Букет чайных роз

      — Вить, ну, не смеши меня, пожалуйста! Не переплывешь ты на тот берег, твоя дыхалка тебя же и сгубит.       — Родная, ты меня просто недооцениваешь, признай это.       Юля с Витей, вот уже на протяжении трёх минут, стояли на берегу речки и спорили о том, что Пчёлкин не сможет переплыть на другой конец берега. Инициатором спора был Витя, который вначале просто хотел подбить Филатова на соревнование, но, когда Колесникова в шутку вступилась за брата, Валера как-то отошёл на второй план.       — Вообще-то, я ещё молод и здоров по всем понятиям, и с какой-то там речушкой справлюсь на раз-два. — Заявил Пчёла. Его голос был полон нешуточной решимости, а взгляд так и выдавал немалую самоуверенность.       Юля знала, что не в характере Вити признаваться в своих слабостях или в сомнениях. Пчёла, в принципе, был из тех людей, что не ведают стеснения или заниженной самооценки — с одной стороны, эта черта характера свидетельствовала о том, что парень может многого добиться, но порой, в самых простых и житейских вопросах, могла нешуточно вывести из себя.       Будучи по натуре человеком-танком, прущим напролом, парень редко признавал чью-то правоту, а даже если таковое и случалось, то практически никогда не говорил об этом вслух. Его мужское самолюбие было одним из тех качеств, которое не терпело критики со стороны — и каждый раз, когда кто-то пытался доказать Пчёле свою точку зрения, полностью противоположную его собственной, он становился глухой стеной, за которую просто нереально было пробиться.       — А ты продолжай дальше смолить так часто, долго ещё будешь здоровым по всем понятиям, — рассмеялся Филатов.       — Точно-точно, мы у Юли потом спросим про твоё здоровье, — с явным намёком, громко захохотал Холмогоров.       — Баран! — Гаркнул на него Пчёлкин. — Давай поспорим с тобой тогда, — на этих словах его взгляд остановился на Колесниковой. — Я переплыву речку и окажусь на том берегу раньше тебя, — и протянул ей ладонь.       Юля несколько секунд пристально всматривалась в синеву его глаз. С одной стороны, она понимала, что ввязываться в споры с Витей — дело гиблое, потому как проигрыш Пчёла будет потом припоминать долго, хвастаясь своей победой. С другой стороны, возможность утереть ему нос и заставить слегка спуститься на землю, далеко не каждому предоставляется в этой жизни.       — Хорошо. Спорим на желание, — с этими словами она протянула свою руку в ответ и их пальцы переплелись между собой.       — Заметь, ты сама это предложила, — Пчёлкин игриво усмехнулся, явно уже предвкушая свою победу. Притянув её к себе, прошептал уже на ухо, так, что его слова никто, кроме самой Юли, не услышал: — Если я выиграю, ты у меня месяц из постели не вылезешь.       — А если выиграю я, то ты будешь целый месяц ходить на расстоянии вытянутой руки, — прошептала девушка в ответ. Пчёлкин замер, явно не ожидая такого условия, а Колесникова, усмехнувшись, добавила: — Представь, что ты целый месяц не сможешь целовать и трогать меня. Согласен?       В Вите проснулся ещё больший азарт. Он никак не мог позволить ей выиграть, да и самой Юле, честно говоря, не хотелось так долго не ощущать его крепких рук на своём теле.       — Валер, разбей, — попросила Колесникова, переведя взгляд на брата.       — Не сидится вам спокойно, да? — Поинтересовался Филатов, но всё же, подойдя ближе, разбил их сцепленные руки.       — А чё, Фила, присоединяйтесь с Томкой к нам! — Предложил Пчёлкин, стягивая с себя майку.       — Да нет уж, спасибо, — обнимая свою девушку, отказалась парень. — Мы лучше понаблюдаем.       — Юлька, давай, уделай этого крылатого, — поддержал Колесникову Космос, когда парочка остановилась прямо перед речкой, готовясь к заплыву.       — Кто кого ещё уделает, — оглядываясь на Холмогорова, возвестил Пчёлкин.       — Ну, давайте, на счёт три, — послышался голос Филатова. — Раз, — Юля выставила правую ногу вперёд, чтобы сразу взять разбег. — Два, — Пчёлкин же продолжал стоять с равнодушным лицом, уверенный в своей победе. — Три.       Они одновременно бросились в речку, при этом окатив брызгами воды стоявших на берегу друзей. Валера с Космосом активно поддерживали Юлю, а Тамара, заявив, что за Витю никто не болеет, решила подбадривать парня. Сначала шли на равных, Юля даже вырывалась вперёд, но Пчёлкин оказался проворнее и хитрее. Нырнув и ухватив под водой девичью ногу, потянул слегка на себя, отчего Колесникова испугалась, ведь не видела, когда он успел скрыться из виду. Вновь показавшись из-под прозрачной воды, притянул к себе за талию и крепко поцеловал, сбивая с толку. Юля, не понимая задумки парня, ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в мокрые светлые волосы.       Пчёлкин резко оторвался и, рассмеявшись, развернулся по направлению к берегу, до которого оставалось каких-то двадцать метров, быстро перебирая руками по воде. Колесникова, после лёгкого ступора, осознала, зачем он это сделал, и быстро направилась следом за ним. На берег они вышли с разрывом буквально в пятнадцать секунд. Пчёлкин победил.       — Ты специально это сделал? — Недовольно пробурчала девушка, выжимая волосы от воды.       — Смирись, принцесса, что ты проиграла, — констатировал Витя, подходя ближе. — Месячный секс-марафон начинается сегодня.       — Дурень, — улыбнулась Колесникова. — Я подумаю ещё, заслужил ты или нет, а то мне кажется, что твоя победа была, мягко говоря, не совсем честной.       — Честнее некуда, — притягивая её за ягодицы к себе, возразил Пчёлкин. — Так что, сегодня у меня? Родители уехали уже, вернутся только послезавтра.       — А вы не будете приставать, молодой человек? — Заигрывала девушка, распаляя в нём желание сорвать с неё этот купальник и взять прямо тут, на сыром песке.       — Если не перестанешь язвить — начнём прямо здесь, — в шутку пригрозил Витя, увлекая Колесникову в сладкий поцелуй.

***

      Солнце давно скрылось за горизонтом. Из приоткрытого окна доносились звуки ночной Москвы, которая, казалось, никогда не засыпает — всегда наполнена суетой и шумом улиц. Юля выводила указательным пальцем известные только ей узоры на груди Пчёлкина, уложив голову на его плечо. Они были накрыты тонкой простынёй, но даже несмотря на ночную прохладу, хотелось скинуть её с себя, ведь страстный секс, закончившийся пять минут назад, всё ещё давал о себе знать: тела были покрыты мелкой испариной, учащённые сердцебиения. Юля всё ещё чувствовала сладостную пульсацию между ног, которая дарила приятные ощущения.       День выдался насыщенным. Утром они с Витей, как и договаривались, заглянули к родителям парня. Ну, как заглянули — просто Пчёлкин предупредил ещё с вечера, что завтра к ним придёт его девушка. А утром спустился на три этажа вниз и встретил Юлю. Алла Александровна удивилась, когда, открыв дверь, увидела перед собой своего сына и Колесникову, прижимающуюся к Вите. Она явно не могла себе представить, что сын имел ввиду именно её, когда говорил о своей девушке. Пчёлкиной-старшей очень нравилась Юля, и раньше она даже мечтала, наблюдая за совместными играми ребят в детстве, что когда-то они поженятся.       Вскоре родители Пчёлы отправились на дачу, поэтому парню ничего не мешало, едва за ними закрылась дверь, тут же начать целовать свою девушку, прижимая ко всем поверхностям и параллельно стягивая с неё одежду.       — Саня через месяц уже должен вернуться, — сплетая их пальцы, прошептал Пчёлкин. — Не верится даже, два года пролетели так быстро.       — Вы про Ленку так и не рассказали ему?       Юля знала о том, что Сашина девушка не дождалась его из армии. Когда Колесникова спросила у парней, почему они не хотят ему рассказывать правду, получила ответ, что Белый, со своей импульсивностью, может сорваться со службы и наворотить ненужных дел.       — Нет, решили, что скажем после его возвращения.       — Зря вы так, конечно, ему вдвойне больнее будет.       — Чё это? — Пчёлкин не совсем понимал, что именно Юля хочет этим сказать.       — Ну, ты сам подумай: он её, понятное дело, будет предательницей считать, но и вас заодно, вы ведь не сказали ему правду сразу, хотя знали.       Витя ничего не ответил. В глубине души он понимал, что в чем-то Юля и права, но, когда по телефону Белов с явной надеждой интересовался, как дела у его невесты, весь запал признаваться ему сразу же исчезал.       — А ты бы дождалась меня? — Неожиданно спросил Пчёлкин.       — Тебе честно ответить?       — Ну, хотелось бы, — усмехнулся Витя.       — Если бы я была уверена в том, что, после твоего возвращения, мы останемся вместе — дождалась, — с уверенностью проговорила Юля, отрываясь от его груди и переворачиваясь на живот, глядя ему в глаза. — Два года на расстоянии — очень сложное испытание, как для девушки, так и для парня. Ведь нет никаких гарантий, что после возвращения ты мне не скажешь, например, что разлюбил меня.       Пчёлкин вдруг задумался: а смог бы он, будучи на месте Белого, разлюбить Юлю за два года в армии? Определённо, нет.       — Маленькая моя, — опёршись на локоть и приблизив своё лицо к её, парень заглянул в глаза Колесниковой, произнося следующее: — Я тебя никогда не оставлю, слышишь? Я всегда буду рядом. Ты мне веришь?       — Верю, — слова скрепили нежный поцелуй.       — Хорошо, что я никуда не собираюсь, да? У меня и тут дел куча, — оторвавшись о её губ и откинувшись обратно на подушку, Витя скользнул рукой по обнажённому девичьему плечу, едва-едва касаясь подушечками пальцев, принося щекочущее ощущение и вызывая у Юли улыбку.       — Каких, например?       — Ну, как каких? Работа.       — Значит, тебя только работа держит, да? — С ноткой обиды проговорила девушка.       — Ну и невеста, конечно.       — У тебя невеста есть? Не знала, — Юля рассмеялась, — познакомишь?       — Обязательно, думаю, она тебе понравится, — ответил парень и подхватил смех девушки.       — Пчёлкин, если это сейчас было предложение руки и сердца, то даю тебе ещё одну попытку, — смех продолжился.       Юле, конечно, хотелось однажды создать с ним семью, растить совместных детей и наслаждаться прелестями бытовухи, но сейчас она замуж не собиралась. Колесникова полагала, что ей ещё рано об этом думать, ведь только недавно исполнилось восемнадцать, да и с Витей они не так уж и долго вместе. Девушка вообще считала, что, прежде чем играть свадьбу, необходимо пожить с человеком какое-то время под одной крышей, узнать его в быту и только потом планировать совместное будущее.       — Это не предложение, а констатация, — заверил Пчёлкин, потянувшись к пачке сигарет. — Когда-то ты всё равно станешь моей невестой.

***

      Первые студенческие недели проходили легко, но, в то же время, весьма насыщенно. За эти три недели учёбы, Юля не пропустила ни одной пары, ходила на все лекции и аккуратно вела конспекты по всем предметам. Колесниковой даже удалось обзавестись парочкой новых подруг, но, в основном, она общалась с одной девушкой — Дашей Милославской, с которой они познакомились ещё на вступительных экзаменах. У девушек было довольно много общего, поэтому они сразу как-то поладили между собой. Несколько раз даже ходили гулять, исключительно девчачьей компанией — Юля, Даша и Тома, с которой у Колесниковой так же сложились весьма тёплые отношения.       — Ты сейчас домой? — Спросила одногруппница, когда последняя пара по истории журналистики подошла к концу. Студенты медленно покидали аудиторию, переговариваясь между собой — за минувшее с начала учебного года время, многие нашли себе приятелей и, можно сказать, разбились на компашки, проводя вместе перемены.       — Не знаю ещё, — складывая тетрадь и небольшой пенал в сумку, ответила Колесникова. — Меня Витя должен встретить.       Из-за учёбы, в последнее время они виделись всё реже. После занятий, Колесникова до позднего вечера сидела за учебниками, а Витя, который с каждым днём пользовался всё большим авторитетом на Рижском, заканчивал свои дела и вовсе ближе к полуночи. Но, когда у обоих выдавалась свободная минутка, старались проводить её вместе. Вчера Пчёлкин позвонил и заявил, что, так как завтра пятница, он встретит её после занятий и они поедут в одно место, обозначив сразу, что никакие отказы не принимаются.       — Пальцы уже онемели от этих конспектов, — выйдя из аудитории последними, не забыв попрощаться с преподавателем, девушки медленно двинулись в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.       — А это только самое начало, — поддержала Милославская. — Представляю, что дальше будет.       — Явно ничего хорошего, — недовольно ответила Колесникова, ведь вдалеке увидела человека, который однозначно не понимал слово «нет».       На встречу, во всей красе, семенил Артур — брюки, начищенные до блеска ботинки, накрахмаленная белая рубашка, поверх которой наброшен на плечи пиджак. Ну и, конечно же, неизменный атрибут его образа — абсолютно идиотский галстук, с не менее идиотским рисунком, который не подходил ни к рубашке, ни к пиджаку.       — Юленька, — заулыбался Лапшин, совсем не обращая внимания на стоящую рядом Дарью. — Прекрасно выглядишь.       — Не могу сказать тоже самое про тебя, — съязвила девушка.       — Ну, я же с добрыми намерениями, а ты зубки показываешь, — рассматривая Колесникову с ног до головы, приторным голосом протянул Лапшин. — Это тебе, кстати, — перед лицом оказался букет белых лилий.       — Спасибо, обойдусь, — ответила Юля, обходя Артура и начиная спускаться вниз по ступенькам.       — Подожди, — Лапшин опомнился, когда девушки уже миновали один пролёт. — Я не понимаю, почему ты так?       — Мне жаль, если ты до сих пор так ничего и не понял, — произнесла Колесникова, после чего, уже не глядя на парня, продолжила свой путь.       Артур был студентом третьего курса экономического факультета. Юлю он заметил ещё неделю назад, когда они с Дашей заблудились в недрах института, в поисках нужной аудитории, а парень помог им, подсказав, куда стоит идти. Колесникова сразу понравилась ему — всю эту неделю он не упускал возможности встретиться с ней и подарить очередной ненужный букет цветов, который, как только Юля оказывалась за пределами учреждения, оказывался в ближайшем мусорнике. Благодаря связям родителей в этом институте, он смог разузнать, на какой специальности учится девушка, её точное расписание, чтобы «караулить» после пар. Как вот и сегодня, узнав, что Колесникова заканчивает в два часа, ждал её возле аудитории с очередным букетом.       — Я надеялся познакомиться поближе, — уже на улице, всё это время идя следом за подругами, продолжил Лапшин.       — Забудь об этом.       — У тебя кто-то есть?       — Есть, — послышался голос со стороны.       Повернув голову, Юля увидела приближающегося Пчёлкина. Лицо мгновенно озарила улыбка. Они не виделись чуть больше недели, и за это время она по нему очень сильно соскучилась, как и он по ней.       — А ты чё тут забыл? Я думал, такие, как ты, институты стороной обходят, — Лапшин удивился, узрев Пчёлкина. И, похоже, парни были знакомы.       — А я думал, что такие, как ты, красивых девушек стороной обходят, потому что понимают, что им не светит ничего, — выбрасывая в траву окурок, ответил Пчёлкин, при этом по-хозяйски устраивая свою руку на талии Колесниковой.       — Вы знакомы, что ли? — Артур всё ещё недоумевал, что же Витя тут делает. Не зря Юля полагала, что он тупой — реально ведь не догоняет сути происходящего, даже сейчас, когда, как ей казалось, со стороны всё это выглядело прозрачнее некуда.       — Даже больше, — пояснил Пчёла, — но, думаю, что тебе о таком рано говорить, не дорос ещё.       Театрально улыбнувшись, Витя повёл девушку в сторону ворот, где их дожидалась машина, которую парень взял у знакомого напрокат на все выходные, в обмен на целый ящик водки. Обернувшись через плечо, кинул напоследок Артуру, что Юля лилии с детства терпеть не может.       — Вы знакомы с ним? — Уже сев в машину, спросила Колесникова. Только сейчас она заметила, что Даша покинула их в тот момент, когда Пчёлкин появился в поле зрения.       — Ага. Сосед мой бывший, — вставив ключ зажигания, пояснил Витя. — Тот ещё индюк.       — Согласна, — девушка усмехнулась.       — Чё хотел от тебя, кстати? — Поинтересовался Пчёлкин, выезжая за пределы института и неотрывно глядя на проезжую часть.       — Познакомиться поближе, — честно ответила Колесникова.       — Вот как, — задумчиво протянул парень, — а ты что ответила?       — Ты сам за меня ответил.       — А если бы меня рядом не было? — Не унимался Пчёла.       — Послала бы его куда подальше. Уже и так была на грани, но ты спас меня от нецензурной лексики.       — Ладно, поверю, — усмехнувшись, ответил парень, переводя тему в другое русло: — рассказывай, как дела, студентка? — Его рука оказалась на её коленке и Юля почувствовала тепло от этого прикосновения.       — Устала, честно говоря, — протянула, накрывая своей ручкой его широкую ладонь. — Кстати, ты так и не сказал, куда мы едем?       — Отдыхать, — машина завернула на ухабистую проселочную дорогу, — украл тебя на все выходные.       Колесникова ничего ответила, молча соглашаясь с этим фактом. По отрезку пути, который они миновали, нетрудно было догадаться, что едут они в посёлок Трудовая, на дачу к Царёвым, где провели почти всё лето.       — Мы вдвоём будем?       — А кто тебе ещё нужен?       — Никто. Хочу провести это время только с тобой.       Пчёлкин расплылся в улыбке. Он тоже, кроме неё, никого не хотел видеть, уж слишком соскучился по своей девчонке.       — Приехали, — остановившись у знакомого дома, оповестил парень. — А ты ничего не забыла?       — Что?       — А где мой приветственный поцелуй? — Пчёлкин игриво усмехнулся и поддался ближе, сократив между их лицами расстояние.       Улыбнувшись, Юля обхватила его за шею, впиваясь поцелуем в губы. Его руки мгновенно оказались на её талии, притягивая ещё ближе к себе.       Чтобы выйти из машины, им пришлось оторваться от губ друг друга, но едва они открыли дверь дома, снова слились в поцелуе. Ввалившись в одну из комнат и захлопнув за собой двери, всецело наслаждались моментом уединения.       Уже двинувшись в сторону дивана и попутно срывая друг с друга одежду, даже не догадывались, что, в этот самый момент, из дома напротив, за ними наблюдала немолодая женщина, поливая цветы и вслушиваясь, как её внучка играет очередное произведение итальянского скрипача Паганини.       — Ходят тут всякие, — неодобрительно пробурчала себе под нос, продолжив своё занятие.       А Юля с Витей, оба измотанные пылкостью друг друга, проведут все эти выходные вместе, даже не догадываясь, что, совсем скоро, судьба разлучит их на неопределённое время.