльнулся, и я закатил глаза. – Умеешь же ты моменты портить, самоуверенный болван. Вегас ничего не ответил на мой едкий комментарий и продолжал смотреть на меня своим нечитаемым взглядом. Улыбка уже спала с его лица, и он снова стал серьёзным. В следующий момент он произнес то, что я ожидал услышать меньше всего: – Давай сбежим? Я позабочусь обо всём, нас никто не найдёт, никто не побеспокоит. Я, конечно, тогда ударил его сильно, но не думал, что ему мозги отшибло напрочь. – Ты сейчас серьёзно? – Да, возьмем с собой Макао и уедем так далеко, чтобы нас никто не достал, ни папа, ни Кинн, ни дядя. Никто. Я был крайне удивлён таким предложением, оно казалось мне несерьёзным и глупым, но Вегас, кажется, был настроен серьёзнее некуда. Не успел я переварить всё, что он сказал, как послышались шаги, приближающиеся к двери, и громкий возглас господина Танкхуна. – Пиииит! – вопил господин Кхун. Вегас вдруг посмотрел на меня озорным взглядом. – Мой байк припаркован буквально за углом. Сейчас или никогда. Я разрывался меж двух огней, но, на самом деле, выбор был уже давно сделан. Я кивнул Вегасу, и мы побежали. Не знаю, насколько верным было моё решение, но надеюсь, что не пожалею. Что-то мне подсказывает, что теперь всё будет иначе.