Тяжелее воздуха

Множество мыслей заполнило голову Питера, когда он, словно теннисный мяч, пролетел сквозь двери Санктум Санкторума. В основном это были ругательства, случайные оценки материального ущерба и один-единственный голос, который задавался вопросом, насколько Стрэндж будет зол, когда увидит свои входные двери в то утро (или внезапное отсутствие таковых). Это произошло не по собственной воле Питера. Импульс был задан Пятидесятифутовым, с которым он ещё совсем недавно боролся на Бликер-стрит. В один момент Человек-паук справлялся, плёл паутину и наносил удары, как лучший из лучших, когда вдруг, без предупреждения, монстр сшиб его прямо с воздуха. Точность была неожиданной. Всего за несколько мгновений до этого монстр громоздился вокруг, как горилла, а его длинные конечности безрезультатно тянулись к нему. Затем паучье чутьё Питера зазвучало в его голове, как колокол тревоги, когда он увидел чешуйчатую конечность, несущуюся к нему со всей свирепостью. Но это было бесполезно, он был уже в середине прыжка, оставив лишь несколько секунд до столкновения, а затем он соприкоснулся с удивительно прочными дверями, прежде чем резко остановиться. С того места, где Питер лежал в обломках, ему показалось, что существо подстерегло его, как кошка, заманивая, прежде чем начать молниеносное наступление. Осознав это, он протянул руку, выпустил нить паутины и отпрянул от стремительно приближающегося хвоста, который врезался в то место, где он лежал. Камень треснул и разлетелся от удара. Наступила передышка. Существо издало крик, и вокруг него появились мерцающие огни — сработали защитные барьеры здания. Они померкли, когда существо порвало их, как мокрую бумагу. Питер знал, что у него есть всего несколько мгновений, пока монстр отвлечён. Он выстрелил паутиной в жуткое подобие лица; в ответ раздался вопль, который подсказал ему, что он попал прямо в глаз. Удар в бок один раз, потом ещё раз. Он отпрянул от ударов и издал ещё один пронзительный вопль, от которого, казалось, кровоточили барабанные перепонки. Прыгнув вперёд, ноги соединились в удар, чтобы выгнать существо обратно на улицу. Это был хороший план. Возможно, в любой другой раз он бы даже сработал. Только в этот раз нет. За худощавым телосложением существа скрывалась неестественная сила. Паркер срикошетил от его грудной клетки на этаж выше и покатился по нему, ударившись о витрину, которая от удара разлетелась вдребезги. Он почувствовал удар глубоко в груди, когда вокруг него посыпалось стекло, и эта боль послужила обещанием для утренней лекции по квантовой механике. Прищурив один глаз, он увидел размытое пятно над головой. Мгновением позже его зрение заполнилось полотном красной ткани. В голове промелькнуло смутное осознание. Это был разумный плащ Стрэнджа. Он широко раскинулся, защищая его от дождя из стекла и дерева. — Продолжай в том же духе, — сказал он Плащу, а тот взметнулся вверх и опустился на знакомые широкие плечи, а воздух наполнился сиянием света заклинания. Мастер мистических искусств присоединился к битве. — Человек-паук. Давно не виделись, — сказал Стрэндж, его голос был глубоким и успокаивающим, а руки уже призывали призрачное оружие. Голос его звучал немного ворчливо. — Доктор Стрэндж! Твёрдые 8 из 10 баллов за вход, — несмотря на боль, Питера охватил прилив смешанных чувств; он был уверен, что мог бы взять этот бой, но присутствие волшебника обещало сделать всё намного проще, — Я бы дал вам десять, но вы опоздали. Стрэндж проигнорировал его. Это не было неожиданностью. За годы знакомства с магией Питер убедился, что представители магии редко обладают чувством юмора, которое сопровождает все их заклинания. Впрочем, игнорирование его удивительных шуток не было чем-то уникальным для волшебников. Тем не менее, прошло немало лет с тех пор, как он столкнулся именно с этим колдуном. Питер наблюдал, как копья света, вызванные магом, пронеслись по воздуху и пронзили существо. Не подействовало. Не теряя решимости, Паркер стал разбираться с обломками, швыряя куски в существо, которое в конвульсиях пробиралось через фойе и поднималось по лестнице к ним. Вокруг было много всего. Некоторые предметы из шкафа даже взлетели. Затем, он услышал, как Стрэндж издал крик яростного протеста, ударив по вазе, но было уже поздно. Глиняная оболочка артефакта не выдержала столкновения с чешуёй монстра и разбилась, разбросав облако пыли. Времени на извинения не было. Когда Стивен начал что-то бормотать, деревянные панели лестницы разошлись в стороны и потянулись вверх, опутывая ноги монстра. Он пробирался через них, прыгая по-кошачьи, чтобы не запутаться в нитях. Затем произошло нечто странное. Монстр отпрянул в сторону, испуганно закатив глаза. Он отпрыгнул от осколков урны, словно ошпаренный. Питер воспользовался представившейся возможностью, подпрыгнул в воздух, обвил существо паутиной и дёрнул — он намеревался использовать все преимущества его неуравновешенной посадки. Существо упало на него. На мгновение показалось, что победа близка. но потом существо быстро оправилось и схватилось за нить паутины, соединявшую их. Секунду оно смотрело на него, Паркер увидел в его глазах блеск интеллекта, а затем его потянули — сильно. Питер не успел даже вскрикнуть, как его ноги оторвались от пола. Его подбросило в воздух, прежде чем он успел отпустить нить паутины. Он упал на землю, но было уже слишком поздно. Существо схватило его в стальную хватку, прижав к полу. Питер вдыхал чужое дыхание, и, по ощущениям, он будто находился в могиле с трупом. — Ох, этому парню определённо нужна доза «Мятной свежести». Паучок простонал, подняв руки вверх и заставляя жуткую пасть раскрыться, чтобы она не смогла захлопнуться. Этого ему очень не хотелось. — Просто чтобы вы знали, я не стремлюсь рекламировать товар. Хотя деньги мне бы очень пригодились, — сказал он, когда зубы твари задели его макушку. В конце концов, помощь всё же пришла. И он, и существо были охвачены лучами яркого света, золотого, как восходящее солнце. И этого было достаточно. Существо повернулось, чтобы убежать, но не успело отбросить Питера в сторону. К счастью для головы Питера, единственной твёрдой поверхностью, с которой она соприкоснулась, на этот раз была грудная клетка Стрэнджа. Парень уставился в потолок. Потребуется много работы, чтобы вернуть ему прежнюю форму. Но он слышал, что магия для этого подходит. Он понял, на чём (или на ком) он сейчас лежит, когда услышал раздражённое ворчание. Это был его сигнал вскочить на ноги. Он протянул руку Стрэнджу, который выглядел весьма недовольным текущим положением вещей. — Извините, — слабо сказал Питер. Ему было стыдно. Он прекрасно осознавал, какие разрушения он помог вызвать, и это ещё до того, как они достигли полного телесного контакта. Затем, паучок вдруг осознал, во что на самом деле одет Стрэндж. — Это пижама? Взгляд, который Стрэндж бросил на него, заставил бы кого угодно рассыпаться, и он демонстративно проигнорировал предложенную руку помощи. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? — маг поднялся на ноги (гораздо менее грациозно) и принялся чистить свою одежду (определённо пижаму), раздражённо отшлёпывая плащ, который пытался помочь, — Это была Урна Иштар, которую ты только что уничтожил. — Я всегда хотел такую, — ответил Питер с бóльшим юмором, чем следовало. Он ощупал своё лицо, чтобы определить, есть ли у него теперь какие-то вмятины. — Она дорогая? — задавал вопрос юноша и с радостью обнаружил, что его голова осталась неповрежденной. Этот вопрос, казалось, поставил Стрэнджа в тупик. — Понятия не имею, — признался он в конце концов, — В «Ключе Соломона» этот конкретный артефакт назван хранителем какого-то древнего ужаса, — маг наклонился и провёл пальцем по пыли, куда упала урна, — Очевидно, что это полная чушь. — Мне это не показалось ужасным. А вот этой твари точно не понравилось. — Ламия. — Так вот что это было? — Питер обернулся, — Подождите, так вы знаете, что это было? — Конечно, Ламия. Дух ночи. С отвратительной репутацией пожирателя детей, — губы Стрэнджа скривились от отвращения. — Вот дерьмо. Я должен идти! — Паркер обернулся, чтобы выпустить паутину и поскорее скрыться. Если эта тварь собралась пожирать людей, то с ней нужно было быстро разобраться. — Не беспокойся, — Стрэндж позвал его, когда тот уже собирался идти, — Когда наступит день, оно просто уползёт обратно в склеп, который его породил. — Но до этого ещё несколько часов. — Вообще-то, — Стрэндж указал вверх на изогнутое окно Санктума, — Уже сейчас. — Сквозь стекло пробивались кончики рассветных лучей. Начинался новый день. Питер потянулся. Через несколько часов у него была лекция в другом конце города. Получение диплома в этом году становилось всё более маловероятным. — В ESU* нам об этом не рассказывали, — сказал паук. Ночные существа не были включены в учебный план. По крайней мере, на курсе биофизики. — Ты учишься в Эмпайр-стейт? — Стрэндж казался почти удивлённым. — Да, скоро стану выпускником университета. По крайней вере хочется в это верить. Хотя регулярные пропуски занятий могут привести к тому, что Питер вылетит с университета со свистом, но юноша ничего не мог с этим поделать. Балансировать между учёбой и спасением мира всегда было непросто. В некоторые дни у него это получалось лучше, чем в другие. При этой мысли он почувствовал толчок старой боли. Призраки воспоминаний всколыхнулись. — Думаю, ты справишься, — сказал Стрэндж с кривой улыбкой. Он не заметил внезапного ухудшения настроения Питера, но оглядел разрушенный Санктум и глубоко вздохнул. — Как вы думаете, Вонг будет в ярости? — спросил Питер в ответ без особой уверенности. Частичное разрушение Санктума опредёленно казалось чем-то, на что у Верховного Мага было бы своё мнение. Стрэндж мрачно улыбнулся. — В ярости — это ещё мягко сказано, — в целом, Стрэндж, казалось, не был обеспокоен этим фактом. Он был почти самодовольным. Питер решил проигнорировать это. — Итак, эта «Ламера»... Вы знаете, как её остановить? — спросил Паркер. — Ламия, — поправил его Стрэндж без малейшего колебания, — Конечно, я знаю, как её остановить. — Ну, это замечательно. Потому что если оно там ест детей, то нам действительно нужно что-то с этим делать как можно быстрее. — Я уверен, что этого ещё не произошло... — пауза была удивительно зловещей. — Что значит «ещё»? Есть какая-то квота или что-то в этом роде? Стрэндж уставился на него, как будто не мог поверить в то, что слышит. — Нет, скорее, они предпочитают... — лицо мага обрело озабоченное выражение, — Я тебя знаю? — спросил он внезапно, недоумевая. Питер быстро ответил. — Конечно, — протянул он руку, — Я Человек-паук. Мы познакомились, когда вместе спасали мир от Таноса... Стрэндж приподнял бровь. — Да, я помню это, — он покачал головой, — Хотя это не то, что я имел ввиду, но... Неважно, — мужчина бросил на Питера последний ищущий взгляд, прежде чем продолжить, — Ламия предпочитает не только детей. Всё, что не движется достаточно быстро. Но обычно они питаются только один раз в месяц, — подытожил он, — Под покровом новолуния. — Это хорошо, я думаю. — Нет. Это не хорошо. Но это лучше. Это даст нам немного времени. Тут Питер заметил, что Стивен стал выглядеть как-то не так. Стрэндж и раньше был бледен, но теперь он выглядел явно нездоровым. На его лбу выступили капельки пота. Он уставился на паучка в замешательстве, словно гоняясь за какой-то шальной мыслью. Он больше не предложил никакой информации о том, как победить Ламию. — Вы в порядке? — спросил Паркер, обеспокоенный, но насторожённый. Если это окажется какое-то странное колдовство, он не хотел стоять слишком близко. Однажды ему уже доводилось понять, насколько хитрой может быть магия, и воспоминания остались на всю жизнь. — Потому что если это не так, то сейчас самое подходящее время сказать. Когда Стрэндж не ответил, Питер воспользовался возможностью осмотреться. Пыль рассыпалась повсюду; похоже, урна была полностью заполнена. Питер смахнул немного пыли со своего костюма, с любопытством разглядывая, какие древние артефакты хранятся в наши дни. Серый блеск на поверхности напоминал ему зерно. Вероятно, древнее. Рассмотреть пыль в руках оказалось ошибкой. Частицы рассыпались от его прикосновения, слабо растворяясь в воздухе. Он вдохнул его, прежде чем успел отпрянуть. Его зрение помутнело, как будто его ударили по голове. Не думая, он оттянул немного маску, чтобы вдохнуть воздуха, оставив открытым только рот. Это должно было быть первым признаком того, что что-то не так. Он никогда не снимал маску на людях. Даже чуть-чуть, как сейчас. При виде этого у Стрэнджа перехватило дыхание, в остальном же его лицо было каменным. Питер едва заметил это. Становилось жарко, несмотря на недавно установленные (и незапланированные) отверстия в фойе внизу. Он огляделся, пытаясь успокоиться. Это была его первая реальная возможность осмотреться с тех пор, как его вышвырнули через парадные двери. Святилище было неузнаваемо под толстым слоем обломков, но неприятные воспоминания всё ещё не покидали его. Он снова огляделся. Всё вокруг было так же покрыто серой пылью. Они вдыхали её уже несколько минут. Это не могло быть чем-то хорошим. Паркер попытался вызвать в себе чувство тревоги, когда голова закружилась, но всё было тщетно. Всё, что он смог вызвать, это вялое чувство усталости. Точнее, усталости и чего-то ещё. Он поднял голову. Стрэндж всё еще наблюдал за ним, но взгляд его стал более мягким. Питер вдруг ещё раз отчётливо осознал, что на Стрэндже была только домашняя футболка и пижамные штаны. Маг всё ещё выглядел неотразимо. У краёв футболки виднелся намёк на обнажённую кожу. Она была удивительно мускулистой. Это вызвало реакцию, которую мальчишка не ожидал. — У меня что-то на лице? — язвительно спросил Питер, — Потому что это было бы неловко, — фирменный юмор Паркера снова пришёл на помощь. Запатентованное решение любой проблемы и раздражение любого преступника. Стрэндж улыбнулся. — Ты не совсем то, что я ожидал, — сказал он наконец. — Я понятия не имею, что это значит, — сказал Питер, а по его лицу стекала бисеринка пота, — Здесь жарко? — Зови меня Стивен. — Хорошо, Стивен. Здесь становится жарко или только мне? Стрэндж нахмурился. Он направился к Питеру, который смотрел в другую сторону. Затем, Паркер почувствовал сильные пальцы под подбородком, заставившие его поднять взгляд. — Почему ты кажешься мне таким знакомым? — спросил Стрэндж, его голос был хриплым. Питер осторожно поднялся на носочки и поцеловал его. — О, это была плохая идея, — пробормотал Стрэндж ему в рот, а потом углубил поцелуй. После этого всё вышло из-под контроля. Они каким-то образом оказались на полу, руки Питера обхватили шею Стрэнджа. Он вздрогнул, почувствовав губы на своей холодной коже. Он приподнял бёдра и обхватил Стивена ногами за талию. В ответ Стрэндж издал стон в его рот, а его пальцы запутались в волосах Паркера. В месте соединения их тел ощущалось интересное трение. Паучку показалось, что это то, что следует исследовать как можно скорее. Его рука скользнула под штаны Стрэнджа и опустилась ниже. Маг не остановил его, но положил свою руку поверх руки Питера, поощряя его к дальнейшим действиям. Только когда рёбра Питера заныли в знак протеста, он отпрянул назад, увидев неожиданное зрелище. Из пыли над плечом Стивена стало формироваться чьё-то лицо. Из клубов дыма и пыли пробивалась неясная женская фигура. Когда Паркер поднял голову, нечто из пыли издало беззвучное рычание, обнажив глаза и острые клыки, как у львицы. Пальцы протянулись к нему, увенчанные когтями, которые выглядели более опасными, чем сама дымка. Паучок ответил действием, порождённым чистым инстинктом. Он поднял кулак и выпустил паутину прямо в фигуру, но она прошла сквозь. Хоть и силы хватило, чтобы рассеять её очертания, но она снова приобрела свой образ. Питер наблюдал за тем, как вихри танцевали, когда фигура начала восстанавливаться. Стрэндж теперь тоже принимал участие. Его руки формировали знаки, произносили заклинания. Линии света расширялись изгоняя это нечто. В итоге, остался только жгучий запах озона. Они оба лежали совершенно неподвижно, а песок и дым медленно оседали на пол. Питер понял, что его ноги всё ещё обхватывают талию Стрэнджа. Он тут же отпустил их, ударившись о пол с тупым, тяжёлым звуком. Он выкатился из-под мага так быстро, как только мог, и вскочил на ноги, натягивая на себя маску, словно она обжигала на ощупь. — Ну... Это было странно, — произнёс Питер и тут же замолчал. Он был слишком ошеломлён, чтобы говорить что-то ещё. Произошедшее настолько выходило за рамки угроз, с которыми он обычно имел дело, что он не мог даже нормально отреагировать. Он мог принять монстров из песка, пытающихся убить его (такое случалось довольно часто). Он даже мог принять урны, содержащие древние ужасы. Но он не мог принять того, что произошло только что. Не помогло и то, что его губы всё ещё пульсировали от силы поцелуя. Он был благодарен, что нестерпимый жар, царивший до этого, угас, превратившись в уголёк. Стивен, казалось, потерял дар речи, медленно поднимаясь на ноги. Они смотрели друг на друга несколько долгих ударов сердца, тяжело дыша, с застывшими в замешательстве лицами. В конце концов Паркер не выдержал. — Итак, было приятно иметь с вами дело... Я имею в виду разговор с вами... Ну, я имею в виду... Мне нужно идти. А потом паучок, ловко карабкаясь по обломкам того, что когда-то было коридором, услышал голос, призывающий его подождать. Но он уже был в прыжке. Мальчишка продолжил пускать паутину несясь по небоскрёбам Нью-Йорка, когда город только просыпался встречая новый день.